наметок, стала одной из основных причин проведения в 1970 г. девальвации турецкой лиры. В результате уже в том году удалось достигнуть запланированного размера экспорта в объеме 600 млн. долл. Рост стоимости экспорта наблюдался и в последующие годы.
Приток прямых иностранных инвестиций в экономику Турции оставался незначительным и не превышал 10 млн. долл. в год. Однако с начала 1960-х годов в Турцию стали активно поступать валютные переводы от турецких граждан, которые начали выезжать на заработки в страны Западной Европы. Объем этих поступлений, достигнув в короткие сроки 1 млрд. долл., стал сопоставим с доходами от экспорта. Таким образом, Турция получила дополнительный источник валютных доходов, что позволило с начала 1970-х годов отказаться даже от ограниченного использования краткосрочных иностранных кредитов. В начале 1970-х годов Турция начала получать и чистый доход от туризма.
Достаточно благополучная динамика экономического роста наряду с восстановлением в стране демократии послужили основанием для начала подготовки к образованию таможенного союза между странами ЕЭС и Турцией.
В 1974 г. произошел поворот в экономическом развитии Турции ввиду крайне неблагоприятной внешней конъюнктуры. Во-первых, из-за резкого скачка цен на нефть, которая импортировалась Турцией в значительном объеме. Во-вторых, из-за несогласия с политикой Турции по кипрскому вопросу страны Западной Европы объявили ей экономическое эмбарго.
Рост цен на нефть, вошедший в мировую экономическую историю как нефтяной кризис 1974 г., привел к резкому ухудшению условий внешней торговли для Турции: за период с 1972 по 1977 г. ее импорт вырос на 4,2 млрд. долл.
Ситуация с импортом нефти усугублялась тем обстоятельством, что за десятилетия активного государственного регулирования сложился механизм воздействия государства на систему ценообразования. Он использовался в том числе для поддержания на внутреннем рынке более низких по сравнению с мировыми цен на нефть и нефтепродукты, поскольку закон о нефти 1954 г. допускал возможность выплаты нефтяным компаниям разницы между государственной ценой на внутреннем рынке и мировыми ценами. Поэтому резкое повышение мировых цен на нефть привело лишь к незначительному их подъему на турецком рынке. Тогда как основная тенденция в мировой экономике состояла в сокращении потребления нефти, продолжавшееся субсидирование цен в Турции обусловило резкий рост ее потребления с 10,8 млн. т в 1972 г. до 17,7 млн. т в 1977 г.
Рост ввоза и потребления нефти являлся лишь одним из слагаемых общей стратегии «перегрева» экономики, по пути проведения которой Турция пошла после 1973 г. Вторым ее элементом стало поддержание низких (отрицательных в реальном исчислении) банковских процентных ставок: среднегодовой рост цен в период 1973–1976 гг. составлял 19 %, а ставка процента по банковским кредитам равнялась лишь 9 % в год. Ситуацию дополняло завышение курса турецкой лиры. В результате ускоренными темпами рос турецкий импорт, значительно опережая темпы роста экспорта. Наряду с ситуацией на кредитном и валютном рынках росту импорта способствовало снижение уровня таможенных ставок и ограничение в использовании нетарифных методов ограничения импорта. В то же время не предпринималось усилий для развития экспорта. Основной формой поощрения экспортеров являлось косвенное субсидирование через возврат им части уплаченных налогов. С 1973 по 1977 г. доля возвращаемых налогов повысилась с 5,6 до 9 %, однако данное повышение даже не компенсировало потерь экспортеров, обусловленных ростом реального курса лиры. Поэтому почти взрывному росту импорта с 1,6 млрд. долл. в 1972 г. до 5,8 млрд. в 1977 г. противостояло лишь весьма умеренное повышение экспорта с 890 млн. долл. до 1,8 млрд.
Завышение курса турецкой лиры негативно повлияло на динамику чистых доходов от туризма. В итоге в 1976 и 1977 гг. Турция имела отрицательный чистый доход от туризма в размере соответственно 27 млн. и 64 млн. долл. Ситуация на валютном рынке Турции привела и к снижению объемов официальных валютных переводов от турецких граждан, работающих за пределами страны: получатели этих средств все в большей мере предпочитали конвертировать их на «черном рынке» по более выгодному курсу.
Все эти факторы обусловили рост напряженности при подведении сальдо платежного баланса и рост зависимости от внешних источников финансирования.
Рост потребностей турецкой стороны в привлечении заемных средств совпал с расширением их предложения со стороны международного финансового рынка. Дело в том, что значительная часть средств, полученных нефтедобывающими странами в качестве дополнительной ренты в результате повышения цен на нефть, осела на депозитных счетах ведущих мировых банков, обусловив расширение предложения кредитов при одновременном снижении процентных ставок. К тому же банки были заинтересованы в кредитовании развивающихся стран, дабы поддержать экспортные рынки для западных производителей и не допустить снижения объемов мировой торговли.
В итоге в 1975–1977 гг. среднегодовые темпы экономического роста были высокими — 7 %. Но одновременно в экономике нарастали тревожные тенденции: дефицит системы госфинансов исчислялся 6,5 % ВНП, среднегодовой прирост оптовых цен составил почти 17 %, роль внешних источников в финансировании капиталовложений достигла 6 % ВНП. Быстро рос внешний долг: за 1973–1980 гг. в 4,6 раза, достигнув 15,3 млрд. долл., а его структура претерпевала опасные изменения — неуклонно увеличивалась доля краткосрочной задолженности (58 % в 1977 г.).
В 1978 г. Турция должна была произвести долговые выплаты в объеме 4,84 млрд. долл., из которых 60 % приходилось на краткосрочную задолженность. Ожидавшиеся импортные затраты должны были составить 5 млрд. долл., а суммарные валютные потребности Турции оценивались в 9,84 млрд. долл. Предполагалось, что валютные доходы (экспорт и денежные переводы работавших за рубежом турок) достигнут отметки 3 млрд. долл., и не более. Таким образом, неизбежность долгового кризиса становилась очевидной, в том числе для кредиторов Турции. В результате некоторые из них отказали ей в дальнейшем предоставлении кредитов, и страна оказалась не в состоянии платить по своим внешним долгам. Ситуацию удалось разрешить лишь посредством вмешательства Центрального банка и оплаты им импортных счетов.
Тяжелое валютное положение страны обусловило необходимость разработки стабилизационных мер. С 1978 г. к этому процессу подключился МВФ. Однако из-за разногласий между находившимся у власти правительством Народно-республиканской партии и фондом последний начал оказывать финансовую поддержку Турции лишь с начала 1979 г. Тем не менее, правительство приступило к осуществлению пакета мер, направленных на предотвращение стремительного роста внешнего долга страны: турецкая лира была девальвирована на 20 %, была повышена ставка банковского процента, вдвое повышался марочный сбор с импортных операций, вводились ограничения на осуществление импорта под акцепторные кредиты, были ограничены валютные расходы, связанные с поездками за рубеж, повышались цены на продукцию госпредприятий.
По итогам 1978 г. правительству удалось снизить отношение дефицита внешней торговли к ВНП с 8,6 до 4,5 %. Однако сокращение импорта и нехватка ввозных компонентов производства привели к снижению темпов прироста экономики до 2,9 %. В то же время в условиях сокращения товарного предложения инфляция выросла до 52,6 %, в стране быстро развивался «черный рынок».
В рамках соглашения, достигнутого с МВФ, краткосрочная задолженность частного сектора в сумме 2,8 млрд. долл. была трансформирована
