На четвертый день Аина решила провести дополнительный комплекс исследований с помощью спектрозонального синтезатора, оптика которого давала возможность наблюдать в разных спектрах не только континентальную, но и морскую поверхность.
С утра, как обычно, она проверила работу артинатора по съему накопленной за сутки информации и по ее загрузке в запасники информатеки. Но провозилась дольше обычного и только после полудня занялась намеченным делом.
Прежде всего, надо было изменить координаты ориентации гиродинов и повернуть стеллер другим боком к планете. Она увеличила на полпроцента мощность реактора и попыталась совершить маневр. Но ничего не вышло. Это показалось ей странным, потому как такое могло произойти только в результате вмешательства артинатора.
— В чем дело? — спросила она, рефлекторно пытаясь в первый момент отыскать глазами того, к кому обращалась. — Почему заблокировано управление?
— Возникли обстоятельства, требующие уточнения, — лишенным эмоциональной окраски тоном ответил артинатор. На этот раз его голос, казалось, исходил из ее собственной головы.
— Какие еще обстоятельства? — невольно испытывая раздражение от напрасной траты времени, вскинулась Аина.
— Информация проверяется, — ответил артинатор и умолк.
Исинт был безлик, но вездесущ. Его квазиразумное наполнение составляло все то, что имело отношение к «Ясону», будь то материальная часть, силовая компонента или информационный массив. От него нельзя было ни спрятаться, ни отгородиться. Он был вездесущ, и в то же время, как материальный объект, ни в чем себя не проявлял. Его нельзя было увидеть, потрогать или оказать на него другое физическое воздействие. Но к нему всегда можно было обратиться с любым вопросом и получить исчерпывающий ответ в пределах достоверных знаний. Он даже не был частью аллоскафа. Он был единовременно и самим аллоскафом, и каждой его деталью, являя собой аддитив бесчисленных связей, до предела сбалансированный арктсенситивный организм, не поддающийся оценке панделок в безмерное число карат, сверхсовершенный информаген в идеальном сочетании малого с большим и большого с малым. Он был безупречен. И все что его наполняло, являлось нейронной тканью высшей степени организации. При этом, его реакция на ход событий при отсутствии в них признаков аномальности никак не проявлялась, а присутствие без необходимости не ощущалось. К такому состоянию настолько привыкли, что любая несанкционированная десинхронизация действий исинта и экипажа, могла означать только одно: развитие особо нестандартной ситуации.
Аина оторвалась от ставшего неподконтрольным клавира управления и перевела взгляд на экран внешнего обзора. Нитка Млечного Пути делила небо на две равные половины. Свисающие с оконечностей «Биг-Сэнда» звездные гроздья выглядели такими близкими, что до них, казалось, можно было дотянуться рукой.
«Что случилось? — лихорадочно подумала она. — Аксоль взорвалась? Астероидный шатун? Метеорит убийца?.. Но космос чист и вакуум спокоен. — И тут внезапная догадка опалила мозг. — О, боже! — Аина похолодела. — Если артинатор заблокировал бортовую автоматику, это может означать только одно…»
Тем временем группа Шлейсера, обогнув половину планеты, приблизилась к намеченной для высадки территории. Командор возлагал большие надежды на этот дизъюнктив, протягивающийся в диагональном направлении на полторы тысячи километров. Находка представляла немалую ценность. Когда-то от внутреннего давления здесь лопнула кора Геониса, и его нутро вывалилось наружу. Исследование такой крупной линейной структуры не только давало возможность избежать случайностей при определении состава мантии, но и позволяло сформировать более-менее ясное представление о ее строении.
Шлейсер был за пилота. Землю застилал облачный чехол с редкими разрывами. Высмотрев радаром оставленный в прошлое посещение маяк, он завис над местностью, но в отражаемом поверхностью сигнале не узнал ее. Не задумываясь о причине наметившегося несоответствия, он уточнил координаты маяка и убедившись, что ничего не перепутал, спланировал в замутненный испарениями флер.
— Смотрите, снег! — Снарт выскочил из кабины опустившегося на вершину холма слайдера и в изумлении вытаращил глаза. — Сколько живу, но еще не видел снегопада, при жаре за тридцать!
— Интересно, — отозвалась Сета, выбираясь вслед за Шлейсером на край обрамляющей покатую верхушку возвышения прогалины. — А почему ты так решил? — тут же засомневалась она. — Может это пепел, пыль. Или какой другой осадок.
— Да снег же это, говорю я вам. — Снарт зачерпнул горсть белой рыхлой массы и поднес ее к глазам. — Так и есть. Снежинки классических форм. Да какие крупные! Смотри! — он слепил снежок, который тут же развалился и остатками запустил в сторону Сеты.
Та увернулась и спряталась за спиной Шлейсера.
— Будет вам, — командор, ничуть не разделяя игривого настроения коллег, спустился по склону и остановился у крупного породного вывала.
Его ноги по щиколотки погрузились в рассыпчатую, действительно похожую на снег массу. Но то, что Снарт ошибался, он понял сразу. Ксириловый герметик его КЗУМа был настроен на температуру внешней среды, поэтому ноги сразу почувствовали бы холод. Поднял глаза. По небу растекалась сиреневая муть. Пунцовая Аксоль, только что пробивавшаяся сквозь набиравшую сплошность завесу, исчезла вовсе. Заметно потемнело. Череда каменных нагромождений в складках рельефа едва угадывалась. И самое удивительное, не было ветра.
На уровне ступни, о чем-то предупреждая, пискнул сигнальный чип. Шлейсер поднял ногу, стряхнул с носка легко осыпавшийся холмик непонятных выделений, осмотрел подошву, лодыжку, но ничего подозрительного не обнаружил. Потом так же внимательно обследовал другую ногу.
— Эх, раздеться бы, да поваляться в этой благодати! — мечтательно закатил глаза Снарт. — Давно я не …
— Смотрите, — перебила его Сета, прервав обследование края выступающей из рыхлого сугроба скалы. — На камне какие-то наплывы. И тоже белые. Смахивают на пластмассу.
— Пластмасса, это хорошо, — с легкостью эстрадного конферансье переключился на другое Снарт. — А что?.. Запатентуем. Очистим атмосферу от дерьма. Запакуем планету в пластик. Сдадим в аренду. Аншлаг гарантирован. Виданное ли дело? Пластмассовый мир Геониса! Или нет… Мир пластмассового Геониса! Экзотоманы с ума сойдут…
— Мне кажется, здесь везде так, — не без улыбки слушая разглагольствования универсала, отметила Сета. — В прошлый раз такого не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
