я тебя покину, отдыхай, обживайся, в холодильнике есть продукты, можешь что-то приготовить, там плитка. Не забудь включить вытяжку, когда готовишь, и вентиляцию, когда будешь принимать ванну, так будет легче дышать. Мы всё-таки под землёй. Напиши список того, что тебе нужно, из еды и прочего, я принесу из своих запасов, если у меня это есть. И запомни, ты теперь зависишь от меня, тебе не убежать, отсюда ты не выйдешь и ты должна с этим смириться. Но пока ты жива, веди себя хорошо, и твои последние дни будут более приятными, чем её.
Стена снова стала зеркальной и Катя осталась одна, она медленно встала и поплелась в ванную, которая была за дверью. Белые кафельные стены, эмалированная ванная, раковина и зеркало на стене. Стопка полотенец на стиральной машинке. На полочке её любимые шампуни, гели, мочалки, он всё предусмотрел, наверное, за ней следил. Маленькая бабочка попала в стеклянную банку.
— Мы тут не сдохнем, Катя, ну уж нет! — процедила она сквозь зубы отражению в зеркале.
Она взяла пластиковое ведро с пола, наполнила водой и нашла новую половую тряпку. Вытирая грязь с пола, Катя осмотрелась — её камера пыток была больше похожа на улучшенную комнату в общаге, рассчитанную на длительное пребывание, которое должно было закончиться съездом на кладбище.
— Ну, что, Отбитая, это прям апофеоз всей твоей жизни — быть пойманной маньяком! — вздохнула Катя и громко рассмеялась.
Когда дела совсем плохи остаётся только смеяться.
Глава 47. Дающая жизнь
Жизнь Вадима стала похожа на кошмар наяву. Его беременная жена в плену у маньяка — и это правда его жизни. Семён пропал вместе с Катей, будто настоящая крыса, юркнул в щель асфальта и исчез под землёй. Филин перерыл его дом вдоль и поперёк, выискивая намёки на то, где Прораб может держать своих жертв. Но он нашёл лишь подтверждение того, что Семён точно маньяк. Вадим вместе с Зефиркой ему помогли.
Кошка залезла на полку в кладовке, и когда Вадим её оттуда вытаскивал, чтобы увезти к Алисе на передержку, пока он будет занят поисками жены, с полки упал фотоальбом. Там он нашёл фотографии, не Кати и не его. Семён! Взгляд Вадима зацепился за одну деталь, уродливого гнома из глины, которого в камеру показывала неизвестная девушка. Он его уже видел — на видео и фотографиях, которые ему предоставил Семён в доказательство того, что Катя обыскала его дом. На верхней полке в его гостиной стоял точно такой же. Катя его не заметила, она слишком мелкая и, никак бы не увидела, проходя мимо. На полках было много всякой всячины — единственные украшение аскетичного дома Власова. Его трофеи.
Филин утверждал, что он убивает не сразу, время ещё есть. Эти выводы он сделал, исходя из состояния тела неизвестной, которую подбросили на объект Вадима прошлым летом.
— Её не пытали, но жила она в ограничениях, месяца два, — говорил Филин.
— Зачем её к нам подбросили? Или это случайность? — спрашивал Вадим.
— Скорее всего предупреждение или маньяки иногда хвалятся своими жертвами — смотри, как я могу. Психопаты чёртовы!
Вадим засел вместе с Филином в его офисе, они сутками искали хоть какие-то зацепки, пока люди Филимонова и Быстрицкого караулили Семёна на работе, где он давно не появлялся. Деньги со всех счетов были переведены в оффшоры, значит, он готовился к побегу. Вадим впадал в отчаяние, близкое к безумству, скоро день родов, а вокруг была только тишина и неизвестность. Тася родила две недели назад здорового мальчика, а Сергей не мог этому порадоваться, он будто постарел на глазах лет на десять.
Семья Катерины в это время жила в неведении. Филин сохранял хладнокровие как мог, просто делал то, что должен.
В один из дней, когда в его офисе ближе к полуночи их было четверо — близнецы, которые помогали другу переживать эти дни и сам Вадим. Сергей в кои-то веки отправился домой, чтобы побыть с женой и сыном. Максим рассматривал фотографии в альбоме, который нашла Катя, Павлик перебирал кипу документов, которые дотошный Семён собирал годами — квитанции и счета. Там не было ничего подозрительного, Павлик просто занимал руки.
В тишине раздался звонок, Филин ответил и поменялся в лице.
— Сейчас буду, ничего не делайте! — крикнул он и метнулся к выходу. — Оставайтесь здесь, я позвоню!
Вадим схватил его за руку и посмотрел на него безумными глазами.
— Ты нашёл его?!
— Пока нет, но он спалился, он убегает. Надо догнать.
— А она?!
— Я сообщу, сидите здесь и ждите!
— Нет, я с тобой!
Филин оттолкнул его и резво достал из-за пазухи пистолет, направляя на Вадима.
— Однажды ко мне обратился отец, чью дочь похитили. Когда я нашёл похитителя, отец убил его прямо на моих глазах, когда увидел на его одежде кровь. Один выстрел и мы так и не узнали, где его дочь. Её нашли через два года. Видел ты когда-нибудь, как умирают от голода? А я видел, больше не хочу! Ты не выдержишь, а это моя работа. Где Катя, знает только Прораб. Сидите здесь!
* * *
Вадим гипнотизировал взглядом телефон, но Филин не звонил. Соколовы с тревогой смотрели на него, заросшего щетиной, он не помнил, когда последний раз принимал душ, ел и спал. В отличие от него Павлик сегодня выспался после трёх дней без сна и отлично соображал, он схватил какие-то бумаги со стола и затряс им перед носом Вадима.
— Смотри! Смотри какие у него счета за воду и электричество! — кричал Павлик. — У него скачки по счётчикам, в прошлом два, в позапрошлом тоже, и до этого, и за пять лет до этого тоже!
— И что? — спросил его Вадим.
— А то, что как будто к нему подселяется ещё один человек, а живёт он один! Он их держит прямо дома, все они у него жили. Кто-то два месяца, кто-то три, вот тут полгода… — кричал Павлик, раскидывая по столу квитанции. — Он держит их дома!
— Но там всё обыскали, подвал тоже, там пусто, — возразил Макс.
— Он же хренов экскаваторщик, он себе под домом бункер вырыл! — подскочил на месте Вадим.
Кто бы мог подумать, что дотошного маньяка сдаст собственная внимательность к счетам и скупердяйство.
* * *
Когда знаешь, что и где искать, поиски идут гораздо быстрее. Открывая дверь в тёмном коридоре с мигающей лампочкой, Вадим точно знал, что Катя за ней. В маленькой серой комнате он не замечал ничего, кроме койки
