едва заметной улыбкой ответил:
– Я ученик старейшины Сюаньцзи.
Сюэ Мэн, судя по всему, относился к этому старейшине с пренебрежением, а потому хмыкнул и сказал:
– А, этого Государя Рухляди?
– Государя Рухляди?
– Ой, извини. – Сюэ Мэн ошибочно принял удивление в глазах Чу Ваньнина за обиду и решил, что ребенок расстроился, потому что он так презрительно отозвался о его учителе, и поспешил улыбнуться. – Это просто прозвище, которым ученики называют его за глаза. Дело в том, что твой наставник никогда никому не отказывает, поэтому у него так много учеников, среди которых немало бесталанной «рухляди». Сам старейшина Сюаньцзи вовсе не плох, так что, братец, не принимай близко к сердцу.
– И часто вы даете старейшинам прозвища? – поинтересовался Чу Ваньнин.
Глава 53
Двоюродный брат этого достопочтенного, похоже, полный идиот
‒Ну конечно! Прозвище должен получить каждый – этой участи не избежать ни одному старейшине, – с энтузиазмом принялся рассказывать Сюэ Мэн, судя по всему весьма воодушевленный темой беседы. – Вижу, ты еще совсем мал. Тебе, должно быть, не больше пяти, да? Тогда, видимо, ты новенький и еще не всех тут знаешь. Иначе тебе было бы известно, что у нас здесь двадцать старейшин и почти всем ученики придумали прозвища.
– О! – Чу Ваньнин взглянул на него с большим интересом. – Например?
– Их много, даже не знаю, с кого начать. Сейчас, однако, уже поздно, и я проголодался. Давай в благодарность за науку я отведу тебя в город и угощу чем-нибудь вкусным и за едой обо всем расскажу.
Чу Ваньнин опустил голову, ненадолго задумавшись, и ответил с легкой улыбкой:
– Угу, давай.
Убрав лунчэн в ножны, Сюэ Мэн взял мальчика за руку, и ничего не подозревающий ученик вместе с уменьшившимся учителем двинулись по каменным ступеням меж высоких бамбуковых стволов к воротам.
– Как тебя зовут, братец? – спросил Сюэ Мэн.
– Моя фамилия Ся, – спокойно ответил Чу Ваньнин.
– А полное имя?
– Ся Сыни.
Кто угодно, услышав это имя, сразу бы подумал, что оно созвучно с фразой «напугаю тебя до смерти». Сюэ Мэн же ровным счетом ничего не понял и радостно сказал:
– Неплохо, красиво звучит. А какими иероглифами пишется?
Чу Ваньнин взглянул на него как на идиота:
– «Сы» как «управлять», а «ни» – как в «мятежнике». Ся Сыни.
– О, понятно, – улыбнулся Сюэ Мэн. – А сколько тебе лет? Не больше пяти, я верно угадал тогда?
Лицо Чу Ваньнина потемнело. Хорошо, что Сюэ Мэн смотрел вперед на дорогу, а не на мальчика, иначе испугался бы до смерти.
– Нет, молодой господин ошибся… Мне в этом году шесть.
– Тогда ты и в самом деле невероятно одаренный ребенок, хотя и немного уступаешь шестилетнему мне. Впрочем, немного должных наставлений – и ты непременно вырастешь выдающимся юношей. Давай так: ты уходишь от старейшины Сюаньцзи и зовешь меня старшим братом-соучеником, а я иду к своему наставнику и прошу его принять тебя в ученики. Как тебе такое?
Чу Ваньнину пришлось приложить все силы, чтобы сдержаться и не закатить глаза.
– Как ты хочешь, чтобы я тебя назвал?
– Старшим братцем. – Сюэ Мэн с улыбкой наклонился и щелкнул мальчика по лбу. – Не каждому позволено меня так называть.
На лице Чу Ваньнина отразилась сложная смесь самых разнообразных чувств.
– Что такое? Онемел от счастья?
Чу Ваньнин красноречиво промолчал.
