- А чё тогда сегодня в школе наехали?
- Не наехала. Просто напомнила тебе, что ты не трус. Нельзя, Витя, себе в серьёзных делах поблажки делать. Один раз сделаешь, второй и… пиши - пропало. Кстати, как Александр Ильич воспринял твоё шефство над больным мальчиком?
- Нормально. Без выпендрёжа.
- А просьбу о помощи?
- Удивился сначала. Чё спрашивать? Сами видели. Куда он теперь с подводной лодки денется?
- Вот и хорошо.
- Ну, я пошёл. Нам с Шуркой ещё в одно место слетать надо.
Витька умчался. Светлана покрутила головой, усмехнувшись очередному рябцевскому фортелю. Не стал при Ковалёве с ней говорить, не захотел показать Шурику свои неформальные и честные отношения со Светланой. Не захотел раскрыться перед другом до конца, свин эдакий. Остерегается, в пятнадцать лет жизнью битый и тёртый, нечаянной боли боится.
Через неделю она увидела Рябцева на тренировке. Специально завернула к школьному стадиону, полюбоваться своими пацанами. Вид делала, будто случайно мимо проходила. Ей, как и Рябцеву, не хотелось открыто показывать свои истинные чувства. Витька бегал по полю с азартным выражением лица. Ладный, стремительный, ловкий. Мяч казался приклеенным к его бутсам. Выходило, неказистый Рябцев может выглядеть удивительно красивым, невероятно привлекательным, когда он на своём собственном месте, только ему предназначенном.
Мальчишки, разумеется, сразу заметили Светлану. Но тоже притворились. Мол, ничего не видим, важным делом заняты. Пусть, пусть классная посмотрит на настоящих парней. Классная догадалась, стояла, смотрела, никуда не уходя. Они первые не выдержали. В перерыве пошли к ней. Почти все пошли. Двигались неторопливо, вразвалочку. Потные, тяжело дышащие, перебрасывающиеся короткими фразами. Демонстрировали ей свою взрослость, самостоятельность, независимость. По лицам Светлана легко читала, как хочется им сорваться с места, подбежать, восторженно выплеснуть впечатления. Сами себе не позволили. Приближались с достоинством. Дескать, не малышня идёт, взрослые парни. И ей ничего не осталось, только поддержать игру, уважая их стремление казаться старше, значительнее.
Розалия Борисовна, бессменный завуч начальной школы, обратилась к Светлане с просьбой. Пусть её мальчики возьмут шефство над малышами и создадут футбольную команду для третьих классов. Светлана ничего обещать не могла. Вряд ли её пацаны захотят возиться, сами пока не сильно выросли. Но обещала сделать всё возможное.
Лев Яковлевич огорошил. Вызвал в кабинет и официально объявил: команду он записал на участие в районном первенстве. Мальчишки прыгали до потолка. Светлана паниковала. Команда только сформирована, не сыграна. Пацаны её пока ничего не умеют. Проигрыш или, того хуже, вылет из турнира могут отбить мальчишкам руки. Или ноги? Короче, отбить желание заниматься футболом всерьёз. Задумывая команду, она, прежде всего, рассчитывала на воспитательный эффект, на возможность слегка подтянуть мальчиков, привести в божий вид. Для чего Лев Яковлевич поторопился?
Незадолго до педсовета к ней в кабинет заявилась Хмура. Поблёскивая стёклами очков, тяжело уронила:
- Нам нужно поговорить.
Светлана готовно кивнула. Нужно, так нужно. Жестом пригласила сесть. Первой рта не раскрывала, ждала. Помолчав, Галина Ивановна пошла в атаку:
- Скажите, для чего вы создали эту дурацкую футбольную команду? Дешёвую популярность решили заработать? Дутый авторитет?
Светлана оскорбилась до глубины души.
- Я хотела использовать возможность через команду влиять на мальчиков, проводить среди них воспитательную работу. Мой авторитет меня не волнует.
- А зря, - быстро парировала Галина Ивановна. - Не имея авторитета, вы не сможете влиять на них в нужном нам направлении. Только настоящий авторитет должно зарабатывать по-другому. Нельзя опускаться до уровня учеников, следует их подтягивать до своего уровня.
Теоретически её заявление выглядело абсолютно верным, неоспоримым. Вот практически… Похоже, завуч путала божий дар с яичницей, видела не звёзды - их отражение в пруду.
- У вас есть конкретные предложения, Галина Ивановна, есть проверенные рецепты? Так поделитесь, - встала в оборонительную позицию Светлана.
- Рецепты? - брови Хмуры высоко взлетели над золочёной оправой. - Сколько угодно. Возьмите соответствующую литературу, почитайте. Вы уже не маленькая, сами можете справиться, без моих подсказок.
- В том-то и дело. Читала, много читала. Ничего лучше найти не смогла, - Светлана ощутила, как начинает заводиться в предчувствии острой, ожесточённой полемики. Галина Ивановна тоже почуяла её настрой, углубляться в дебри педагогических методик не решилась. Слишком зыбкая почва. Применила давление, проверенный временем административно-командный метод.
- Я вижу, мы с вами не договоримся, - она неловко поднялась, обеими руками опираясь на парту. - Вы не хотите по-хорошему. Значит, поступим иначе. Вы распустите команду по приказу. Дети должны прежде всего учиться. Они для этого в школу ходят. Учиться, слышите, не мяч пинать.
- Во-первых, они и без футбола учиться не хотели. Вам ли не знать? Распустить команду - они вообще прогуливать начнут, глупые демонстрации устраивать, - вспылила Светлана. - Во-вторых, Лев Яковлевич им разрешил. Даже сам на соревнования записал. Знаете, почему? Он умный человек. Прекрасно понимает: футбольная команда дисциплину в классе подтянет, вообще пользу принесёт не только моим мальчикам, но и школе. Школу по-другому в районе начнут оценивать. Внеурочную воспитательную работу у нас пока никто не отменял.
Аргументы выглядели железно. Домашняя заготовка. Не без помощи Люли, само собой. Галина Ивановна замолчала, обдумывая услышанное. Интересно, как теперь выкручиваться будет? Выкрутилась красиво.
- Ну, что же… Если Лев Яковлевич разрешил… Только для чего обязательно футбольная команда? Вы бы лучше театральную студию организовали. В помощь урокам литературы.
- Галина Ивановна, - смягчилась Светлана, - у моего класса направленность другая, спортивная. У меня самой к режиссуре нет ни склонности, ни способностей. Это надо к Дубову обращаться. Попросите Павла Николаевича театральную студию вести. В школе хватает неорганизованных классов, педагогически запущенных детей.
- Павел Николаевич от нас уходит, - вертикальная складочка пролегла у Галины Ивановны меж бровей, придав выражению лица оттенок горечи. - Заявление вчера подал.
- Как? - поразилась Светлана. - Куда уходит? Почему?
- По семейным обстоятельствам уходит. А куда - не говорил. Доработает год, отгуляет отпуск и всё.
