Как раз в этот момент в соседнем зале Первый комитет Генеральной Ассамблеи единодушно, без голосования, принял резолюцию, запрещающую вывод на орбиту объектов с ядерным оружием.
Во время той же пресс-конференции журналисты попросили Валентину Терешкову поделиться своими впечатлениями о пребывании на Кубе, где она побывала незадолго до приезда в Нью-Йорк. Она рассказала:
— На меня, естественно, произвели тяжелое впечатление результаты огромного стихийного бедствия, постигшего эту страну, — урагана, свирепствовавшего над Кубой четверо суток. Он уничтожил урожай, тысячи жилищ, унес немало человеческих жизней. Сейчас народ делает все, чтобы помочь пострадавшим. Все мои симпатии на стороне кубинского народа.
После посещения штаб-квартиры ООН советские космонавты совершили поездку по Нью-Йорку, а вечером их принял генеральный секретарь ООН У Тан. После беседы с космонавтами он устроил в их честь прием, на котором присутствовали члены генерального комитета Ассамблеи, члены Комитета ООН по космосу, посол СССР в США А. Ф. Добрынин. У Тан подарил Гагарину и Терешковой альбом почтовых марок, посвященный освоению космоса и выпущенный Организацией Объединенных Наций.
Резолюция Генеральной Ассамблеи о невыводе в космическое пространство объектов с ядерным оружием была документом большого значения. Он родился в результате советско-американских переговоров, состоявшихся в те недели в Нью-Йорке при участии английского министра иностранных дел и в Вашингтоне.
В своей резолюции Генеральная Ассамблея ООН приветствовала выраженное СССР и США намерение не размещать в космическом пространстве любые объекты с ядерным оружием или другими видами оружия массового уничтожения. Это намерение представители СССР и США вновь подтвердили перед лицом всех членов ООН на заседании Политического комитета, который рассмотрел советское и американское заявления как торжественные декларации.
Поскольку к тому времени только две страны — Советский Союз и США — проникли в космос и располагали потенциальными возможностями вывода на космическую орбиту ядерного оружия, их декларации практически должны были гарантировать, что космическое пространство не будет плацдармом для ядерного конфликта.
Резолюция Генеральной Ассамблеи не ограничивалась этим. Она содержала торжественный призыв ко всем государствам воздерживаться от вывода на орбиту вокруг Земли любых объектов с ядерным оружием или другими видами оружия массового уничтожения, установки такого оружия на небесных телах или размещения такого оружия в космическом пространстве каким-либо другим образом.
Тогда считалось, что сделан еще один шаг на долгом и сложном пути смягчения международной напряженности. Трудно, вероятно, было выбрать лучшее время для приема советских героев космоса, чем день, когда ООН торжественно провозглашала, что космическое пространство должно служить только мирным целям.
— ООН подготовила Валентине Терешковой и Юрию Гагарину хороший подарок, не правда ли? — спросили гостей.
Юрий Гагарин ответил:
— Мы с удовольствием принимаем этот подарок.
Покидая штаб-квартиру ООН, Юрий Гагарин и Валентина Терешкова сделали официальное заявление:
— Мы благодарны генеральному секретарю ООН господину У Тану за любезное приглашение посетить Организацию Объединенных Наций. Нас тронул теплый прием, оказанный нам делегатами XVIII сессии Генеральной Ассамблеи. Мы были в ООН в будничный рабочий день и могли убедиться, сколько сил и энергии отдают представители более чем ста стран решению важных международных проблем. Желаем делегатам сессии Генеральной Ассамблеи и всем сотрудникам крупнейшей международной организации новых успехов в почетном и трудном деле укрепления мира и безопасности на Земле.
Более двадцати лет прошло с тех пор, как жестокий случай вырвал Ю. А. Гагарина из наших рядов. Но все равно он незримо всегда рядом с нами со своим добрым взглядом и неповторимой улыбкой.
Уже немало монументов воздвигнуто в честь подвига Юрия Гагарина в Москве и в других городах. Отцы воспитывают сыновей на примере его жизни. И чем дальше уходит от нас день 12 апреля 1961 года, когда первый человек вырвался в космос, тем большая слава будет сопровождать его имя, тем больше легенд будет вокруг него возникать.
А мы, его современники, будем гордиться тем, что знали его живым…
Герой-космонавт обладал ценнейшими качествами ученого, дипломата, патриота-коммуниста, преданного делу партии и народа.
Шолохов в США
В той памятной поездке по США, в сентябре 1959 года, мне практически каждый день приходилось общаться с Михаилом Александровичем Шолоховым. Он входил в состав советской делегации и должен был участвовать в мероприятиях, связанных с ее пребыванием в США.