Так они двое шли, непринужденно болтая и смеясь. По крайней мере, Сюэ Мэн был искренне в этом уверен. Внезапно сзади раздался чей-то оклик и тут же положил конец разговору, который вполне мог завершиться кончиной Сюэ Мэна:
– О? Мэнмэн, а ты что тут делаешь?
Кто еще на всем пике Сышэн мог назвать его «Мэнмэн»? Еще не успев обернуться, Сюэ Мэн уже огрызнулся:
– Мо Жань, еще раз назовешь меня так – и я тебе язык вырву!
Обернувшись, он, разумеется, увидел облитую лунным светом фигуру Мо Жаня в колышущихся на ветру одеждах, который стоял и широко улыбался им двоим. Он хотел было еще поддразнить Сюэ Мэна, но вдруг заметил стоящего рядом с ним прелестного, изящного ребенка и невольно воскликнул:
– А это кто?..
Сюэ Мэн тут же оттащил мальчика к себе за спину и свирепо отозвался:
– Тебе какое дело?
– Ну-ну-ну, не прячься.
Мо Жань обошел Сюэ Мэна и за руку вытянул Чу Ваньнина из-за его спины. Присев на корточки, он внимательно оглядел мальчика и, охнув, вдруг пробормотал:
– Лицо этого мальчика кажется таким знакомым.
Чу Ваньнин внутренне напрягся.
– Кажется, я его где-то уже видел.
Чу Ваньнин понял, что дело принимает скверный оборот. Если его личность будет раскрыта, то как он в будущем сможет смотреть людям в глаза? Он невольно попятился, а потом развернулся, намереваясь сбежать.
– Не убегай!
Ухмыльнувшись, Мо Жань схватил мальчика и, протянув руку, ущипнул его за нос.
– Давай, малыш, скажи братцу, как тебя зовут? – мягко спросил юноша.
Нос тут же покраснел и опух. Сконфуженный Чу Ваньнин продолжал робко пятиться назад.
Все еще думая, что ребенок его боится, Мо Жань расхохотался и сказал:
– Чего ты убегаешь? Будь послушным мальчиком, скажи братцу, твоя фамилия, случайно, не Сюэ?
– Мо Жань! – взревел Сюэ Мэн.
Мо Жань указал на Сюэ Мэна и с улыбкой поинтересовался у Чу Ваньнина:
– Он – твой отец? Скажи честно, и я куплю тебе сладостей.
– Мо Вэйюй, ты чокнутый! – проорал багровый от гнева Сюэ Мэн, даже волосы у которого, казалось, вздыбились от ярости. – Ты, ты, ты! Да о чем ты вообще говоришь? Ты… Мерзкая! Грязная! Бесстыжая! Свинья!
Чу Ваньнин беспомощно глядел на них, в душе, однако, чувствуя некоторое облегчение.
– Моя фамилия Ся. Я ученик старейшины Сюаньцзи, Ся Сыни.
– Ого, напугаешь меня до смерти? – Глаза Мо Жаня смешливо сощурились. Он был неглуп и сразу понял, что за послание скрывалось в этом имени. – Ха-ха… Как интересно.
– Ты ненормальный! – сердито воскликнул Сюэ Мэн, со злобой отталкивая Мо Жаня в сторону. – Он мой новый друг, и мы собираемся вместе поужинать. К тебе это не имеет никакого отношения, так что проваливай с дороги.
– О!
Мо Жань отошел в сторону, пропуская их, но тут же заложил руки за голову и, довольно улыбаясь, двинулся следом.
– И что тебе опять надо? – прорычал Сюэ Мэн.
– Я тоже собираюсь спуститься в город поужинать, – с невинным видом заявил Мо Жань. – А что, нельзя?
Сюэ Мэн лишился дара речи.
Вскоре они дошли до городка Учан.
Когда-то этот городок наводняла нежить, но с появлением духовной школы пика Сышэн здесь мало-помалу восстановилось спокойствие, и жизнь закипела с прежней
