— вызвало у легата массу эмоций. А новость о том, что сейчас у нас под полным контролем имеется пусть и не самая высокопоставленная, но всё же Талморка, которая могла многое знать и слышать, тут же заставила Валериана бросить все дела и, взяв меня буквально на буксир, выдвинуться в сторону главного штаба. Там нас вновь расспросили о Талморке и цели прибытия, после чего сопроводили к генералу, который своими синяками под глазами больше напоминал панду, а не человека. Впрочем, услышав, что у него теперь есть почти полностью подконтрольный источник информации, он заметно взбодрился, и расстелив на столе карту графств Скинград и Анвил тут же начал задавать вопросы. Рабыня, пусть и знала немногое, но и того что было ей известно вполне хватило на полный пересмотр нынешних планов кампании. Выдав местоположение тайных схронов, постов и маршруты патрулей, а также места, где вероятнее всего будет происходить перегруппировка отступивших войск Доминиона, она поспособствовала смерти пары тысяч своих сородичей, так как генерал тут же вызвал к себе командиров кавалерии и начал разрабатывать план нанесения максимально болезненных ударов, пока пехота будет готовиться к бою у стен города.
Выйдя из шатра генерала, из которой доносился приглушённый тканью разговор офицеров, я с чистой совестью отправился обратно к своей ауксилии, которая уже снялась с места и двигалась в сторону нашего будущего лагеря, точнее той его части, где будет располагаться наш легион. В этот же момент, я заметил, что рабыне каждый шаг даётся с трудом, а из ей носа активно капает кровь.
— Что с тобой, отвечай полно и честно.
— Хозяин, та, другая, была связана несколькими клятвами и теперь ей очень больно от их нарушения. Так как мы с ней ещё не успели полноценно разделиться, часть её боли отображается на теле.
— Часть? А если бы боль была полной?
— Боюсь тогда, я бы умерла, хозяин, но не беспокойтесь, всё хорошо, даже если другая умрёт, я продолжу верно вам служить.
— Тогда сейчас ты идёшь за мной к целителям, надо проверить, как откаты от нарушения клятв повлияли на твой организм. За мной.
Найдя уже проснувшегося Тимиса, который активно уничтожал не только обычный паёк легионера, но и активно проглатывал все имеющиеся на столе сладости, которые ещё оставались у него после того, как мы покинули Королл. Данмер восполнял потраченные силы, и если бы не та орчанка, с которой он сошёлся, то наш главный целитель давно бы уже рванул обратно в госпиталь, чтобы продолжить работу, несмотря на все заверения окружающих, что все тяжёлые больные давно умерли и похоронены, а те, кто сейчас жив протянут пару часов без его помощи. Впрочем, на мою просьбу исследовать состояние рабыни, он ответил согласием и поводив пару минут над ней руками замер. Повторив процедуру, он впал в откровенный ступор, выйдя из которого чётко заявил, что с таким количеством кровоизлияний в мозге не живут не при каких обстоятельствах, и данную пациентку нужно срочно лечить, чем он и занялся, вырвавшись из заботливых рук опекающей его девушки, утащив рабыню.
Следующая неделя прошла на удивление спокойно и монотонно, после того, как легионы оказались переукомплектованы, началась масштабная стройка, Скинград обносили земляными валами с частоколом на них, строились башенки для лучников и специальные укреплённые позиции для магов, которые исчерчивались рунической вязью, с помощью которой над укреплениями можно было возвести магический щит. В это же время кавалеристы не знали отдыха, нанося то тут, то там внезапные удары по не ожидающим такой наглости лагерям Доминиона, перехватывали разведчиков и даже сожгли два каравана с припасами. В общем, жизнь понемногу налаживалась, а положение на фронтах понемногу выправлялось, Доминион, конечно, готовился к контрнаступлению, но ему сильно мешало то, что все ранее подготовленные позиции в окрестностях Скинграда были уничтожены, а некоторые колодцы и ручьи отравлены.
Мне же вновь пришлось примерить на себя роль не только командира и воина, но и кузнеца. Прознав про мои таланты, генерал поручил именно мне заняться не только ремонтом имеющегося брони и оружия, но и подогнать трофеи для повторного использования, создание всего необходимого для постройки укреплений так же взвалили на мои плечи. Если бы не жёсткое условие, что под мою руку уходят вообще все умеющие обращаться с молотом, боюсь, мне бы пришлось привыкать спать на наковальне, потому что объём работ был просто запредельным. Итогом моего руководства стал полноценный кузнечный квартал, размером мало чем уступающий небольшому городку где-нибудь в глуши, в котором не на миг не прекращался звон металла, а горны затмевали своим дымом небо. Не забывал я посещать и тренировки, как в составе легиона, так и отдельные для подконтрольной мне ауксилии, но всё равно большую часть времени приходилось пропадать за наковальней, некоторые особенное ценные трофеи при перековке требовали крайне тщательного подхода, и их нельзя было доверить вчерашнему деревенскому кузнецу.
В веренице работ, я чуть не пропустил пробуждения Изабеллы, которую разместили в одной из ещё работающих гостиниц города. Она испытывала приступы слабости, но как только услышала, что с ней произошло, использовала все известные ей маты, которые услышала за последние годы скитания с нашим отрядом. Причиной её возмущения было то, что она прекрасно знала, как нейтрализовать сваливший её яд, но не могла поверить, что именно его использовали диверсанты. Впрочем, была в сложившейся ситуации и положительная сторона, более-менее придя в себя, Изабелла тут же заказала у городского алхимика полный курс восстановительных зелий, после чего полностью вернулась в строй через несколько дней. Новости о появлении у меня рабыни, она восприняла спокойно, только попросила прислать ей к ней, для проверки работы ошейника и общего состояния тела, всё же изучить последствия многочисленных нарушений магических клятв ей было как минимум интересно.
Рабыня же оказалась достаточно полезной, как только Тимис закончил работу над ней, я подробнее расспросил её о навыках и образовании, которые она получила до получения ошейника. Оказывается, как говорила искусственная личность, та, другая, до полной потери рассудка была весьма одарённой особой, получившей отличное образование и являющейся экспертом во многих направлениях магии, особенно хорошо ей давалась некромантия и изменение. Новая она полностью сохранила полезные знания, забрав их из повреждённого мозга, при этом почти полностью забыв о детстве и прочем, что показалось наименее ценным для псевдоразума артефакта. Таким образом рабыня не только перестала представлять хотя бы минимальную угрозу, так как предыдущая личность оказалась полностью уничтожена, но и весьма неплохо влилась в немного поредевшее сообщество подчинённых мне магов, правда теперь её
