окрестности приобрели огромное стратегическое значение. Филипп VI, очевидно, считал графов Перигора более надежными друзьями и все чаще принимал их сторону. Граф оправдывал поддержку Филиппа. В отличие от Бернара-Эзи он приводил свои войска во французские армии и никогда не пытался улучшить свое положение, лавируя между двумя державами.
В мае 1338 года Мата д'Альбре, которая всегда была склонна поддерживать английскую сторону, продала Эдуарду III свои права на большую часть наследства Руделей, включая Бержерак, оставив за собой только те его части, которые она фактически занимала. Этот акт сделал остальные заседания Парламента практически неважными. В августе 1338 года Мата умерла. Ее права на земли, которые она удерживала, перешли к Бернару-Эзи, как ее брату. У сеньора д'Альбре и английского короля неожиданно появились общие интересы. Но Филипп VI быстро отреагировал. В конце 1338 года и в первые месяцы 1339 года его офицеры потребовали от Бернара-Эзи отдать все, что он заимел из наследства семьи Рудель. Конечная цель королевской политики была достаточно ясна. Она стала еще более ясной в начале следующего года, когда Филипп VI сначала признал претензии графа Перигора, а затем приобрел их для себя. Бернар-Эзи оказался вынужден сделать трудный выбор, которого до сих пор успешно избегал. В его расчетах, вероятно, что-то значили чувства, но гораздо большее значение имели земельные интересы его семьи на юго-западе[563].
В результате Гастон де Фуа отныне был занят защитой своих собственных завоеваний и перестал вносить сколько-нибудь существенный вклад в военные усилия Франции на юге. Граф Арманьяк же занял позицию нейтралитета в южной войне. В мае 1340 года они оба покинули Лангедок и отправились на северный фронт, каждый, несомненно, успокоенный присутствием другого вдали от дома. Оба они периодически делали предложения представителям Эдуарда III в течение следующих пяти лет[564]. Что касается д'Альбре, то он полностью отказался от своего прежнего нейтралитета, перейдя на сторону Англии с обширной сетью личных союзов, личной свитой из двух-трех сотен вассалов, которые сообща могли выставить вооруженную силу, по крайней мере, в десять раз превышающую это число, и богатством, которым ему не раз приходилось спасать хрупкое финансовое равновесие герцогства в его трудные времена. Когда осенью 1339 года Оливер Ингхэм отправился на юг герцогства и совершил набег на Тулузен, сеньор д'Альбре пошел вместе с ним[565].
Значение этих событий лучше понимали в Антверпене, чем в Венсене. Английский король прервал переговоры с фламандцами в самый ответственный момент, чтобы принять эмиссаров Ингхэма и д'Альбре. 3 января 1340 года (за день до того, как он согласился принять корону Франции) Эдуард III назначил двух лейтенантов, которые от его имени осуществляли все его полномочия в герцогстве. Одним из них был сам д'Альбре. Другим был Гуго (Юг) де Женева, крупный савойский дворянин и солдат удачи, который с 1337 года находился на службе Эдуарда III и с отличием сражался в кампании в Тьераш. Как и многие дворяне из Савойи и западных Альп, втянутые в Столетнюю войну, он был человеком отменной храбрости, чьим смыслом жизни были репутация и жалованье. Его родственники, графы Женевы и Савойи, сражались на стороне Филиппа VI[566].
Кампания 1340 года в Гаскони была самой масштабной из всех, которые англичане когда-либо вели там, и это достижение стало возможным для обанкротившегося правительства только благодаря тугому кошельку д'Альбре. Он потратил не менее 45.779 бордоских фунтов (9.156 фунтов стерлингов) наличными, из которых более половины было выдано коннетаблю Бордо, а остальное было выплачено в виде жалованья и субсидий его союзникам и вассалам, сражавшимся в армии. Это составляло примерно три четверти поступлений герцогского правительства в хороший год из всех других источников вместе взятых. д'Альбре также помогали его многочисленные друзья и союзники: сеньор Понса и Риберака, один из главных баронов Сентонжа; сеньор Мюсидана в Перигоре; Комоны из Сент-Базеля и большая часть их обширного клана. Все эти видные и влиятельные южные дворяне имели свои собственные связи, которые они могли использовать в деле Эдуарда III. Действительно, Бернар-Эзи почти совершил переворот, добившись для английского короля верности графа Арманьяка. Когда в мае 1340 года Арманьяк отправился в северную армию Филиппа VI, он сообщил Бернару-Эзи условия, на которых он был готов принести оммаж Эдуарду III как королю Франции и служить правительству Эдуарда III в Гаскони с 600 латниками и 2.000 пехотинцев. Бернар-Эзи отправил эти условия в Лондон Эдуарду III[567].
Гуго де Женева прибыл в Гасконь в начале марта 1340 года. Он вышел в поле 27 марта с армией, почти полностью состоящей из гасконцев. В то же время в долинах Гаронны и Ло происходило быстрое и хорошо скоординированное восстание друзей и союзников д'Альбре. Деревни и небольшие города, большинство из которых не имели гарнизонов, молча следовали за изменением верности своих господ, отказывая во въезде французским офицерам и конфискуя французские деньги и припасы. В больших городах с гарнизонами французские войска были вынуждены находиться за стенами для безопасности. В некоторых случаях они были блокированы в крепостях. В первую очередь пострадал западный Ажене и территория, простиравшаяся от Сент-Фуа на севере, через линию Гаронны и вниз к Базаде и Кондомуа. Эта территория включала два главных французских гарнизона на юго-западе — Марманд и Ла-Реоль. Она имела решающее значение для французской сети дорожных и речных коммуникаций, от которых зависела способность концентрировать свои разрозненные силы в нужное время. Здесь были сильны интересы д'Альбре, но главенствующей фигурой был один из его союзников, Гийом-Раймон, сеньор де Комон, семья которого была владельцем или со-владельцем нескольких важных городов региона: Сент-Фуа, Вильнев-сюр-Ло, Сент-Базель, Ла-Реоль, Базас и Кондом. Его родственник Александр де Комон был одним из командиров в армии Гуго де Женева, которая теперь ворвалась в долину средней Гаронны для поддержки восстания. 4 апреля 1340 года она обрушилась на Сент-Базель, небольшой городок на Гаронне, расположенный на полпути между Ла-Реолем и Мармандом. Сент-Базель защищал провансальский рыцарь с небольшим гарнизоном. Он вступил в сражение и проиграли битву перед воротами. Последовала короткая осада. Затем город был взят штурмом с большими разрушениями и кровопролитием. Отряды гасконских солдат разошлись по западному Ажене к северу от реки, уничтожая на своем пути беззащитные сельские общины[568].
11. Гасконь: война д'Альбре, март-август 1340 года
Старшим французским офицером в регионе был другой савойец, Пьер де Ла Палю. Это был человек скромного звания и способностей, который в предыдущем году был назначен сенешалем Тулузы и оставлен для проведения операции по удержанию завоеванного, пока на севере происходили решающие события. В начале апреля 1340 года в его распоряжении было около 7.000 человек, в основном гарнизонные войска, разбросанные по обширной территории. Быстрый сбор и концентрация этих сил были
