Далее ее мысли скорей всего выстроились в следующей последовательности (по крайней мере, Шлейсер подумал бы именно так). Что должен представлять собой хранитель и переносчик эобионтного поля? Если не выходит с углеродом, надо попробовать на эту роль азот — главную после углерода составляющую органической жизни. Чего-чего, а этого добра в атмосфере хватает. Его много в свободном виде. Есть аммиак, и даже следы синильной кислоты. По ее замыслу именно аммиак должен был сыграть роль «индикатора» на протобионты, пусть даже больше напоминающих не живые организмы, а некую предживую химическую субстанцию. В случае развития реакционного процесса могут образоваться аминокислоты. Из цепочек соединений, содержащих аминокислоты, построены белки органических систем. Остается добавить в этот «суп» немного фосфора. И вот — готовы нуклеотиды. А уже с их участием, чтобы ожить, местным протобионтам ничего больше не останется, кроме как соединиться в нуклеиновую кислоту: если и не ДНК, то по крайней мере в РНК, считающуюся прародительницей всего живого. Такую гетероструктуру вне всяких сомнений засекут витадетекторы, осцилляторы и рефусы «Ясона», а биоумножители усилят эффект зародившегося абиогенеза.
Значительная часть работы в намеченном Аиной плане уже была проделана Гритой. Для образования простейших квазиживых органокомплексов нужны были по крайней мере четыре типа «кирпичиков» — нуклеотидов. Аденин для их синтеза возникал сам собой. Для этого достаточно было пропустить электрический разряд через смесь природных газов и водяных паров. Так же легко образовывался и гуанин. Но вот уралцит и цитозин, выбранные в качестве остальных кандидатов на роль недостающих нуклеокомпонент, не желали самовоспроизводиться естественным путем, а при выработке их методом матричного моделирования отказывались связываться в активные формы. Возможно, когда-нибудь здесь это и произойдет. Но не ждать же такого события еще миллиард лет!
На первом этапе Аина решила расщепить атмосферную взвесь и посмотреть, способны ли взятые по отдельности водород, углерод из метана и углекислоты, а также кислород из той же углекислоты и паров воды, выстроить в числе других соединений аминокислотную, а если повезет, и нуклеотидную последовательность.
В качестве затравки для развития антикосной цепи она замыслила использовать гариенит: вещество-ионизатор, обладающее способностью не только ионизировать атомы, но и разделять на составные части молекулы и радикалы. Гариенит считался стратегическим материалом. Ни один корабль не отправлялся в рейс без комплектования этим веществом. С помощью гариенита выставлялись метки на трассах, орбитах, в устьях TR-каналов, а также в атмосферах, на грунте и в жидких средах посещаемых аллонавтами объектов. В облаках паров и соединений индикативных элементов, связанных дисперсным гариенитом, содержалась немалая доля предназначенной для космонавигаторов информации. К примеру, пары натрия при облучении лазером флюоресцировали красным цветом, хром источал изумрудную зелень, а кобальт имитировал пронзительную синь земного неба. В не менее красочных тонах проявлялись никель, молибден, железо. Их было много — выразителей зашифрованных сигналов. И каждый из них или подобранная соответствующим образом смесь передавали только им присущий оттенок свечения или же их сочетание. После разложения на спектры такой цветовой информатив обрабатывался по спецпрограмме, после чего стелланавтам не составляло труда расшифровать послание или предостережение предшественников при последующей ориентации в полете, маневрировании или посадке.
Для того чтобы не вносить искажений в выстраиваемую Гритой биометрическую карту, Аина решила провести свои опыты на обратной стороне планеты.
На распыление гариенита в тропосфере ушло не менее суток. Для этой цели Аина использовала слайдер, который всегда был в распоряжении отбывающего вахту аллонавта. Работа проводилась в автоматическом режиме. Артинатор «Ясона» и миарт слайдера с задачей справились. После того как оставшиеся контейнеры с гариенитом были выведены на последнюю из трех диагональных орбит, она облегченно вздохнула. Ее расчет строился на том, что гариенит равномерно распределится как в экваториальных, так и средне-полярных широтах. Размеры сотворенных методом трассирования гариенитовых облаков определялись примерно в тысячу квадратных километров каждое. С учетом никогда не прекращающихся здесь ветров, уже через пару суток следовало ожидать значительного увеличения площади ионизации. Что же касается результатов, то, несмотря на сжигающее ее нетерпение, ожидать их можно было только к началу следующего дежурства, то есть не раньше чем через месяц.
Пока исинты занимались координатной привязкой экспериментальной сети, Аина настроила бортовую аппаратуру на аддитивный режим «унипринаж-тестирования», вывела на блуждающую орбиту коммуникативный зонд, и только тогда взялась за текущую работу. До конца вахты оставалось двое суток, а надо было еще снять с телескопа информацию по состоянию Аксоли и дипластума, обработать метеосводки, очистить ловушки частиц, обновить емкости ПФ-тенденсаторов и восстановить их симбиотическую связь с артинатором, проверить состояние фильеры перед отправкой отчета в Метрополию и, наконец, ознакомиться с последними материалами по Геонису.
Аина уже готовилась к отбытию с орбиты, но тут на внеочередную связь вышел Шлейсер. Именно ему в тот раз предстояло очередное дежурство. Командор попросил ее задержаться, сославшись на то, что он совместно с Сетой и Снартом наметил обследование крупного дизъюнктива, который может оказаться интересным в отношении продуктов мантийного происхождения и освободится не раньше чем через неделю.
Она не возражала. Да что там… Кто бы отказался провести несколько дополнительных дней в стерильной обстановке «Ясона». Будущее представилось чистым и ясным. Вера в успех содеянного окрыляла, тем более что от артинатора стали поступать сообщения о появлении первых признаков изменений в атмосфере…
Следующие трое суток пролетели в больших и малых заботах. Работа спорилась. Все складывалось как нельзя лучше. Гариенит оправдывал надежды. Процесс диссоциативного распада атмосферных соединений набирал силу. Последствий она не боялась. А что могло случиться? Рано или поздно деление прекратится. И даже если из ее затеи ничего не получится, потревоженная экосистема вскоре реинтегрируется, вернется в исходное состояние. На том все и закончится.
На четвертый день Аина решила провести дополнительный комплекс исследований с помощью спектрозонального синтезатора, оптика которого давала возможность наблюдать в разных спектрах не только континентальную, но и морскую поверхность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
