Они шагали вперед во мраке и холоде, пробираясь по снегу меж сосен, колючих, словно штыки. Линейные взяли их след — это было ясно — и неуклонно приближались. Они обменялись выстрелами — скорее для вида, нежели с какими-то серьезными намерениями; бестолковые пули впивались в деревья либо исчезали во мраке. Линейные были еще далеко, но приближались. Они светились... Солдаты Генерала кутались в густые шкуры. Линейные же боролись с холодом с помощью электрических обогревателей, чьи нити накала жужжали и светились сердитым красным огнем. Это все, что Генерал мог разглядеть во тьме среди сосен. Враг подходил все ближе, и вскоре послышались едва уловимые жужжание и шипение.
Наконец Генерал подошел к краю соснового леса. Перед ним простиралась ровная лощина, усыпанная голыми плоскими камнями; укрыться негде. Там их ждал Кан-Кук. С тихим смирением — или безразличием? — Кан-Кук примкнул к их небольшому отряду. И они побежали сломя голову по голым камням, спасая себя. Топот сапог и шум сбивающегося дыханья заглушило свистом падающих бомб... А потом раздался этот ужасный грохот, и разум Генерала разнесло на куски.
52. ЛИВ ДЕЛАЕТ ВЫБОР
Голос Генерала стихал. Ему больше не хватало дыхания, и каждое новое слово давалось все тяжелей. Лив наклонялась уже так близко, что ее ухо чуть не касалось губ старика, а голова почти лежала на его вздымающейся груди.
— ...Разлетаюсь на куски. Истекаю кровью. Снова умираю и жду, чтобы, возродиться — и снова и снова начать борьбу, как только скроются звезды и наступит утро. Каждый раз...
Его губы слабо, с трудом шевельнулись, но в итоге с них сорвался лишь тихий шорох дыхания: вздох — и затем тишина.
— Ха... Если это все, для чего требовалось заставить его открыть рот, стоило пристрелить его еще много недель назад.
— Замолчите, Кридмур. Замолчите. Скажете хоть слово — клянусь, я вас убью.
Лив долго ждала слез, но их не было. В глазах и во рту стояла сухая пепельная горечь. Она подумала, что плакать, наверное, не сможет уже никогда.
Наконец она встала. Набрала пригоршню пепла и бросила на старика. Потом еще. Две пригоршни, чтобы прикрыть лицо, третья и четвертая — на грудь. Пепел набился в его приоткрытый рот, затуманил темно-зеленые глаза и блеск полированных медалей на мундире.
Нужно было закрыть ему глаза и рот...
Она посмотрела на грозовые тучи над Западным Морем, затем опять на восток. Ни малейшего признака рассвета.
— Не Оружие, — сказала она. — Лекарство.
— Лив. Лив, развяжите меня.
Но Лив и ухом не повела. Прикрыв рот, она с чувством отвращения к самой себе принялась искать провизию в поклаже убитых линейных.
— Лив, куда вы?
— Обратно в Новый Замысел, мистер Кридмур. Искать тех, кто выжил.
— Те, кто выжил, не примут вас с распростертыми объятиями, Лив. Вы привели к ним Линию — и привели меня. Позволили умереть их Генералу. Вас осудят и повесят.
— Возможно, так все и будет.
У двоих из линейных обнаружились рюкзаки. Один рюкзак был изрешечен пулями Кридмура — Мармиона. Она подняла второй и обнаружила, что может его нести.
— Уж простите, — добавил Кридмур.
— Тогда я, наверное, отправлюсь на восток. Пересеку Крайнюю Гряду и вернусь домой. Остановлюсь кое-где, чтобы забрать своего друга Магфрида. Думаю, имеем полное право вернуться домой — никто не может нас за это винить.
Она перерезала на линейном ремень, осмотрела его карманы. Небольшой нож, кусачки, немного белого пороха и что-то тяжелое, зубчатое, при ударе рождавшее небольшое голубое пламя.
Кридмур попробовал сесть. Но, охнув от боли, повалился назад. Лив обернулась понаблюдать за ним:
— Если я вас развяжу, вы сможете ходить?
Он смотрел на нее долго и пристально. Затем кивнул:
— Смогу, но с трудом. Вы меня сильно ранили, Лив. Раны не успели исцелиться до конца, прежде чем...
Она изучала его лицо, пока он не закрыл глаза, а потом отвернулась.
У каждого линейного была при себе стальная фляга. Лив по очереди открыла каждую из них, но все они оказались пусты.
— Гора Селфа, — сказал Кридмур.
— Да.
— Гора Селфа. Так сказал старик. Он бормотал и говорил загадками, но это я расслышал ясно. Когда они настигли его, он направлялся к Горе Селфа.
— Я тоже его слышала, Кридмур. Вашим хозяевам это известно?
— Нет.
— Вы уверены?
— Будь им это известно, они послали бы меня туда, а не сюда.
— Тогда, кроме нас, об этом не знает никто на свете.
— Вполне возможно, Лив.
— Кроме Первого Племени, конечно. Это Оружие, Кридмур, — что это?
— Я не знаю, честное слово. Если бы знал — сказал бы.
У двух линейных были тяжелые металлические аппараты, которые, если нажать на медную пластину, святились тусклым красным светом и слабо нагревались. Готовить на них было нельзя, но они могли согреть в холодную ночь и не дать замерзнуть. Лив взяла один из них.
— Вы заслуживаете того, чтобы умереть здесь, Кридмур.
— Это правда.
— Генерал говорил о лекарстве. Гора Селфа — где это?
— Далеко. У подножия Крайней Гряды, в старых землях, в землях Линии.
— Тогда вы знаете, где это. Наверное, ее можно и на карте отыскать?
— Думаю, можно...
Ножи линейных были лучше, чем у нее. Она взяла себе один.
— Она на территории Линии, Лив. Линия властвует на той земле уже две сотни лет, если не больше. — Он повернулся на бок и сплюнул кровью. — В тени Драйдена, прямо в чертовой тени.
— Но они не знают, что она там Если я правильно понимаю, — сказала Лив.
— Они копают всюду. Ничто нельзя схоронить так, чтобы они не смогли найти. Всего лишь вопрос времени. Они найдут ее, Лив, и тогда их будет уже не остановить...
— Сомневаюсь, что смогу вернуться обратно одна, Кридмур.
— Обратно в Новый Замысел? Может быть.
— Обратно в мир.
Он покачал головой:
— Скорее всего, нет.
— Итак... — Она присела рядом с ним, хотя и не слишком близко.
-— Итак, — сказал он.
Его запястья сочились кровью — он пытался разорвать лохмотья, которыми связан.
Она провела ножом линейного по пеплу. Кридмур пристально смотрел на нож, затем поднял взгляд и сказал:
— Мы должны найти ее. Прежде чем это сделает Линия.
— «Мы», Кридмур?
— Одна вы не справитесь, Лив, сами же говорите. Нужно много месяцев идти через пустынные земли, чтобы...
— Тогда вы передадите Тайну своим хозяевам.
— Нет. Нет. Не им. Они ушли, Лив. Мы можем сохранить ее. Использовать против Стволов и Линии. Окончить войну. Подумайте о том, какая нас ждет слава, Лив.
