предкризисном 1993 г. При этом основной акцент был сделан на расширении выпуска государственных ценных бумаг с целью привлечения заемных источников для финансирования возросших расходов.
В 1989 г. Турция завершила либерализацию национального финансового рынка, нацеленную как на беспрепятственное приобретение государственных ценных бумаг нерезидентами страны, так и на свободное использование любых форм иностранных кредитов национальными банками.
Расширение заемной деятельности государства повысило спрос на национальную валюту, а наблюдавшийся приток краткосрочного иностранного капитала способствовал еще большему укреплению лиры. Ситуация на валютном рынке отвечала интересам иностранных инвесторов, обеспечивая им сохранение прибыли при обратной конвертации турецких лир в доллары.
Но повышение реального курса национальной валюты стало дополнительным фактором снижения темпов роста турецкого экспорта. На протяжении 1990-х годов они составили 13,5 % в год. Одновременное удешевление импорта вело к его активному росту. В результате возрос дефицит по текущим операциям платежного баланса: если в 1989 г. Турция имела избыток валютных доходов в размере свыше 900 млн. долл., то в 1993 г. был зафиксирован дефицит в 6,4 млрд. долл., что соответствовало 3,6 % ВНП.
Хроническая дефицитность системы госфинансов позволяла более или менее успешно размещать на рынке лишь высокодоходные государственные бумаги с короткими сроками погашения, что делало весьма обременительным выплату процентов по государственному долгу. По мере роста процентных расходов все меньшая их часть могла обеспечивайся за счет обычных бюджетных поступлений, и заемная деятельность государства все больше строилась на принципах «финансовой пирамиды» с перспективой неизбежного банкротства.
Поводом для развития в конце 1993 г. кризисной ситуации стало то, что с 1991 г. начался постепенный отход от политики роста реального курса лиры. Это было продиктовано необходимостью ограничить рост дефицита по текущим операциям платежного баланса. В качестве компенсирующей меры казначейство пошло на дополнительное увеличение доходности по краткосрочным обязательствам. В результате значительно ухудшилось соотношение между объемом привлеченных краткосрочных займов и процентных выплат по ним. В конце 1993 г. правительство объявило о снижении доходности по ценным государственным бумагам, после чего начался стремительный вывод краткосрочного иностранного капитала из экономики Турции: его отток в 1994 г. составил порядка 7 млрд. долл. Смещение акцента в дефицитном финансировании с внутренних займов на авансы Центрального банка увеличило глубину неизбежного в сложившейся ситуации падения курса лиры (на 170 %).
С целью вывода страны из валютно-финансового кризиса правительство разработало стабилизационную программу, получившую название «Решения от 5 апреля». Базовым принципом стабилизации объявлялся «переход от государства, которое занимается производством и распределением субсидий, к государственной структуре, которая поощряет действие рыночного механизма всеми своими законами и органами и одновременно заботится о сохранении социального баланса». Стабилизацию госфинансов предполагалось обеспечить через осуществление мер по сокращению расходов и увеличению доходов. С целью сокращения расходов предусматривалось отказаться от повышения заработной платы гражданским госслужащим, от создания новых рабочих мест и от найма на пустующие вакансии в государственном секторе. Намечалось также сократить инвестиционные расходы консолидированного бюджета, отказавшись от развертывания новых проектов и сократив финансирование всех текущих проектов, за исключением подлежавших завершению в течение 1994 г.
Последовательное проведение в жизнь «Решений от 5 апреля» продолжалось недолю. Уже в 1995 г. правительство пошло на увеличение зарплаты некоторым категориям занятых в госсекторе, а в 1996 и 1997 гг. эта тенденция получила дальнейшее развитие.
Деятельность коалиционного правительства Партии верного пути и Партии благоденствия характеризовалась возвратом к стимулирующей бюджетной политике и неизбежно связанной с ней инфляцией. В период его пребывания у власти (с середины 1996 до середины 1997 г.) в полной мере проявила себя отмеченная в экономической литературе способность политических факторов (опора на экономический популизм) осложнять проведение ограничительной фискальной политики.
