Читаем без скачивания Филогенез. Панихида - Алан Фостер

На лице Надуровиной явственно читалось беспокойство. Цзе была на грани отчаяния. Лишь Ротенбург стоял спокойно, отлично понимая происходящее. Мэллори не собирался вернуться к кратеру как можно скорее. Он проводил наглядный урок по физике. Несмотря на неутихающие протесты техников, майор побежал за ним.

Добежав до края кратера, он увидел, что Мэллори продолжает осматривать поверхность. Но теперь двигаясь не вдоль края, а поодаль. Достаточно далеко. Без единого слова Ротенбург присоединился к его поискам. Он услышал голос Надуровиной задолго до того, как она подошла.

— Что происходит? Вы же слышали, что сказал техник. Мы должны вернуться на корабль!

— Пять минут,— ответил взволнованный офицер.— Еще пять минут. Потом мы оба возвращаемся. Хорошо, Мэллори?

— Хорошо,— с жаром ответил тот. Прозрение восстановило бодрость его духа, и это пробудило энтузиазм даже в Ротенбурге.— Пять минут. Если мы не найдем его сейчас, мы вернемся сюда еще раз и поищем подольше. Слышите все, пять минут! Ищите камень.

Цзе присоединилась к поискам рядом с ним.

— Мне казалось, Элвин, ты говорил, что оставил ее на гребне кратера на линии между кораблем и сломанной скалой.

— Да, именно так,— ответил он, не отрывая взгляда от поверхности. Он продолжил методично ходить кругами, тщательно рассматривая все, что попадалось под ноги.— Когда сюда прилетели ремонтные корабли с «Ронина», чтобы забрать мою шлюпку, один из них мог направить сопла своих двигателей в эту сторону,— он немного разогнулся, чтобы показать рукой в сторону корабля.— Когда он включил двигатели, чтобы лететь обратно на крейсер, их выхлоп должен был пойти в том направлении,— одна его рука поднялась и описала широкую дугу в направлении разбитой скалы.— Выхлоп сдул пыль и камни в сторону холма.

— Камни,— повторила она. Ее глаза слегка расширились.

Он многозначительно кивнул.

— Возможно, и несколько достаточно больших камней. Возможно, один из них имел треугольную форму.

Они нашли его, когда у них оставалось шесть процентов воздуха. Под камнем ничего не было. Отсутствие моллисферы вывело бы из себя кого угодно, только не Мэллори. Он узнал камень. Каждую его выемку, дырочку и трещинку. Это был его камень. Тот самый, который он положил на край кратеpa поверх контейнера с записью. Возможно, к тому времени он уже наполовину сошел с ума, но здоровая половина его сознания прекрасно знала, что делает. Но не было ни намека на поистине бесценный контейнер.

— Она здесь,— сказал Мэллори, аккуратно положив камень.— Ради Бога, все смотрите под ноги,— он не переставал вертеть головой, тщательно осматривая поверхность под ногами у себя и своих спутников.

Надуровина взглянула на покрытую пылью и гравием поверхность луны.

— Нам потребуются десятки людей, которые все здесь перекопают. И даже в этом случае предмет таких размеров мы будем искать не один месяц.

— Если выхлоп ремонтного корабля отбросил камень подобных размеров так далеко, то контейнер должен был улететь в десять раз дальше,— сказал Ротенбург, глядя вдаль.

— Не обязательно,— возразил Мэллори.— Его могло загнать в пыль поглубже, он мог удариться о другой камень или о гребень одного из более мелких кратеров. Он может находиться или на расстоянии вытянутой руки, или в сто раз дальше.

Майор кивнул. Сейчас он занимался тем, что ему больше всего нравилось: организаторской работой.

— Все получат соответствующие инструкции. Мы доставим сюда приборы распознавания по форме и несколько коробов с сеткой, чтобы просеивать пыль. Мы найдем ее,— заявил он решительно.

— Если выхлоп не выкинул ее в космос,— мрачно заявил один из техников.— Здесь очень слабая гравитация.

— Такая возможность существует.— Рационалист Ротенбург не отрицал того, о чем не хотелось думать.— Но при взлете сопла двигателей ремонтного корабля должны были быть направлены вниз, к поверхности. Держу пари, контейнер остался здесь, зарывшись в пыль или врезавшись в другой камень,— его лицо напряглось.— Нам остается только верить в удачу.

Если бы аноп-пата волею случая вернулись на внутреннюю луну Аргуса-5, они бы поразились, увидев там более сотни людей в скафандрах, облепивших, как муравьи, небольшой участок поверхности заурядного спутника планеты. Наличие здесь людей само по себе озадачило бы инопланетян, а то, что вся их непонятная деятельность осуществлялась в полнейшей тишине, навело бы любых мыслящих существ на размышления о психической нормальности землян.

