Турции Ф. Эркин. Во время обмена мнениями обе стороны заявляли о готовности к укреплению добрососедских отношений между двумя странами на принципах уважения независимости, территориальной целостности и равноправия. В январе 1965 г. с ответным визитом в Турции побывала делегация Верховного Совета СССР во главе с Н.В. Подгорным. Ежегодные торговые протоколы как приложения к советско-турецкому торговому договору 1937 г. предусматривали увеличение объема товарооборота между двумя странами. За 1961–1965 гг. фактический объем торговли увеличился более чем втрое.
Во время визита в Турцию в декабре 1966 г. Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина главы правительств двух стран достигли договоренности о сотрудничестве по сооружению в Турции нескольких промышленных проектов. В 1967 г. эта договоренность была оформлена в виде советско-турецкого межправительственного соглашения, согласно которому в Турции в последующие годы был построен ряд крупных промышленных предприятий. Завод в Искендеруне (введен в строй в 1970-е годы) обеспечивал 40 % национального производства стали, алюминиевый завод в Сейдишехире — 100 % производства алюминия и глинозема, нефтеперерабатывающий завод в Алиаге — 28 % нефтепродуктов и т. д.
Новые выборы в октябре 1969 г. в парламент (ВНСТ) подтвердили ведущее положение ПС в политической жизни страны. Медленный, противоречивый процесс демократизации страны сопровождался наступлением реакции в форме полицейских провокаций, убийств из-за угла и судебных преследований левых деятелей. Имели место в то же время террористические левацкие выступления вплоть до похищения заложников и их убийства, что давало повод властям предпринимать ответные репрессии. В проведенной в июне 1970 г. забастовке протеста против репрессий властей в отношении трудящихся приняло участие около 100 тыс. рабочих Стамбула. Это было крупнейшее за всю историю страны выступление турецкого пролетариата.
Подъем рабочего и профсоюзного движения в начале 1970-х годов сопровождался политизацией мелкособственнических слоев общества, апеллировавших уже не только к радикальному национализму, как ранее, но все чаще к политическому исламу. Первая в истории республики происламская партия — Партия национального порядка была создана в январе 1970 г. Основателем и фактически бессменным руководителем этой и сменявших ее впоследствии других исламистских партий был Н. Эрбакан. Выходец из провинции, выпускник Стамбульского технического университета, он не сразу обратился к исламу как средству политического самоутверждения. В 1956–1963 гг. Н. Эрбакан занимал пост генерального директора на небольшой фабрике дизельных моторов. При поддержке мелких торговцев и промышленников он попал в руководящие органы Союза торговых палат Турции. Став в 1967 г. генеральным секретарем этой в те годы единственной крупной организации частного сектора, он в следующем году попытался заручиться поддержкой ПС, чтобы пройти в сенат, но не получил ее (по инициативе С. Демиреля). В 1969 г. в основном за счет голосов некрупных предпринимателей он был избран на пост генерального председателя Союза торговых и промышленных палат, однако правительство ПС аннулировало результаты выборов, и он был удален с этого поста.
Не будучи принят в клан ПС, на выборах 1969 г. Эрбакан получил поддержку в Конье как независимый кандидат и прошел в депутаты парламента. А в январе 1970 г. вместе с 17 соратниками он участвовал в создании Партии национального порядка (ПНП) и вскоре был избран ее председателем. В программе партии подчеркивалось, что она выступает против «использования светскости… в качестве инструмента давления на религию». В своих заявлениях в качестве депутата Н. Эрбакан подвергал Общий рынок, а затем и Европейское экономическое сообщество жесточайшей критике, называя его детищем сионистских кругов, владельцев крупного капитала. Политическое кредо Н. Эрбакана отражало стремление мелкого предпринимателя заявить о себе и своих проблемах. Стихия мелкого производства в Турции была представлена в основном докапиталистическим, ремесленным производством. Итоги промышленной переписи 1970 г. свидетельствовали о том, что в Турции на указанный год имелось свыше 170 тыс. мелких предприятий обрабатывающей промышленности с количеством занятых 325 тыс. человек, причем более двух третей этой армии трудящихся были владельцы предприятий и члены их семей. 68 % названных предприятий составляли мельчайшие мастерские с примитивнейшими условиями труда. Средний доход такого «предпринимателя», вынужденного обеспечивать семью из трех-четырех человек, соответствовал примерно уровню заработной платы рабочего низкой квалификации.
По тем же данным, в Турции действовала 181 тыс. мелких торговых предприятий, смысл деятельности которых состоял в том, чтобы обеспечить себе и своей семье минимальные возможности существования. Вклад сотен тысяч таких «предпринимателей» в экономику страны был относительно невелик, но социальный потенциал этой армии ремесленников, торговцев, шоферов, работников сферы обслуживания был весомой силой и проявлялся в политических выступлениях иногда с самыми экстремистскими лозунгами. Отсутствие у правительства целевой программы поддержки мелкого предпринимательства вызывало протест. Основные средства, выделявшиеся правительством в рамках осуществления промышленной политики, монополизировались крупным капиталом, концентрировавшимся на западе страны. Поэтому в Центральной и Восточной Анатолии массовые протесты часто выливались в форму «национальной» и религиозной борьбы против «масонов, сионистов и империалистов».
Параллельно с этим активизировали свою деятельность религиозные ордены. Еще в 1971 г. приверженец ордена нурджистов Ф. Полей был арестован за проповеди в одной из мечетей Измира, направленные против светских основ турецкого государства. В приговоре отмечалось, что «одной из целей нурджизма было показать Ататюрка молодежи как врага религии», создать режим, опирающийся на религию. После восьмимесячного пребывания в тюрьме он был освобожден.
Развитие событий в стране к началу 1970-х годов все более тревожило правящую элиту. Она потребовала от правительства обеспечить «социальный мир». Выполняя эти требования, правительство Демиреля приняло решение о введении в Стамбуле и Измире чрезвычайного положения. Однако это не улучшило ситуацию, поскольку не были осуществлены реформы, предусмотренные конституцией. 12 марта 1971 г. решением высшего командования армии правительство Демиреля было отправлено в отставку. Новые кабинеты стали формироваться только с согласия генералитета.
24 марта 1971 г. было сформировано первое «надпартийное» правительство во главе с видным деятелем НРП, примыкавшим к ее правому крылу, Н. Зримом, который в связи с этим вышел из партии для обеспечения «надпартийного» характера кабинета.
В правительство вошли представители трех партий — ПС, НРП и возникшей тогда небольшой Партии доверия, а также группа беспартийных технократов. Многие из них были известны как сторонники действительного осуществления предусмотренных конституцией реформ, упрочения независимости страны. В программу правительства было включено проведение ряда реформ (земельной, образования, финансовой, системы правосудия и др.), однако многие из них остались лишь на бумаге. Между тем оппозиционные левые силы подверглись разгрому. Карательные меры, проводившиеся непрерывно до парламентских выборов 1973 г., в определенной степени спровоцировали анархисты и экстремисты, ставшие на путь ограбления банков, убийств, похищения людей. Власти казнили трех деятелей левацкой организации «Народно-освободительная армия Турции».
Сразу после вмешательства военных в управление страной Конституционный суд запретил деятельность Партии национального порядка за выступления против светского режима; ее лидер Н. Эрбакан некоторое время вынужден был находиться за границей.
После «чистки» военными гражданской элиты на