Что касается макроэкономической динамики, то кризис 1994 г. (падение ВНП на 6 %) сменился в 1995 г. подъемом на 8 %. В течение двух последующих лет ВНП возрастал на 7,1 и 8,3 % соответственно. Инфляция, измеренная на базе динамики оптовых цен, в 1994 г. достигала 107 %, а в 1995–1997 гг. она колебалась в пределах 85–91 %. Отношение же дефицита консолидированного бюджета к ВНП увеличилось до 8,3 % в 1996 г. и 7,6 % в 1997 г. против 4,0 % в 1995 г. Вновь обострилась проблема обслуживания государственного долга: процентные выплаты в структуре расходов консолидированного бюджета оставались на угрожающе высоком уровне — от 30 % и выше.
Пришедшее к власти в июле 1997 г. правительство М. Йылмаза оказалось перед необходимостью проведения жесткой финансово-бюджетной политики для достижения финансовой стабилизации. Для этого, в частности, был принят новый налоговый кодекс, нацеленный на увеличение бюджетных доходов. Инфляция в 1998 г., хотя и превысила запланированный уровень, оказалась ниже, чем в предыдущем году, а темпы экономического роста несколько превзошли запланированные, составив 3,9 %. Вместе с тем розничные цены выросли за год на 50 %.
В 1999 г. продолжилась политика финансовой стабилизации и неизбежно связанного с ней сжатия внутреннего рынка. Но экономическую ситуацию ухудшило разрушительное августовское землетрясение. Из неблагоприятных внешних факторов следует упомянуть валютно-финансовый кризис в России 1998 г., которая к моменту его развития с учетом «челночных» операций стала основным внешнеторговым партнером Турции. Отношение дефицита консолидированного бюджета к ВНП по итогам 1999 г. вместо намечавшихся 7 % составило почти 12 %, а инфляция вместо 44 % — 56 %, ВНП сократился на 6,4 %.
Антиинфляционные меры турецких властей получили позитивную оценку Запада, который не разделял мнения об инфляции как своеобразном способе стимулирования деловой активности. Одновременно осознание негативных сторон инфляции произошло и в Турции. В ретроспективном обзоре журнала «Capital» в июле 2000 г. два последних десятилетия XX в. характеризовались как период экономического развития по принципу «стой-иди», отмечалось, что среднегодовой прирост был менее 4 %. По мнению авторов обзора, в дальнейшем Турции были необходимы стабильные темпы роста при снижении инфляции до значений, выражающихся однозначными цифрами. Начиная с 2000 г. поддержка Турции Западом приняла форму кредитного содействия в выполнении принятых ею на себя обязательств в сфере макроэкономической политики. Эти программные обязательства были изложены в «Письме о намерениях» от 9 декабря 1999 г. за подписью главы Центрального банка Турецкой Республики Г. Эрчеля и государственного министра экономики Р. Онала. В качестве главной цели экономической программы провозглашалось подавление инфляции и создание лучших перспектив для роста и обеспечения более высоких жизненных стандартов для всех слоев населения. Тремя основными пунктами программы являлись урегулирование проблем финансовой сферы, более высокая прогнозируемость динамики валютного курса и структурные реформы в экономике.
В области фискальной политики основными задачами провозглашалось обеспечение первичного профицита системы госфинансов в 2000 г. в размере 2,2 % ВНП, более эффективная политика по управлению государственным долгом. Среднегодовой уровень инфляции по итогам 2000 г. предполагалось снизить до 25 %.
В качестве «якоря» в процессе финансовой стабилизации был избран валютный курс, который по существу был объявлен фиксированным и должен был меняться в режиме «ползущей привязки» (речь идет о заранее спланированных во времени