Исходя из приказа Ротенбурга, соединение подготовилось к тому, чтобы провести тут месяц. Но столь долгая стоянка не потребовалась.

Молодая девушка-лейтенант, вошедшая в кафетерий спустя два дня, так торопилась, что не стала даже снимать пропотевший комбинезон, который надела под скафандр. Вместе с двумя товарищами и старшим офицером она приблизилась к столу в дальнем углу и, бодро отдав честь, представилась Надуровиной, которая вопросительно посмотрела на нее. Безо всяких церемоний девушка подняла перед собой небольшой металлический чемоданчик, открыла его, сунула руку внутрь, достала какой-то предмет и аккуратно положила на стол.

— Это оно? — без предисловий спросила лейтенант.

Между сэндвичем с цыпленком и салатом из морской капусты лежал самый важный предмет во всем рукаве Галактики. Он не выглядел сколько-нибудь внушительно. Двигатели ремонтного корабля, выкинувшие его из-под камня, оставили на его поверхности множество маленьких оспинок, а один угол помялся. Но крышка уцелела.

Мэллори удивился тому, что его пальцы не дрожали, когда он медленно перегнулся через стол, заставленный разными блюдами, чтобы взять контейнер. Он открыл защелку почти небрежно. Крышка отъехала в сторону. Внутри лежал маленький серебристый шарик диаметром в один сантиметр, металлически блестевший в свете ламп, встроенных в потолок кафетерия. Хотя, конечно, в нем не было ни грамма металла.

Цзе не сдержалась и бросилась на шею Элвина, обняв его так крепко, что Надуровина испугалась, как бы тот не уронил контейнер. Но вероятность этого была весьма мала. В ближайшем будущем контейнеру предстояло стать неотъемлемой частью руки пациента: шестым пальцем, маленьким, квадратным в сечении и серебристым.

«Бывшего пациента»,— поправила она себя.

Девушка-лейтенант, нашедшая контейнер, вся светилась от радости, стоя у стола. На ее вопрос никто не ответил. В том не было нужды.

Цзе мрачно посмотрела на невзрачное содержимое контейнера.

— Такая трагедия, а поместилась в столь небольшом объеме.

— Эта штука полна смерти,— кивнул Мэллори.— Смерти и оправдания. Хотел бы я, чтобы они шли порознь.— Он положил шарик обратно в контейнер и закрыл крышку, не став, однако, включать запирающее устройство. Вообще говоря, он не был уверен, что поврежденный замок удастся снова включить.— Из-за того, что записано на этой моллисфере, погибнут разумные существа. Очень много разумных существ.

— Я надеюсь, что так, сэр,— ответил один из солдат, пришедших вместе с лейтенантом. Стоя по стойке «смирно», он не улыбался.— Среди колонистов на Привале был один из моих двоюродных братьев с семьей.

— Сейчас лучше не делать поспешных выводов,— сказала Надуровина, вставая.— Мы должны оповестить Ротенбурга и остальных офицеров. Нам остается лишь молиться, чтобы моллисфера оказалась исправна и содержала что-нибудь, кроме трехмерных изображений фауны Аргуса и быта колонистов,— добавила она и двинулась к двери.

Мэллори и Цзе пошли следом. Девушка прижалась к Элвину.

— Мне все равно, работает ли сфера, что на ней записано и что вообще случится дальше. Главное, она реабилитирует тебя, Элвин.

— Знаю. Но меня не интересует личное оправдание. Я хочу, чтобы подтвердился мой рассказ,— в этот триумфальный момент он выглядел несчастным. Голос его звучал почти безжизненно.— Моя психика уже реабилитирована. Посмотрим, не подведет ли также и моя техника.

Глава семнадцатая

Хэррингейла выбрали по жребию среди множества других рассмотренных кандидатов. Неагрессивный, с мягким голосом и лишенными резких углов чертами лица, он был одним из тех более-менее безликих профессиональных бюрократов, которые в полной безвестности выполняют основной объем всей работы. Рельефная табличка на двери, перспектива когда-нибудь получить повышение — вот и все, на что мог рассчитывать человек его должности и его склада ума.

Но сейчас он ожидал прибытия Суин-Бимта, одного из высокопоставленных представителей пайтаров на Земле. Хэррингейл не нервничал, заранее подготовившись к этой встрече. Он знал, что сможет держать себя в руках. Вся его жизнь прошла под знаком контроля над своими эмоциями. Именно это и послужило одной из причин, по которым его выбрали для проведения сегодняшней процедуры.