как к его базовым рефлексам, так и ко всей памяти. Оригинальная личность при этом как бы запиралась, при этом оставаясь свидетелем всех действий неподконтрольного ей тела, что должно было вызывать дополнительное удовольствие у хозяина ошейника, ведь такой тип рабства в основном применялся к захваченным плен врагам, которых было сложно контролировать обычными методами. Исследование ошейников заключалось не только в теоретических изысканиях, но и сопровождалось практическими испытаниями, в качестве добровольцев выступали те самые пленные, которые томились в подземельях Осколка. Эффект был стопроцентный, но не стоило забывать, что разумный с достаточно сильной волей может частично сопротивляться воздействию ошейника, но только в длительной перспективе.
Возвращение орка с непримечательной шкатулкой в руках сопровождалось очередным потоком оскорблений, на которое мы оба почти никак не отреагировали. Впрочем, стоило мне открыть крышку и аккуратно взять в руки ажурное украшение с множеством драгоценных камней, как альтмерка замолчала. Выражение её лица стало мне лучшей наградой за все те слова, которые она успела наговорить, орки охранники так же оценили изменения, и, судя по их предвкушающим улыбкам, готовились насладиться представлением.
— Что такое, моя дорогая, неужели ты не рада будешь получить от меня такое великолепное украшение для своей милой шейки? — я, держа в руках рабский ошейник, начал к ней приближаться, — посмотри, сколько здесь каменьев, какое прекрасное плетение. Воистину ожерелье достойное королевы!
— Нет, не надо…. Простите меня господин! Что угодно, только не это! — эльфийка в панике билась в своих путах, — Я сделаю всё что вы прикажите, только не это!
— Смотрите-ка, парни, она оказывается умеет не только кричать и умолять, — орки на мою фразу засмеялись, — правильно говорят, все женщины падки на украшения.
— Господин, не надо… — по её лицу текли слёзы.
— Ладно, посмеялись и будет. Держите её максимально крепко и засуньте что-нибудь в рот, её голос мне надоел, — орки тут же зафиксировали бьющуюся в истерике эльфийку и засунули ей в рот кусок грязной тряпки, не то что мне так уж хотелось заткнуть её, просто хотелось избежать возможное откусывание языка.
Надев рабский ошейник на Талморку, я прокусил свой палец и смазал выступившей кровью три из семи камней, после чего проговорил заклинание активации. Смотреть, как на смену бьющейся в агонии личности приходит абсолютно послушная кукла, было немного жутковато. Как только оригинальное сознание окончательно угасло, лицо альтмерки полностью разгладилось и приняло максимально умиротворённое выражение. Моя новоиспечённая рабыня продолжала лежать на кровати даже после того, как орки по моему знаку перестали её удерживать. Вытащив из её рта кляп, я начал задавать вопросы.
— Кто я для тебя?
— Мой хозяин и повелитель, — абсолютно спокойным голосом ответила она.
— Если я прикажу тебе перестать дышать, что ты сделаешь?
— То, что прикажет хозяин, — её тон никак не изменился.
— Что ты знаешь про яд «Слёзы Памяти»?
— Средний по сложности в изготовлении зачарованный яд, имеет характерную особенность — из-за способа действия не поддаётся никаким обычным противоядиям. Действует на весь организм комплексно заставляя его тратить собственные резервы на поддержание пагубного воздействия яда. Нейтрализовать можно или зная специальное заклинание отмены, или особым отваром, относящимся к категории высших зелий.
— Ты сможешь отменить его действие?
— Если господину будет угодно, — хорошая новость, значит она не соврала, впрочем, до конца доверять ей всё же не стоит.
— Остались ли ещё где-нибудь поблизости образцы этого яда? И сможешь ли ты отличить его от любого другого?
— Такой яд был в зельеварне мастера Орондира в главном лагере, отличить яд можно по особой форме сосуда, который не даёт ему улетучиваться и поддерживает магическую составляющую.
— Отлично, тогда развяжите её, но кандалы пока оставьте, — орки сноровисто начали распутывать узлы, — будете идти прямо за ней, и, если она попробует выкинуть что-то, сразу оглушайте. Понятно, — на мой вопрос орки утвердительно кивнули.
Следующие полчаса были потрачены в поиске среди трофеев нужных нам склянок, разного рода зелий и ядов у засадного отряда было более чем предостаточно. Найдя искомый пузырёк, я приказал притащить какого-нибудь пленного, желательно эльфа. Как только передо мной на коленях оказался избитый голый альтмер, затравленно смотрящий исключительно вниз, я бесцеремонно влил в него половину колбочки. Яд начал действовать почти мгновенно, и от пленника начал разноситься характерный запах, в точности такой же, как от Изабеллы. Стоило мне приказать, как рабыня тут же произнесла заклинание и сделала несколько пассов руками, отчего гнилостный запах почти мгновенно пропал. Вторым испытанием было противоположное действие яда, влив его остатки колбы в воющего на одной ноте, некогда гордого солдата Доминиона, я приказал рабыне действовать. Стоило ей закончить колдовать, как гнилостный запах усилился многократно и пленный тут же рухнул на землю и забился в агонии, пять секунд, и он затих.
Получив наглядное подтверждение слов рабыни, она была отведена к Изабелле, которая стала выглядеть намного хуже, чем при первом её посещение, щёки ввалились, а кожа слегка посинела. Дав команду, я стал прислушиваться к каждому слову и жесту альтмерки, чтобы не дай боги, она не сотворила последнюю глупость в своей жизни. Но всё обошлось, запах яда исчез, а Изабелла глубоко вдохнул и тут же выдохнула, после чего, не приходя в сознание, поплотнее укрылась одеялом и повернувшись на бок засопела.
Сбросив камень с плеч, я начал размышлять, как дальше поступить с новообретённой собственностью? С одной стороны, она мне нафиг не нужна, но с другой убивать её как минимум жалко, может же пользу принести, причём немалую. С этими мыслями я дошёл до палатки легата, который стоял у её входа и контролировал сворачивание лагеря. Валериан увидев меня в столь странной компании, а именно альтмерки в потрёпанной и запылённой одежде, которая с абсолютно спокойным лицом следовала за мной и двух дюжих орков, в напряжении наблюдающих за идущей впереди эльфийкой.
— Если прямо сейчас не объяснишь, что тут творится, то тебя ждут огромные проблемы, — с ходу предъявил претензию Валериан, — и твой подвиг тебя не спасёт.
— Спокойно, всё под контролем, альтмерка в рабском ошейнике и полностью под моим контролем, — говорить я старался максимально успокаивающим тоном, — и привёл я её для дела, и что там с подвигом?
— Поверю тебе на слово, а с подвигом. Ну то как ты в одиночку прорвался на холм с Талморцами видело огромное количество народу, так что генерал пообещал наградить тебя. А теперь поподробнее, что за рабский ошейник и прочее?
Рассказав о том, что у меня в распоряжении было несколько экземпляров запрещённого артефакта, создание которых ранее считалось утерянным искусством, и о том, как он был добыт
