Как только Астьер убедился, что аппаратура исправна и ошибка измерений исключена, он вызвал на связь Гриту.
Выслушав отчет пилота, Грита не стала его комментировать, а распорядилась продолжить маршрут. Верный правилу не лезть без необходимости с вопросами, он не стал ни о чем спрашивать и, не утруждая себя поисками решений, вернулся к работе.
Управился он только к вечеру. Практически во всех пробах отмечалось наличие углеводородов. О результатах наблюдений миарт регулярно докладывал Грите, но ее реакция по-прежнему оставалась неопределенной.
Перед возвращением Астьер провел сеанс с группой Шлейсера, которая одолела к тому времени только половину пути, но делиться мыслями не стал, потому как сам мало чего понимал и толком ничего не мог объяснить.
Гриту он застал в лаборатории. Ее вид красноречивее слов свидетельствовал о том, что на станции произошло или происходит что-то неординарное. Вот только что?..
За ужином Грита рассказала, как провела день. После неудачи с гибридомами она до вечера просидела в лаборатории, пытаясь в виртуальном режиме воспроизвести условия, имитирующие наблюдаемые трансформации. Но тщетно. Ни одна из имеющихся в информатеке термодинамических и реакционных моделей и близко не подходила к тому, что учудила природа. Грита места себе не находила. Отчаявшись найти хоть какую-то аналогию происходящего с известными примерами, она взялась за разработку самых что ни на есть немыслимых вариантов, самых фантастических раскладов. Выяснить удалось лишь одно — площадь аномальной области превышала размеры опытного полигона, а это означало, что в силу неведомых причин здесь зародились некие процессы не иначе как планетарного масштаба.
Выслушав рассказ биолога, Астьер посоветовал ей связаться с Шлейсером, который должен был уже добраться до конечной цели, но Грита отказалась. Командор потребует объяснений. А что она скажет? Самолюбие не позволяло ей проявлять беспомощность в решении вопросов, которые являются предметом ее компетенции. Она и Аине ничего не сказала. Зачем? Сперва надо самой выяснить, что к чему. Подвести обоснование. Произвести хотя бы предварительные расчеты.
Тогда Астьер предложил вернуться в лабораторию и продолжить работу. Время перевалило за полночь. Но до сна ли им было?..
Переход занял не более двух минут. Небо затянули тучи, и несколько поутих ветер. В воздухе стал конденсироваться туман. На плечо Астьера легла крупная снежинка. За ней другая. Он бездумно стряхнул их и, не оглядываясь, шагнул в проем лабораторного модуля.
Грита вывела на экран карту сети опробования и глазам не поверила. За время ее отсутствия ситуация на полигоне кардинально изменилась. Большая часть площади была залита красным цветом. Она опустилась в кресло и дала запрос на ближний стенд о составе атмосферы. Через минуту высветились разнокалиберные каркасы структурных формул и колонки поясняющих символов. Грита замерла, пытаясь осмыслить только ей понятное распределение молекулярных связей. Какое-то время в лаборатории царила тишина.
— Ну, что? — не выдержал Астьер.
— Этого не может быть! — прошептала Грита, не отрывая глаз от карты тлеющего как раскаленные уголья полигона. — Не может быть!..
Пилот обратился за разъяснениями, но тут связь донесла обращение артинатора, от которого у обоих перехватило дыхание:
«Внимание. Объявляется ориентировка „зет“. Срочная эвакуация. Повторяю…»
Почти ничего не соображая, кампиоры бросились исполнять требуемые в таких случаях предписания.
Обстановка быстро менялась. На взлетной площадке разлился непроглядный мрак. Даже при свете прожекторов видимость не превышала двух-трех метров. Издалека донесся шелест, напоминающий шуршание сухой бумаги, и вслед за тем сверху посыпались белые, похожие на снег хлопья.
Астьер задраил оба люка. Потом попытался стартовать. Так и есть. Система управления слайдером оказалась заблокированной. Впредь, что бы ни случилось, контроль над ситуацией до возвращения на «Ясон» будет осуществлять артинатор.
Как только включилась защита, аппарат оттолкнулся от поверхности и по крутой траектории устремился навстречу звездам. Астьеру ничего не оставалось, кроме как успокоиться.
— Что произошло? — обратился он к Грите после того как слайдер набрал ускорение.
— Ничего не понимаю, — проговорила она бесцветным голосом. — Пока тебя не было, я переговорила с Шлейсером. Они попали в какую-то жуткую аномалию. Он не стал распространяться и сказал, что все объяснит позже.
— Аина?
— С ней я тоже связалась. Похоже, она на грани истерики. Этот «Зет» доконал ее.
— Меня тоже. Угробить столько времени и сил!..
— Думаешь, мне легче? — через силу выдавила Грита. — Если верить ориентировкам, на поверхности сейчас такое творится!..
Проникнувшись ее состоянием, Астьер не стал дальше спрашивать. Какой смысл? Как ни крути, а исход предрешен. После таких ориентировок возврата не бывает. К тому же вот-вот само все выяснится.
В этот раз стерилизация в дезокамере «Ясона» заняла втрое больше времени чем обычно. Скафандры, а в особенности у группы Шлейсера, оказались заражены чрезвычайно ядовитыми веществами. Артинатор даже настоял на смене КЗУМов.
Пока изнемогающие от усталости кампиоры отмывались и приводили себя в порядок, исинт продолжал обрабатывать передаваемую регистраторами информацию. С выводами Грита не спешила. Слишком необычным выглядело то, с чем довелось столкнуться.
Аина держалась, но вид у нее был — хуже некуда. Пока никто не догадывался о ее самовольных опытах с гариенитом. Как теперь это объяснить? И какая последует реакция?..
Как только экипаж собрался в командном отсеке, из-за горизонта показался краешек солнца. Теперь с высоты стационарной орбиты диск Геониса отчетливо просматривался во все стороны, включая и отделенную терминатором ночную половину. Первое, что бросалось в глаза — поверхность планеты покрывал плотный облачный чехол грязно-серого цвета. Раньше такого не было.
Первым решили выслушать Снарта.
— Цианиды, — как-то неуверенно и спотыкаясь на каждом слове начал универсал. — Понимаете… Мы попали… попали под цианидовый заряд…
Аина побелела. Она ожидала всего, только не этого. До сих пор не верилось, что ее, как она полагала, безобидные действия могли привести к таким страшным последствиям. Иррациональность происходящего выражалась для нее еще и в том, что основные события развивались на обратной, невидимой с орбиты стороне планеты, там где был рассеян гариенит.
— Какие именно соединения ты определил? — по виду Гриты было видно, что она ничуть не удивлена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
