каменные плиты пола.
— Токе! — позвала Анна, встряхнув отяжелевшей головой. — Это леди Лонгботтом, ее внук Невилл и родители Невилла. Фрэнку и Алисе требуется особый уход.
— Будет исполнено! — поклонился старичок-ниссе[10].
— Августа, Невилл — повернулась она к немного пришедшим в себя гостям, — приветствую вас в замке Стейндорхольм — древней резиденции Рода Энгельёэн. — Познакомьтесь с Токе — главой ниссе, живущих в замке. Он не похож на английских домовых эльфов, но они существа одного типа. Мои ниссе плохо говорят по-английски, но ваши пожелания они поймут. Стоит лишь позвать «ниссе», и кто-нибудь из них непременно к вам явится.
— А на каком языке вы, Анна, с ними говорите? — поинтересовалась уже вполне пришедшая в себя Августа Лонгботтом.
— На древнескандинавском, — усмехнулась Анна. — И не удивляйтесь, так у нас на волшебном Севере принято.
Идея сделать все самой, в своем замке и на своем алтарном камне, но на более жестких условиях, пришла ей после откровенных метаний Августы между личным и «общественным» благом. Личное требовало от нее одних действий, общее — в лице Альбуса Дамблдора, — совсем других. В этой ситуации Анна тоже нашла себя на распутье. Обнаруженный, ею по случаю, древний ритуал дорогого стоил, потому что давал возможность помочь ее старым друзьям, а ведь Алиса, кроме всего прочего, являлась крестной матерью и Гарриет Поттер, и Елизаветы Энгельёэн. Однако риск, учитывая характер Августы и ее особые отношения с Дамблдором, был тоже велик. И, если этого мало, существовали так же политические интересы союза, который уже несколько лет, — шаг за шагом, — создавала Анна. Если война с темным лордом неизбежна, к ней следует готовиться, и в той авантюре, в которую она ввязалась, имелся, кроме всего прочего, ее собственный шкурный интерес. Голос Лонгботтомов в Визенгамоте плюс два сильных бойца, которым есть за что сражаться, это серьезная причина, чтобы рискнуть если не своей головой, то уж точно, что своей репутацией. Но и рисковать бездумно и бессмысленно, она была не готова. У нее есть дочери и сын, и она обязана защитить их любой ценой. И еще Анне хотелось оставить им в наследство лучший мир, чем тот, который в свое время достался ей.
«Надо — сделаем!»
Эпизод 3 : Стейндорхольм, внутренний замок 21 июня 1992 года
Ритуал «Redi ab Oblivione» — «Возвращение из Забвения» — не является полноценно целительским. Просто в те времена, когда он создавался, состояние, в котором находились сейчас супруги Лонгботтом, не считалось болезнью или следствием болезни. Забвение рассматривалось, как порча, лишающая душу жертвы связи с реальностью и закрывающая ей доступ к памяти, как основе самосознания и свободы воли. Соответственно, ритуал был направлен не на исцеление, а на возвращение души в вещный мир и на восстановление ее связей с прежним жизненным опытом.
Анна вынуждена была все это изучить, поскольку сталкивалась с таким колдовством впервые. Пришлось найти и прочесть несколько довольно редких книг, написанных не позднее одиннадцатого века на трех разных, но одинаково мертвых языках: латинском, древнескандинавском и древнегерманском. И только после этого ей стало доступно сделанное в ту давнюю эпоху описание ритуала. Впрочем, даже после этого у нее взяло время привести это описание в соответствие с духом времени и современным пониманием процессов, с которыми придется иметь дело во время волшбы. Результатом ее трудов стало детальное, пошаговое описание всех этапов невероятно сложного ритуала, включающего в себя среди прочего четкий таймлайн[11] и комплексный локальный гороскоп на время и место проведения волшбы.
Гороскоп Анна составляла вместе с девочками, как раз нашелся повод кое-что им объяснить и кое-чему научить. Все расчеты для ритуала тоже делали вместе. Практическая арифмантика подобного уровня в школе не изучается, а в жизни серьезного мага вполне может пригодиться. Так что времени даром не теряли: и дело делали, и одновременно учились, что было, прямо сказать достаточно редкой возможностью, в особенности, для двенадцатилетних девочек, едва закончивших первый класс Хогвартса.
Расчеты показали, что датой проведения ритуала должна стать ночь с двадцать первого на двадцать второе июня, то есть астрономический Мидсоммар, а конкретно, начинать рекомендовалось через четверть часа после полуночи. Но это только то, что касалось главной проблемы. Однако главному ритуалу предшествовали два других. Во время первого, проведенного еще восемнадцатого июня, леди Августа Лонгботтом, как регент Рода, принесла Анне, как главе Рода Энгельёэн, вассальную присягу, а на следующий день был проведен ритуал Вхождения в Род. Являясь сюзереном Рода Лонгботтом, Анна провела на своем родовом камне особый ритуал, которым ввела Невилла в Род Лонгботтом. Это была рекомендация профессора Бернштайна, и она оказалась совершенно правильной. Уже на следующий день диагностика показала, что магическое ядро Невилла закончило, наконец, процесс формирования, а стрелка «Компаса Одина» остановилась на двенадцатой отметке. Вполне приличный, к слову сказать, результат. В особенности, если мальчик будет учиться на герболога.
Таким образом, все приготовления были завершены еще накануне, и в ночь с двадцать первого на двадцать второе Анна начала проведение ритуала «Redi ab Oblivione». Ритуал был многоступенчатый, и начался он с того, что Августа Лонгботтом собственноручно принесла одну за другой три человеческие жертвы, среди которых был серийный насильник и убийца, эсэсовец, служивший в одном из нацистских лагерей смерти и медсестра, любившая делать совершенно не собиравшимся умирать больным смертельные инъекции. Этих троих, — под речитатив Анны, — Августа убила, перерезав каждому из них горло, а затем кровью жертв омыла лежащих по обе стороны алтарного камня Фрэнка и Алису и, макнув в собранную в освященной чаше кровь специальную кисть, вписала в сложную геометрему ритуала несколько древних рун.
Едва она закончила, Анна выкрикнула последние, — ключевые, — слова гимна Великой Матери, и магия буквально хлынула из алтаря, омывая находящихся без сознания мужчину и женщину, а вокруг звездчатого многоугольника[12], - гептаграммы[13], - замыкающей в себе все действо ритуала, возник невидимый глазу, но ощущаемый магическим ядром волшебников вихрь. Августа отошла на противоположную сторону алтаря и встала там на колени, возложив руки на головы Фрэнка и Алисы. Сейчас, закрыв глаза она молилась Великой Матери за своих детей, вымаливая их жизни взамен приносимых жертв. А новых жертв было снова трое — две женщины и мужчина, — руководители террористической организации, осуществившей несколько взрывов гражданских зданий, унесших множество человеческих жизней. Этих принесла в жертву сама Анна, и как только тела жертв исчезли, принятые Матерью Магией, она ударила в гонг, специально установленный рядом с позицией Актора — волшебника, проводящего ритуал.
Завершился очередной этап волшбы, и призванные звуком гонга, в ритуальный зал вошли девочки Энгельёэн. Они появились бесшумно,
