четвертое — ПО (13,2 %), пятое — ПВП (12 %). Причины снижения популярности исламистов некоторые из них видели в том, что оставшиеся у руководства партией лидеры бывшей ПБ использовали поддержку верующих не для того, чтобы бороться за решение их социальных проблем, а чтобы «еще более упрочить свое материальное благополучие».
ПД оказалась последней партией, представлявшей в XX в. «монопольно» политический ислам в стране: в июне 2001 г. по решению Конституционного суда она была также распущена. После этого ее приверженцы, расколовшиеся в парламенте на «традиционалистов» (во главе с Р. Кутан, 48 депутатов) и «обновителей» (во главе — Р.Т. Эрдоган, 52 депутата), учредили свои партии: Партию счастья, активно поддержанную Н. Эрбаканом, и Партию справедливости и развития, ратующую за внедрение модели «мягкого» ислама.
Участие Турции в качестве союзника США в войне в Заливе подтвердило ее готовность сохранять в максимальной степени связи с Западом, используя их в национальных интересах. Одновременно Турция стремилась к укреплению позиций в евразийском (постсоветском) регионе, подчас на пантюркистской и происламской основе. Претендуя на особую роль Турции на постсоветском пространстве, С. Демирель предложил и некую политическую концепцию деятельности в Центральной Азии. Речь шла о создании межгосударственных структур в финансовой сфере, в сфере образования и культуры. При этом роль координатора-распорядителя принадлежала бы Турции, в то время как Западу (в основном США) отводилась роль источника финансов. По мнению турецкой стороны, подобная система должна была оказаться эффективной в противодействии экспансии исламского фундаментализма, источником которого представлялся Иран.
Внешняя политика коалиции Эрбакан-Чиллер способствовала улучшению отношений Турции не только с мусульманскими государствами, в первую очередь с Саудовской Аравией, но даже с шиитским Ираном. В этот период были предприняты конкретные шаги правительства по созданию исламского «общего рынка» и таможенного союза, что вызывало острую критику оппозиции и усиливало недовольство военных. Несомненно, турецкие исламисты постарались расширить свое участие в «культуртрегерской» деятельности как в Турции, так и в Центральной Азии, Закавказье и в тюркоязычных регионах России. Вместе с тем, став премьер-министром, Н. Эрбакан прекратил обычную для него в прошлом резкую критику в адрес «американского империализма и международного сионизма». Именно в этот период турецким военным кругам удалось наладить широкое военное сотрудничество с Израилем, несмотря на сопротивление Н. Эрбакана.
Еще одним важным направлением турецкой внешней политики в 1990-е годы стало черноморское. В 1992 г. в Стамбуле десять стран черноморского региона подписали декларацию о черноморском экономическом сотрудничестве, на базе которой некоторое время спустя возникла Организация черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) в качестве новой региональной экономической группировки. Коллективные действия в ее рамках пока не принесли заметных результатов. Более продуктивными оказались отношения Турции с отдельными членами ОЧЭС. Так, в октябре 1998 г. была подписана Анкарская декларация, в рамках которой Азербайджан и Грузия намеревались решить вопрос о транспортировке нефти из каспийского региона через Азербайджан и Грузию до турецкого порта Джейхан, минуя Россию. Вместе с принятыми Турцией в 1994–1995 гг. мерами по ограничению прохода танкеров через черноморские проливы Анкарская декларация рассматривалась российской стороной как противоречившая ее интересам.
Вместе с тем на конец 1997 г. пришлось весьма важное событие в двусторонних российско-турецких отношениях: стороны подписали соглашение о поставках российского природного газа в Турцию по дну Черного моря. Данный проект получил название «Голубой поток».
Активная региональная внешняя политика Турции в 1990-е годы привела к довольно тесному взаимодействию с США при решении проблем в Центральной Азии и Закавказье.
Свой вариант исламистской деятельности на просторах Евразии активно проводил в 1990-е годы Ф. Гюлен. Турецкие источники сообщают, что, узнав о падении Берлинской стены, он отправился в одну из известных в Стамбуле мечетей — Сулеймание, где приветствовал это событие, сразу же обратившись к прихожанам с призывом «проникнуться проблемами обретения независимости», которые возникли перед населением распадающегося СССР. Открывшаяся перед общиной Гюлена новая, сугубо миссионерская перспектива на просторах Евразии, где проживают миллионы мусульман, к тому же тюрок, дала возможность Гюлену попытаться «послужить нации» и одновременно постараться свести к минимуму угрозу его уголовного преследования за антиконституционную проповедническую деятельность на территории самой Турции.
11 января 1990 г. первая группа турецких миссионеров-исламистов, снаряженная Гюленом, через пограничный пункт Сарпы пересекла турецко-грузинскую границу, побывала в Аджарии, в Тбилиси, «везде встречая дружеский прием». В мае 1990 г. отправилась вторая миссия (37 чел.) с целым караваном автомашин и автобусом, в которых находились книги, кассеты, подарки. Она посетила Батуми, Тбилиси, Казань, Гянджу, Баку. Затем миссия побывала в Узбекистане, Казахстане и Таджикистане. Так началась зарубежная миссионерская деятельность общины Гюлена, ныне охватившая не только страны Центральной Азии, но и регионы России с мусульманским, тюркским населением (Северный Кавказ, Татарстан, Башкортостан и др.), включая города Казань, Уфу, Москву, С.-Петербург и др. В 1992 г., пишет Х. Тургут, эти государства стали независимыми и для их жителей стало возможным «свободно учиться в нашей стране».
В турецких СМИ сообщается, что это сообщество сумело создать в 90-е годы на свои средства учебные центры в Якутии, Тыве, Хакасии, Башкортостане, Чувашии, Татарстане, а также в Кыргызстане, Румынии, Молдове, Албании, Украине (в том числе в Крыму), Пакистане, Марокко, Ираке, Ираке, Азербайджане, Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане, Казахстане, Монголии. Издаваемая Гюленом в Турции массовым тиражом газета «Заман» еженедельно выходила в Москве, а также в Казани, Уфе и других городах.
С «просветительских задач» в тех же регионах, особенно на Северном Кавказе, начали свою деятельность турецкие пантюркисты, «серые волки». Следы их деятельности обнаруживались там на протяжении всех 1990-х годов и позже. Это проявлялось в угонах самолетов, захвате парома «Аврасья», участии в боевых действиях на Кавказе вместе с чеченскими и арабскими террористами.
Экономическое развитие Турции в 1980-1990-е годы
Переход с 1988 г. к стимулирующей фискальной политике уже в следующем году принес ощутимые результаты, обеспечив рост экономики на 9,2 %. Однако в 1991 г. экономическая конъюнктура ухудшилась из-за начала войны в Персидском заливе. 1992 и 1993 годы ознаменовались весьма высокими темпами роста — соответственно 6,4 и 8,1 %. Но на протяжении всего рассматриваемого периода среднегодовые показатели инфляции превышали уровень 40 %, средний для 1984–1987 гг.
Наблюдавшаяся в турецкой экономике ситуация характеризовалась сочетанием высоких темпов роста и инфляции. Турецкий пример подтверждает отмеченную в экономической теории возможность долгосрочного компромисса, когда темпы роста производства устойчивы, в условиях прогнозируемой инфляции. Тем не менее, экономический рост сопровождается нарастанием определенных негативных тенденций, прежде всего, в финансовой сфере.
Обратившись к проведению стимулирующей фискальной политики, Турция по существу сознательно пошла по пути увеличения дефицита консолидированного бюджета: его отношение к ВНП после 1989 г. не опускалось ниже 3 %, а максимального значения в 6,7 % достигло в
