подбирающихся всё ближе врагов. Зефирка отравилась неизвестным веществом, как ему сообщил ветеринар после анализов. Откуда оно взялось — непонятно. Осмотрев территорию вокруг дома, Вадим нашел в подтаявшем снегу тушку бедного Кексика. Сложно было вычислить, когда это случилось, он мог пролежать в сугробе несколько недель. Кот пришёл поесть, а нашёл лишь отраву на снегу. Её перекинули через забор. Как и Зефирку перекинули точно также, судя по записям с камер, которые тщательно просмотрел Вадим.
Внутри у него всё похолодело, когда он увидел силуэт человека в капюшоне, который дважды подходил к его дому. Вадим не смог узнать, кто это, лица не было видно, походка ничем не примечательная. Но кое-кто мог узнать больше. Он тут же набрал номер.
— Приветствую, нужно срочно встретиться лично, это касается безопасности Катерины. Ей нужна охрана прямо сейчас.
— Будет сделано, через два дня прилечу, — ответил Филин.
* * *
У Кати внутри появилось стойкое ощущение спокойствия, которое дарило непроходящую улыбку на её лице. Лёгкие малышей внутри неё сформированы. В случае преждевременных родов, они смогут дышать самостоятельно. К кесареву показаний не было. Катя была всё ближе и ближе к своей мечте. Вадим закончил ремонт детской, его кабинет окончательно переехал на второй этаж. В светлой новой комнате скоро должны были появиться кроватки и остальная мебель. Катя уже составила список для Великана, что нужно купить, пока она будет в роддоме, сумка для него уже была собрана.
Она улыбалась, осматривая детскую, в которой скоро будут раздаваться крики младенцев. Большие ладони обняли её за почти спелый арбуз и Великан положил голову ей на плечо, тяжело вздыхая.
— Уже скоро, Катя, совсем скоро.
— Ты готов стать отцом, Великан?
— Нет, к этому подготовиться нельзя, но книжку твою я прочитал. А ты готова?
— Н-н-нет, я очень боюсь.
Ей было тяжело говорить о своих страхах, она привыкла к тому, что стоит человеку узнать слабость другого человека, как он начинает ею пользоваться, но Катя всё равно говорила, надеясь, что высказанный страх исчезнет, как преданная свету тьма.
— Я боюсь, что со мной случится то же, что и со всеми мамами — мой мир сузится до одной точки и это будет ребенок. Я столько всего в жизни перепробовала, столько ещё нет, а все мои интересы станут чисто бытовым обслуживанием детей. Кем тогда я стану?
— Мамой, всё остальное может и подождать ненадолго, — поцеловал её Вадим. — Отправим их учиться подальше, в какой-нибудь Оксфорд, вот тогда заживём для себя!
Катя расхохоталась, оказалось, смех от страха тоже помогает.
Вечером, в общей постели, она продолжила делиться своими страхами, вместе бояться было веселее.
— Я чувствую себя запертой, в собственном теле. Оно будто не моё, не то, к которому я привыкла. Я знаю, что это временно и это пройдёт, но на мне останутся следы этой беременности. А вдруг я стану толстушкой и мне это понравится?
Вадиму казалось это таким пустяком, что он еле сдержался, чтобы не засмеяться, увидев, что Катя и правда сильно переживает по этому поводу.
— Придется мне тоже растолстеть тогда, чтоб мы вместе хорошо смотрелись. Ты же не против?
— Ты сейчас так успокоить меня пытаешься? Не выходит!
— Катя, я думаю, что когда у тебя на руках будут двое детей, тебе вообще будет всё равно, какого размера у тебя задница. По крайней мере на год, забьёшь на всё и это нормально.
— И для тебя будет нормально?
— Ну у меня как бы тоже будут двое детей на руках. Мне, думаю, тоже будет похрен до всего остального. Потом разберёмся, по ходу дела.
На том они и порешили, тогда Катя решилась на последнее и самое важное откровение.
— Мне тебя не хватает… — тихо сказала она, поглаживая мужа по голой накаченной груди.
— Я постараюсь бывать дома чаще, я и так на всё забил, братья вместо меня…
— Я не об этом. Я про другое. Мне не хватает тебя, как мужчины, очень не хватает.
— Тебе нельзя, вообще никак! Даже просто оргазм тебе запрещен категорически, это может спровоцировать роды, — попытался успокоить её Вадим, но Катя успокаиваться не собиралась.
— Мне нельзя, но тебе можно. У нас вообще никакого секса почти два месяца, ты отказываешься от всех оральных ласк! Ты меня не хочешь, я понимаю! Сексуального во мне чуть больше чем ни хрена! Ну, закрой глаза, потерпи и представь кого-то другого!
— Ну вот ещё, придумала. Не хочу я никого представлять и тебя напрягать не буду. Ещё беременную я на колени не ставил.
— Можно же по-разному, никакой у тебя нет фантазии! — проворчала Катя. — Раздевайся, глаза закрой и на меня не смотри! И не открывай, пока не разрешу! — строго сказала она, поднимаясь с постели. — Я сейчас вернусь. Я не успокоюсь, пока супружеский долг не отдам.
Ему вдруг стало так интересно, что она собирается делать. Когда она вернулась, он не открывал глаза, почувствовав приятный аромат ванили от ароматической свечи. Катя притушила свет. Затем он почувствовал другой аромат — массажного масла, которым иногда пользовалась Катя, когда он просил её сделать массаж шеи.
— Пришло время показать все свои постельные таланты. Думала приберечь на первый семейный кризис, но, видимо, он наступил, — вздохнула Катя, уселась поудобнее и принялась за дело. — Меня научила женщина, которая учила мою маму, если что.
Сначала она слегка разогрела его фантазии и тело, легкими поглаживаниями по туловищу, ласковыми движениями ладоней она задерживалась ниже его пупка, но не заходила за границу дозволенного, дразня мужчину. И его это возбуждало, она видела это своими бесстыжими глазами и когда решила, что с него достаточно, приступила к основному действию.
Сначала она ласкала его двумя руками, нежными медленными движениями искала подходящий темп и силу сжатия на самую эрогенную зону мужчины. Она доводила его почти до исступления и сбавляла темп, не позволяя кончить и продолжала эту сладкую муку, пока он сам не попросил её прекратить. От мастериц эротического массажа, она слышала, что особо искушенные клиенты могли наслаждаться этими пытками часами, хотя самые опытные девочки могли заставить мужчину отстреляться за несколько минут.
Катя слегка нагнулась над своим любимым «клиентом» и внимательно вглядывалась в его лицо, он тяжело дышал, сдвинув брови. Она продолжала свои движения одной рукой между его ног, поудобнее легла рядом с ним и дотронулась губами до его губ. Он тут же ответил на её поцелуй, жадно лаская её горячий язык.
— Открой глаза, — прошептала она, прикусив ему губу.
Катя смотрела ему в глаза и не отрывала взгляд, Катя будто
