16 декабря 1780 года английское министерство известили, что Генеральные штаты безотлагательно намерены подписать декларацию о вооруженном нейтралитете. Тотчас Родни отправили приказ занять голландские вест-индские и южноамериканские владения, сходные приказы ушли также в Ост-Индию, а английского посланника отозвали из Гааги. Англия объявила войну Голландии через четыре дня. Словом, основное влияние вооруженного нейтралитета на войну заключалось в том, что колонии и торговлю Голландии принялись разорять английские крейсера. Лишний враг нисколько не смущал Великобританию, ибо географическое положение позволяло помешать голландскому флоту соединиться с флотами других врагов. Владения Голландии везде перешли в руки англичан, за исключением тех, которые оберегала Франция; кровавое, но совершенно бесполезное по своим итогам морское сражение между английской и голландской эскадрами в Северном море в августе 1781 года стало единственным военным событием, подтвердившим исконные мужество и стойкость голландцев.
Год 1781-й, чрезвычайно значимый в борьбе за независимость Соединенных Штатов Америки, ознаменовался грандиозными перемещениями флотов в европейских морях – при ничтожных результатах. В конце марта де Грасс отплыл из Бреста с двадцатью шестью линейными кораблями. 29 марта он отрядил пять из них, под начальством Сюффрена, в Ост-Индию, а сам продолжал путь для того, чтобы стяжать успех в Йорктауне и потерпеть поражение в Вест-Индии. 23 июня де Гишен отплыл из Бреста с восемнадцатью линейными кораблями в Кадис, где соединился с тридцатью испанскими кораблями. Оттуда 22 июля весь этот огромный флот вышел в Средиземное море и, после высадки четырнадцати тысяч солдат в Менорку, направился к Английскому каналу.
Англичанам пришлось в том году озаботиться прежде всего предотвращением угрозы Гибралтару. Эта осажденная крепость не видела свежих припасов со времени отбытия Родни в январе прошлого года и терпела потому изрядную нужду: скудный запас провизии был на исходе, да и сами продукты портились – сухари сделались червивыми, мясо начало разлагаться. Среди ужасов той осады – одной из самых продолжительных и наиболее тягостных в истории – страдания защитников крепости усугублялись присутствием в ней большого числа мирных граждан, в том числе жен и детей солдат и офицеров. Большой флот из двадцати восьми линейных кораблей отплыл из Портсмута 13 марта под началом адмирала Дерби, сопровождая триста коммерческих кораблей, направлявшихся в Ост– и Вест-Индии, и девяносто семь транспортов и продовольственных судов, предназначенных для Гибралтара. Задержка у ирландского берега помешала столкнуться с де Грассом, который отплыл на девять дней позже. Дерби прошел близ мыса Сент-Винсент, не встретив неприятельских судов, но, зайдя в Кадис, увидел там большой испанский флот на якоре. Как ни странно, этот флот не вышел за ним в море, и английский адмирал без всяких затруднений доставил в Гибралтар 12 апреля нужные припасы. Далее он, подобно де Грассу, отделил в Ост-Индию небольшую эскадру, которой вскоре было суждено встретиться с Сюффреном. Бездеятельность испанского флота, особенно если принимать во внимание страстное стремление правительства Испании вернуть Гибралтар и равночисленность этого флота с неприятельским (если даже не численное превосходство над ним), показывает, как мало доверял испанский адмирал себе и своим людям. Выручив Гибралтар и Менорку, Дерби возвратился в Канал в мае.
При приближении союзного флота в составе почти пятидесяти кораблей в следующем августе Дерби возвратился к Торбею и встал там на якорь со своими тридцатью кораблями. Де Гишен, который был главнокомандующим и на осторожность которого в сражении с Родни мы обращали внимание выше, был склонен начать бой, но почти единодушные возражения испанцев, а также некоторых французских офицеров возобладали в военном совете [224], и великая коалиция Бурбонов опять отступила, парализованная собственными разногласиями и единством неприятеля. Спасение Гибралтара и оборона самой Англии могут быть приписаны и недееспособности коалиции, действия которой едва ли могут называться полноценными усилиями. Год закончился для союзников обидным поражением. Де Гишен отплыл из Бреста с семнадцатью кораблями, прикрывая большой караван коммерческих судов и транспортов с военными припасами. Его преследовали двенадцать английских кораблей под началом адмирала Кемпенфельта – офицера, высокие профессиональные качества которого не стяжали бессмертия, хотя поэзия украсила его трагическую кончину. Встретившись с французами на полтораста миль западнее Уэссана, он отрезал часть конвоируемого торгового флота, несмотря на сравнительную малочисленность своей эскадры [225]. Через несколько дней после того буря рассеяла французский флот. Только два линейных корабля и пять коммерческих из ста пятидесяти достигли Вест-Индии.
Год 1782-й начался для англичан потерей Порт-Маона, который сдался 5 февраля после шестимесячной осады, вынужденный капитулировать ввиду распространения цинги из-за недостатка овощей и долгого пребывания солдат в дурном воздухе казематов под сильным огнем неприятеля. В последнюю ночь обороны на сторожевые посты требовалось четыреста пятнадцать человек, тогда как способных нести службу оставалось всего шестьсот шестьдесят человек; так что смена часовых для отдыха была невозможна.
Союзные флоты собрались в том году в Кадисе в числе сорока линейных кораблей. Ожидалось, что эта сила будет увеличена голландскими кораблями; но эскадра под начальством лорда Хоу принудила последние возвратиться в домашние порты. Нельзя утверждать с уверенностью, что предполагались какие-либо деятельные операции против английского побережья, но союзники крейсировали близ устья Канала и в Бискайской бухте в течение летних месяцев. Это крейсерство обеспечивало безопасность прихода коммерческих кораблей союзных держав и в то же время угрожало английской торговле; несмотря на это, Хоу с двадцатью двумя кораблями не только держался в море и избежал сражения, но и сумел ввести беспрепятственно в порт ямайский флот. Убытки торговли и военных транспортных операций на море были, можно сказать, одинаковы с обеих сторон, и заслуга в успешном применении морской силы для таких крайне важных целей принадлежит, конечно, слабейшей стороне.
Исполнив приказы на летнее крейсерство, союзные флоты возвратились в Кадис, а 10 сентября отплыли оттуда в Альхесирас на противоположном берегу, против Гибралтара, для поддержки атаки последнего с суши и с моря, в надежде наконец отнять у Англии этот ключ к Средиземному морю. С теми кораблями, которые уже были в Альхесирасе, флот достиг численности почти в пятьдесят линейных кораблей. Подробности жестокого штурма едва ли касаются близко нашего предмета, но нельзя пройти мимо них без упоминания, которое может указать на их интерес для нас.
Трехлетняя осада, подходившая в рассматриваемое время к концу, обильна многими блестящими подвигами оружия, а также менее заметными, но более достойными проявлениями упорной выносливости со стороны гарнизона. Как долго он смог бы продержаться, сказать трудно, ввиду успеха, с каким английская морская сила сводила к нулю старания союзников перерезать пути сообщения с моря, но было, по-видимому, ясно, что крепость должна сдаться подавляющей силе или
