произошли очередные изменения во властной элите страны. В связи с истечением срока президентских полномочий К. Эврена его пост в конце 1989 г. занял Т. Озал, уступив место лидера Партии отечества М. Йылмазу, причем авторитет партии в стране стал заметно снижаться. По итогам парламентских выборов 1991 г. она оказалась в меджлисе на втором месте, уступив первое близкой по идеологии Партии верного пути, возглавляемой ветераном турецкой политики С. Демирелем. Третьей стала Социал-демократическая народническая партия (лидер — Б. Эджевит), а четвертой — исламистская Партия благоденствия во главе с Н. Эрбаканом.
Весной 1993 г. скончался Т. Озал, президентом был избран С. Демирель, а лидерство в ПВП впервые перешло к женщине — Т. Чиллер, профессору-экономисту, которая в том же году возглавила коалиционное правительство ПВП-СДНП. Создание коалиции, впрочем, привело к расколу в СДНП.
На ситуации в стране в первой половине 1990-х годов сказывались начавшиеся ранее процессы реорганизации общества на предлагаемых Западом принципах либерализации (дерегулирование, приватизация и т. п.). Вместе с тем появились и новые факторы воздействия глобального и регионального характера, такие, как окончание холодной войны, распад СССР, война в Заливе 1991 г. Политические силы страны по-разному осмысливали положение страны в новых условиях, ее место в глобализующемся мире.
В середине 1990-х годов стрежнем политической борьбы и стране стал острый конфликт светских правящих кругов с политическим исламом. Государство, сохраняя формально жесткие светские нормы, уже не могло или не считало необходимым вмешиваться во все сферы религиозной жизни. Сторонники радикального ислама расширили зону влияния в обществе, получая доступ во власть на местном уровне и в центре — в парламенте, правительстве, даже в армии. Сказывались не только внутренние перемены в обществе, но и внешние импульсы — как со стороны Запада (требования демократии и соответственно — уважения прав человека, прав верующих), так и с Востока (иранская революция, финансовая помощь исламистам от нефтедобывающих стран и т. п.).
Попытки исламистов ограничить вмешательство государства в их жизнь, расширить и укрепить свое влияние наиболее активно и масштабно проявились в двух направлениях. Во-первых, фактически утвердилось легальное политическое движение в лице исламистской партии, утвердилось несмотря на сопротивление армии и на периодические запреты на ее деятельность, выносившиеся по решению Конституционного суда. Во-вторых, возродилась на современной основе и небывало расширилась, выйдя за национальные границы (особенно после распада СССР), деятельность религиозно-культурных обществ, орденов.
Прошедшие в декабре 1995 г. парламентские выборы в Турции обеспечили в меджлисе большинство, правда с небольшим перевесом, происламской Партии благоденствия. Из 550 мест в меджлисе она получила 158, далее следовала Партия верного пути — 135 мест, третьей оказалась Партия отечества (132).
Успех Партии благоденствия «поднял на ноги» всю светскую элиту страны — и гражданскую, и военную. В течение 1996 г. выражались опасения, связанные с возрождением шариатского режима в Турции. Вместе с тем многие авторы отмечали, что провозглашенный К. Ататюрком путь Турции на Запад, в Европу, уже несовместим с ограничениями прав человека, запретами религиозной деятельности под предлогом ее политизации. Сами же исламисты активно прибегли к ссылкам на права человека как нормы европейской жизни. Распространение получили высказывания о приемлемости «мягкого ислама» в Турции, идея которого якобы поддерживается США и предназначена для применения не только в Турции, но и в других странах мусульманского мира, включая государства Центральной Азии.
Оценивая позиции двух ведущих светских партий в отношении исламистов, можно заключить, что они определялись не столько стремлением защитить светские принципы от угрозы шариатского режима, сколько желанием всячески ослабить позиции Партии благоденствия как опасного политического конкурента. Ради этого Т. Чиллер перед выборами пошла на немыслимый шаг — она приняла в своей резиденции Ф. Гюлена, конкурента лидера ПБ Н. Эрбакана.
Очевидно, что не только религиозные мотивы побудили пятую часть турецкого электората проголосовать за ПБ. Своим успехом ее лидеры обязаны, прежде всего, лозунгам социальной справедливости, защиты «угнетенных и оскорбленных». Беднейшие слои общества оказались забытыми и Партией верного пути, и Партией отечества, погрязшими, как утверждали их политические противники, в коррупции, в бесплодных спорах между собой, в связях с мафиозными группами, в бесконечном вооруженном конфликте в Курдистане.
Партии благоденствия не сразу удалось реализовать свой успех на выборах, поскольку конфликт между армией и парламентом принял острую форму. Возникшая вскоре после выборов светская коалиция Йылмаз-Чиллер просуществовала недолго, межпартийная и личная вражда между двумя лидерами не была преодолена. После распада коалиции в июле 1996 г. Эрбакан сумел договориться с Чиллер о новом блоке: соглашение между ПВП и ПБ предусматривало периодическую смену на посту премьера лидера одной партии лидером другой. Первым возглавил коалиционное правительство Н. Эрбакан.
Находясь у власти, последний попытался реализовать некоторые положения партийной концепции «Милли гёрюш» («Национальный взгляд»), что проявилось во все более открытых и настойчивых призывах к шариату, организации митингов в его поддержку, тайных встречах исламистов. Основные контрмеры светской властной шиты, прежде всего, военных, вошли в историю как «Меры 28 февраля» — настойчивые рекомендации, принятые на заседании Совета национальной безопасности 28 февраля 1997 г., запретить ПБ, отстранить ее от власти.
В результате обострившегося в июне 1997 г. политического кризиса правительство Эрбакана-Чиллер было вынуждено уйти в отставку. 12 июля меджлис утвердил состав светского коалиционного правительства, премьер-министром которого стал лидер ПО М. Йылмаз, пост заместителя премьер-министра занял Б. Эджевит.
В феврале 1998 г. Конституционный суд принял решение о закрытии Партии благоденствия и фактическом лишении Эрбакана и его ближайших сподвижников прав на политическую деятельность. Впрочем, почти незамедлительно исламистские круги учредили Партию добродетели (ПД).
Продолжившийся затем нажим военных на правительство сопровождался многочисленными комментариями светских СМИ по поводу того, что решения 28 февраля «не выполняются», что сторонники шариата создали и сохраняют собственную партию, свои вакуфы, школы, холдинги и убеждены, что смогут разрушить республику, ориентированную на светскость и демократию.
Преемница ПБ — Партия добродетели не порвала связи с Эрбаканом, считая его своим духовным лидером. Власти, сосредоточившись на мерах судебного преследования уже членов ПД, в конце сентября 1998 г. добились осуждения на десять месяцев тюремного заключения одного из наиболее активных ее деятелей и бывшего члена ПБ Р.Т. Эрдогана. С 1994 г. он являлся председателем муниципалитета Большого Стамбула. В обвинении было указано, что в своем выступлении 6 декабря 1997 г. он нарушил ст. 312 УК, которая запрещает кому бы то ни было призывать население к ненависти и враждебности.
По итогам парламентских выборов 1999 г. исламистская Партия добродетели оказалась уже не на первом, а на третьем месте в меджлисе. Первое место по числу полученных голосов заняла Демократическая левая партия Эджевита (22,1 %), второе — ПНД (17,9 %) во главе с Д. Бахчели, третье — ПД (15,4 %),
