Затем он передвинул армию под стены Капуи, чтобы его люди насладились в течение зимы тем комфортом, которого они не видели годами. Некоторые из них вообще никогда встречали такой роскоши. Здесь всего было вдоволь: богатая пища, морские деликатесы, вино, текущее рекой, теплые постели и женщины, с радостью доставлявшие им удовольствия в обмен на деньги и военные трофеи. Командир позволил воинам веселиться на улицах и в притонах города, а сам занял виллу одного из своих богатых почитателей и начал создавать план кампании грядущего года. Именно здесь, окруженный лестью и изобилием, он получил письмо, сообщавшее ему об уничтожении Сципионов в Иберии. И буквально через пару дней к нему прибыл другой долгожданный посланник.
Лисент вошел в комнату и быстрым шагом направился к столу. Ганнибал узнал его по длинным темным волосам, ястребиным чертам лица и сильному подбородку. Он нисколько не изменился. Увидев командира, Лисент остановился и приветствовал его:
— Хвала богам, Ганнибал! Ты показал себя человеком столетий! Твои победы надолго останутся в истории мира. Позволь мне больше не называть тебя смертным человеком. Ты божество, явившееся к нам! Я склоняюсь перед тобой, твоими детьми и детьми их детей.
Македонец склонился по пояс, затем коснулся одним коленом пола, словно хотел упасть ниц. Ганнибал удержал его, поднял за плечи и обнял, как друга. Он не планировал этот жест, но энтузиазм посланника произвел на него впечатле ние. Знакомая внешность пробудила воспоминания о прошлой встрече. Как это было давно — в невинные дни, когда вся итальянская авантюра жила лишь в смутных планах, когда его окружали братья и живой Бостар.
— Значит, тебе понравилось? — с усмешкой спросил он.
— Да, но, что более важно, твои победы вдохновили моего царя. Когда в присутствии Филиппа произносят фразу, которая начинается или кончается именем Ганнибала, он тут же вскидывает голову. В твоем имени ему слышится похоронный звон по Риму. Допустим, кто-то скажет: «Ганнибал уколол палец о колючку!», а он вскакивает на ноги и радостно кричит: «Вы слышали? Ганнибал уколол палец о колючку! Значит, Рим обречен на гибель!» Я привез тебе много предложений от моего царя, но сначала дай мне выпить. Командир, ты не поверишь в те трудности, через которые я прошел, чтобы добраться до тебя. Дай мне воды, и я продолжу рассказ.
Под водой македонец, естественно, подразумевал вино. Ганнибал пил очень редко, но жажда Лисента заразила его. Компания грека была приятной и комфортной. Он сидел, пил вино и слушал его рассказ с веселым блеском в глазах.
Лисент поведал ему, как у побережья Писены на корабль обрушился шторм. Судно едва не затонуло. Край палубы погружался под воду почти при каждой волне. Трюм заполнила вода. Они уцелели лишь благодаря патрульному кораблю из Салапии, который взял их корабль на буксир. Делегация провела в местной крепости пять дней, пока магистрат выяснял цель их путешествия. К счастью, они везли с собой фальшивые письма, выражающие дружеские чувства Филиппа к сенаторам Рима. Чистая чушь о готовности помогать римской армии. Тем не менее эти письма успокоили магистрата, и он позволил им следовать дальше. Однако корпус их судна нещадно протекал. Осознав опасность, они попытались добраться до суши, но наскочили на риф, потеряли корабль и были буквально выброшены волнами на берег.
— Та ночь показалась нам воистину черной, — печально произнес Лисент.
Какое-то время он молча потягивал вино из кубка. Несколько струек, скользнув по его бороде, забрызгали нагрудную пластину, но он не стал придавать этому значения, словно считал, что некий беспорядок во внешности вполне позволителен для выражения искренней радости. Утолив жажду, он продолжил рассказ о долгом путешествии: о том, как они разбились на небольшие группы, как скрывались в лесу и дважды крали лошадей. Однажды ему довелось проехать в телеге торговца, но остальную часть пути он провел на ногах, шагая от заката до рассвета. В итоге он все-таки добрался до места, где сидел сейчас.
— Вот так я к тебе и попал, :— сказал Лисент. — Позволь повторить, что мой царь глубоко впечатлен твоими успехами. Ты возвел себя в ранг великих людей.
— А ты удостоил меня большой чести, Лисент Македонский.
Грек небрежно взмахнул рукой и ответил, что лишь констатирует истину. Затем он нахмурился и перевел взгляд со своих израненных рук на лицо командира.
— Я вижу, что слухи оказались верными, — сказал он серьезным голосом. — Эта война взяла с тебя свою долю. Мне понятны такие потери, мой друг. Пусть Рим не причинит тебе больше вреда...
Ганнибал кивнул.
— Хорошо, вернемся к делу. Я приехал, чтобы предложить тебе договор о сотрудничестве между нашими народами. Филипп хочет, чтобы римский кнут покинул Адриатику. Македония объединится с тобой против Рима. Мы начнем сражаться в Греции, но затем перенесем войну сюда. Весной следующего года мой царь высадится на итальянском берегу с двумя сотнями кораблей. Этого хватит, чтобы римляне обмочили свои колени.
Услышав обещание Лисента, Ганнибал так обрадовался, что не нашел даже слов для ответа. Перед внутренним взором командира появился огромный флот боевых кораблей, и от этого зрелища его пульс забился чаще. Отдельные части великого плана начинали собираться вместе.
* * *
После того как Сапанибал увидела Имаго Мессано в полуобнаженной компании Хада и Ханнонов, она посчитала его предателем. Он, в свою очередь, старался убедить ее, что по-прежнему поддерживает сторону Баркидов. По карфагенским обычаям, она не могла прогонять его, когда он приходил к ней в гости, и Мессано раз за разом доказывал ей свою преданность со страстью человека, спорившего перед советом. Он говорил, что вынужден проводить свое время в компании этих подлецов. Он не может поступать иначе, поскольку они являются представителями правящего класса. Помимо обсуждения военных тем, он ведет с ними разнообразные коммерческие дела. Его приглашают для решения многих вопросов. Причем, он не раз расшатывал укоренившиеся мнения, основываясь на намеках или предвидениях некоторых религиозных деятелей. Убеждать советников лучше всего в вечерние часы, когда их языки развязываются от вина и увеселений. Для достижения своих целей Имаго поддерживает тесные отношения с Хадом, так как недруги главы совета не получают доступ к важной информации. Но все эти факты не меняют убеждений его сердца. Он никогда не поступался ими.
Сапанибал слушала его с прищуренными глазами. Она говорила Имаго, что он опытный политик и всегда может поступать так, как считает нужным. Однако ему больше не следует ожидать ее полного доверия. Она не
