Первым решили выслушать Снарта.
— Цианиды, — как-то неуверенно и спотыкаясь на каждом слове начал универсал. — Понимаете… Мы попали… попали под цианидовый заряд…
Аина побелела. Она ожидала всего, только не этого. До сих пор не верилось, что ее, как она полагала, безобидные действия могли привести к таким страшным последствиям. Иррациональность происходящего выражалась для нее еще и в том, что основные события развивались на обратной, невидимой с орбиты стороне планеты, там где был рассеян гариенит.
— Какие именно соединения ты определил? — по виду Гриты было видно, что она ничуть не удивлена.
— Цианистый калий. Был и натрий, но не в таком количестве.
— Понятно, — проговорила Грита таким тоном, будто ожидала услышать еще что-то.
— Что тебе понятно? — стараясь не выдавать эмоций, спросил Шлейсер.
— С калием понятно. Кругом граниты. В них, как известно, много калия. Оттуда он поступает в атмосферу. И тут вдруг обвал сплошной ионизации.
— Ну и что?
— А то, что почему-то все разом перевернулось с ног на голову. И вместо безобидных в малых дозах аммиака, аммония или аминогрупп азот стал связываться с углеродом, образуя газ — дициан. Это я и в своих пробах отметила. А дальше пошло-поехало. Дициан с помощью освобожденного из паров воды водорода превращается в синильную кислоту, а та в свою очередь, при наличии калия или натрия, трансформируется в цианид.
— Но для образования таких продуктов нужны особые условия, — возразила Сета. — Например, высокая температура, специфическая среда.
— Верно. Не было бы так, в мире не зародилось бы ни одной бактерии, потому как «заготовки» для такого рода ядов имеются во всех атмосферах. И ты верно отметила: реакции, вызывающие их образование, действительно энергетически запрещены или сильно ослаблены. Сама не пойму, как такое могло случиться…
При этих словах Аина вздрогнула.
— Чего ты дергаешься? — подозрительно покосился в ее сторону Шлейсер. — Сказать что-то хочешь?
— Нет, — сдавленным голосом ответила она. — Пока мне нечего добавить.
Снарт попытался ухватиться за тему с другой стороны.
— Хорошо, — сказал он, вглядываясь в хмурые, серые от недосыпания лица кампиоров. — Пусть это будут цианиды и все что с ними связано. Но зачем объявлять «зет»? Мы что, не могли переждать этот катаклизм на орбите? Насколько мне известно, вся эта мутотень со временем растворяется, разлагается и рассеивается. Массы Геониса с избытком хватит, чтобы нейтрализовать любое количество таких ядов.
— И правда, — поддержала его Сета. — Если о разведении здесь активных витаструктур уже речь не идет, то остаются недра. Здесь же запасов — не меряно!
— Сейчас все узнаем. — С этими словами Грита вывела на дисплей систематизатора поступивший от артинатора флеш с последними расчетами.
Как всегда, в пестрой мозаике переведенных в стереоскопический формат органомолекул, могла разобраться только она одна. Лицо ее, четко обозначенное в свете приборной подсветки, будто закаменело. Из выпуклого, от потолка до пола окна давила громада обезличенного облачным покровом Геониса. С обратной стороны тревожно сигналила красным Аксоль. Все замерли в ожидании приговора.
— Если подтвердятся мои подозрения, от этой планеты будут шарахаться как от чумы, — не отрывая взгляда от замысловатого нагромождения полиэлементных комбинаций, проговорила Грита, и неясно было, какие чувства вкладывала она в эту жутковатую формулировку.
Ей никто не ответил. Время, казалось, остановило ход. Пауза затягивалась. А это если о чем и свидетельствовало, то лишь о неопределенности ситуации и проблемах, которые еще предстояло решать.
— Да говори же, не тяни! — не выдержал Шлейсер и, замирая от безысходности, представил, какой резонанс в ГУРСе вызовет сообщение о провале с такой помпезностью организованной экспедиции.
— Плохи дела, — отозвалась наконец Грита. — Такого оборота даже я не ожидала.
— Неужели может быть что-то хуже того, что уже есть? — нашла в себе силы удивиться Сета.
— Представь себе. И в сравнении с тем, что я вижу, цианиды могут показаться безвредной микстурой.
— Вот как? — У Снарта отвалилась челюсть. — О чем ты?
— Если верить анализам, то кроме цианидов на планете идет массовое высаживание TXDD-IV.
— Что?.. — одновременно вскинулись Шлейсер и Сета.
Пока шло обсуждение, Астьер молчал и лишь водил глазами из стороны в сторону, пытаясь сконцентрировать внимание на стендах с постоянно обновляющейся информацией. Пожалуй, только он один еще не в полной мере осознавал масштабы разразившейся катастрофы. Что же касается Аины, то она вообще пребывала в полуобморочном состоянии.
Сообщение Гриты было ужасным. Раньше ничего подобного действительно не отмечалось. И никакое воображение не в силах было спрогнозировать степень тяжести ожидаемых последствий.
TXDD-IV относился к соединениям диоксин-фурановой группы, насчитывающей около двухсот представителей (именно по этой причине Грита не сразу определила вид искомого представителя ряда). Основа диоксина — бензольные кольца, связанные между собой атомами кислорода. К каждому кольцу могут присоединяться по несколько атомов хлора. Именно число и положение атомов хлора определяют разнообразие представителей этого семейства. TXDD-IV, состав которого определяют углерод, водород, кислород и хлор — самое токсичное вещество в природе. Он в миллион раз ядовитее цианистого калия. Опасен он еще и способностью чрезвычайно долго сохраняться в неизменном виде. Это тотальный яд, поражающий все формы живой материи. Критическая доза для человека — один нанограмм на килограмм веса, то есть одна весовая часть на триллион. Хорошо сорбируется грунтом и различными материалами, где практически не меняется под действием внешних факторов.
— Постой, — попытался возразить ей Снарт. — Ты говоришь о диоксине. Но откуда взялся хлор?
— Сперва я тоже не могла понять, откуда он попадает в атмосферу. Но теперь мои предположения подтвердились. Хлор диссипирует из морской соли, высвобождая натрий, который затем соединяется в цианиды. Это заключение подтверждается строением новообразованного атмохимического поля. Над сушей большей частью образуется цианид калия, над морем — натрия.
— А как же термодинамические запреты? — снова спросил Снарт. — То, о чем ты говоришь, синтезируется только в суперспецифических условиях.
— Именно так, — согласилась Грита. — Но тут помог Астьер. Это он обнаружил повальную ионизацию всего что только может диссоциировать. А уже обстановка сымитировала условия, возможные для образования цианидных и диоксиновых комплексов. Идиотское стечение обстоятельств. Иных вариантов я не вижу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