Автора «Тихого Дона» и «Поднятой целины» признали маститым писателем еще в его сравнительно молодые годы, а к дням нашего пребывания в США он пользовался мировой славой.
Конечно, он жадно присматривался ко всему, что попадало в его поле зрения.
— Интересно? — спросил я его как-то, заметив, что он пристально вглядывается в толпу американцев, которые вышли встречать делегацию.
— Любопытно, — ответил он.
— А поможет эта поездка, Михаил Александрович, вам, как писателю, в смысле творческих находок? — поинтересовался я.
— Не думаю, — сказал он. — Для моей работы она вряд ли пригодится. И ничего в ней не прибавит. Мир моих персонажей — это Дон, родная сторона, мои станицы и города. Я там родился, рос, воспитан. С теми местами я и связан навек. Но поездка в целом интересная. Посмотреть свет надо. Я ведь впервые в Америке.
Потом задумчиво добавил:
— А писать о ней я не собираюсь.
Видимо, он, как художник, на многое обращал внимание и многое замечал не так, как другие.
— Наблюдая, — говорил он, — у меня создается такое впечатление: большинству из них все равно, что происходит вокруг. Кажется, упади я сейчас вот тут на улице — так никто, если не узнает, что я иностранец, не подойдет, не поможет, не спросит, что случилось. Буду я лежать поперек тротуара, и никто не поинтересуется, что со мной: с сердцем плохо или, может, что еще. Не только врача, но и полицейского не позовет. Что, не так?
— Вы правы, Михаил Александрович, на сто процентов, — заметил я. — Таких сцен и в Нью-Йорке вы увидите немало. Можно там столкнуться и со многим другим. Посмотрите, сколько в Америке нищих, просящих подаяние. Да не просто стоят с протянутой рукой — так нельзя, иначе полицейский заберет в кутузку. А под видом «работы»: один играет на скрипке, другой что-то рекламирует с вывеской на спине, третий кривляется перед толпой зевак, четвертый рисует на асфальте. И каждый с коробкой или шапкой: подайте, заплатите, бросьте монетку.
— Это общество создано богачами и для богатеев, — сказал он. — Оно не может отвечать тем великим идеалам добра, к которым рабочий люд стремится на протяжении многих веков. Сегодня один не подаст руку помощи другому, а завтра — другой, исходя из той же черствости. Что же получится в итоге?
Говорил Шолохов это в конце пятидесятых годов. Тогда США чувствовали себя еще уверенно в ООН, работал смазанный американскими долларами механизм «машины голосования». А ныне? Все чаще США при голосовании остаются в одиночестве. От них иногда отворачиваются даже союзники, не говоря уже о других странах.
Это ли не доказательство того, что опасный курс пренебрежения интересами других народов ведет в политические тупики?
Конечно, тогда Шолохов говорил об этом, наблюдая факты того времени. Меткий глаз знатока человеческой души подмечал характерное.
— Нет, не наш это путь, — несколько раз за время поездки по Штатам повторил Шолохов, сталкиваясь со многими неожиданностями в американской жизни.
В ходе поездки бывали и забавные случаи. Один из них произошел во время посещения фермы Росуэлла Гарста в штате Айова. На поле, куда хозяин пригласил гостей, чтобы показать, как выращивается кукуруза, собралось столько журналистов, что они мешали Гарсту делать то, что он задумал. Хозяин вышел из себя и начал кидать в них увесистыми початками.
Эта веселая сцена, однако, не изменила ничего в тоскливом настроении Шолохова в тот день. Он, человек, хорошо знавший казацкую станицу и крестьянский быт, явно скучал в этой американской глубинке.
— Поскорей бы в какой-нибудь город, — говорил он. — Чего мы не видели у полукулака-полупомещика Гарста, хотя он и неплохой человек.
Шолохов ставил своей задачей ознакомиться прежде всего с американской культурой, а связанного с ней в программе было не так уж много.
У Гарста меня тронула одна полученная в адрес нашей делегации телеграмма, и я поделился своим мнением о ней с Шолоховым. Дело в том, что Гарст вместе со своим партнером владел крупной компанией, производящей гибридные семена кукурузы. Компания «Гарст и Томас», в свою очередь, входила в состав крупнейшей в стране семеноводческой фирмы «Пайонир» («Пионер»), которая специализировалась на выращивании семян гибридных сортов кукурузы, а также породистых кур и свиней. Организатором этой компании был бывший вице-президент США Генри Уоллес, на ферме которого я в свое время гостил.
