– Это кабинет Эшби.
Напротив лифта были две двери. Та, на которую указала мисс Кокс, – левая, шесть шагов от лифта, и еще одна справа – тоже шесть шагов, но в другую сторону, – где значился номер 1018 и ниже табличка «ШПУЛЬКИ МЕРСЕРА, ИНК.», а еще ниже «ВХОД». Я спросил, не дверь ли это в приемную, и мисс Кокс ответила «да».
– Придется прибегнуть к военной хитрости, – сказал я. – Если мы оба пройдем через приемную, он услышит и смоется. Дверь открывается изнутри?
– Да.
– Тогда я останусь здесь. Может быть, вам попросить лифтера пойти с вами? Этот тип может действовать жестко.
– Я в состоянии сама о себе позаботиться. Не нужно мной командовать.
– Ладно, я сам позову.
– Нет.
Она снова выставила подбородок, и очень жаль, потому что он был красивый. Она двинулась к своей двери, и я сказал ей негромко вслед:
– Не пытайтесь его задержать. И топайте громче.
Я подошел к двери слева и прижался к стене возле выхода, жалея, что поступил против своего же правила, которое незыблемо соблюдал с тех пор, как несколько лет назад провалялся в больнице: при расследовании убийства никогда не ходить на задание без оружия. Когда стоишь безоружный и прислушиваешься к тому, что происходит внутри, мысли так и скачут. Думаешь, например, что Эшби вполне мог связаться с наркоторговцами и хранил в своей картотеке шпульки с героином, а в понедельник они его укокошили, а теперь вернулись за шпульками и сейчас выйдут сюда со своими пушками. Или что, например, конкурент, у которого Эшби увел клиентов, в отчаянии пристукнул его, а сейчас…
Дверь открылась, и тот, кто ее открыл, вышел в холл спиной и, не увидев меня, потихоньку потянул дверь за ручку, чтобы закрыть. Я взял его за пояс, втолкнул обратно – не совсем потихоньку – и вошел следом. Он споткнулся, но устоял. Мы услышали голос Фрэнсис Кокс:
– О-о, это вы!
– Мистер Буш, это становится утомительным, – сказал я. – Стоит двери открыться, как там вы. Это вы устроили мне сюрприз или я вам?
– Грязный двурушник! – заявил Эндрю Буш. – Да, мне с тобой не справиться – знаю, проверил. Хотел бы я тебя скрутить и Ниро Вулфа тоже. Крыса ты паршивая!
Он направился к двери, но не к выходу на площадку, а к той, возле которой стояла мисс Кокс.
– Мимо, – произнес я. – Я не видел, кого толкал. Мы ничего вам плохого не сделали, мы работаем на Эльму Вассос. – Он повернулся ко мне, и я подошел. – Что до моего появления здесь в обществе мисс Кокс, то мне захотелось посмотреть на ваши кабинеты, и кто-то же должен был меня впустить. Потому я и здесь. А теперь мой вопрос, который я уже задавал однажды: вы-то почему здесь?
– Иди к черту! Ты крыса и лжец, вот что я о тебе думаю.
– Вы не правы, а я сейчас не могу вас поправить. Вы, конечно, тут что-то искали, и если нашли, то я хочу знать что. Я намерен вас обыскать. Вы, как сами только что сказали, со мной не справитесь, но это не позорно. Я больше и сильнее, а вы кабинетный работник, а я к тому же профессионал. Постойте, пожалуйста, спокойно.
Я шагнул к нему.
Обыскал. Поскольку он не ждал такого оборота, я не видел необходимости заставлять его снимать обувь, а в карманах не оказалось ничего, что он мог бы здесь найти. Мисс Кокс отошла в сторону и смотрела на нас молча. Буш стоял неподвижно, будто окаменел. Когда я отпустил его со словами: «Ладно. Похоже, ничего не нашли», он подошел к внутренней двери и скрылся за ней, не сказав ни слова.
Я осмотрелся. Все в кабинете вроде бы было в порядке: ящики стола закрыты, папки на месте. Это был обыкновенный кабинет, необычным был лишь большой, почти во всю стену, картотечный шкаф. Отполированного куска окаменелого дерева на столе не было. Видимо, его все еще изучали полицейские эксперты. Я вышел через ту же дверь, что и Буш, сделал девять шагов вправо ко второй двери, вошел и попал в приемную. Мисс Кокс следовала за мной по пятам. Прямо напротив меня была дверь в холл, с табличкой «ШПУЛЬКИ МЕРСЕРА, ИНК». Справа от двери стояли стулья, а слева вдоль стены – полки с образцами продукции. В правом углу располагались письменный стол и коммутаторный щит. На первом от двери стуле сидел Эндрю Буш – прямой, уперевшись руками в колени.
– Я сотрудник этой компании, – сказал он. – Я здесь работаю. В отличие от вас.
Спорить тут было не с чем, а потому я проигнорировал его слова и повернулся к мисс Кокс:
– Это ваш стол?
– Да.
– Где кабинеты Мерсера и Буша?
Она махнула рукой в направлении коридора, и я пошел взглянуть. Если войти в приемную с площадки, стол и коммутатор были слева в дальнем углу, а дверь во внутренний коридор – справа. Выход вел в коридор, где в левом, коротком, крыле была лишь одна дверь, в кабинет Эшби, а в длинном – напротив приемной, заканчивавшемся окном, – с левой стороны была дверь в кабинет Мерсера, а дальше, с правой, дверь в кабинет Буша. Значит, мисс Кокс сказала правду, с ее места дверей не видно. Еще одна полезная привычка детектива – рыться в ящиках, шкафах и кладовках, руководствуясь принципом, что иногда находится то, чего даже не ищешь. Я, конечно, порылся бы немного у Мерсера, и у Буша, и у Эшби, если бы за мной не таскалась мисс Кокс. Я набросал примерный план их части этажа на листе бумаги, который попросил у мисс Кокс, положил его в карман и подошел к стулу, где лежали мои пальто и шляпа.
– Одну минуту, – сказал Эндрю Буш и поднялся. – Теперь я вас обыщу.
– Черт возьми! Вы?
– Да, я. Если вы собрались что-то унести, я хочу знать что.
– Неплохо.
Я бросил пальто на стул.
– Давайте заключим сделку. Вы мне скажете, что искали у Эшби, а я позволю себя обыскать, если не будете меня щекотать.
– Я сам не знаю. Просматривал его папки. Думал, найду, возможно, подсказку, чтобы понять, кто его убил. Я это делаю ради Эльмы Вассос, а вы, полагаю, лжете, когда это говорите. Вы пришли вместе с ней. – Он ткнул пальцем в сторону Фрэнсис Кокс. – Она тоже лжет. Она солгала в полиции.
– Вы можете это доказать?
– Нет. Но я ее знаю.
– Осторожнее. Она может подать на вас в суд за клевету. В папках
