меня не видит, всё равно кривляюсь перед ним. — Продолжай.
— Ты не понимаешь! Наш замысел…
— Ваш замысел дерьмо. И он не ваш. Обито, очнись. Ты всего лишь марионетка. Твоя роль в этой истории, роль обесчещенной пьяными бандитами девки которую они лишив девственности продолжили иметь во все щели. Ты просто дешёвка, которую поимели, а потом лживими обещаниями повели за собой. И ты пошёл. И ты пришёл. Нет, я не убью тебя. Не мечтай. Тебя убьёт Какаши. Хатаке, выходи.
Хатаке выбирается из шкафа двери которого изнутри покрыты фуин символами. Рыча подходит к Обито и с ходу пробивает ногой ему между ног. Просит щупальца опустить жертву на пол. Срывает с кричащего Обито маску и кулаками превращает его лицо в отбивную.
Бьёт сильно, хорошо поставленными ударами. Молча… Останавливается и плюнув на стонущее тело отходит.
— Он всегда был дураком, — скалится Белый. — А вот ты, Джирайя. Я восхищён твоим умом. Ты… Ты раскусил нас. Я поражён!
— Ненавижу подхалимов.
Вырываю Белого из хватки щупалец, бросаю на пол и накрываю свитком. Запечатываю и рву свиток.
— Катон… — пытаясь сложить печати стонет Обито. — Огненный…
— Оставь, Оби. У тебя ничего не получится. Щупальца и нити, пронзили твои тенкецу и уничтожили очаг. Они накачали тебя гормонами и ядом блокирующими выработку чакры и разрушающими очаг и чакро каналы. Ты никто, обычный человек. От тебя, сучонок, сейчас даже прикурить не получится. Ты не сможешь даже искру выдать. Ты ещё этого не понимаешь, но ты уже мёртв. Ты труп.
— Вы не понимаете! Я хотел сделать мир лучше. Я хотел остановить войны. Я хотел всё исправить. Какаши, друг…
— Друг?! — пиная его в лицо рычит Хатаке. — Ты убил меня! Ты убил мою Анко. Ты хотел убить наших детей! А теперь я тебе друг? Ты, Обито…
— Тебя просто использовали, — подтянув трусы киваю. — Тебе дали фальшивую цель. Тебя имели как шлюху, имели не вынимая. А ты, вместо того чтобы подумать, охотно принимал всё в себя. Какаши, мне надоело слушать это ничтожество. Добей его.
Какаши крутит на пальце кунай, присаживается перед Обито и перерезает ему горло. Кунаем вскрывает живот. Отходит и утыкается лицом мне в плечо.
— Джирайя…
— Это не твой друг, Какаши. Тот Обито, давно умер. Понимаю, тебе тяжело. Держись. Так надо. Это ничтожество даже нам не исправить. А у тебя… У тебя впереди жизнь. Прости…
— Спасибо, — отходя бормочет Хатаке. — Спасибо что пришёл. Я… Мне лучше.
Обито дёргаясь умирает. Тело запечатываю в свиток, обнимаю женщин и веду их на улицу. На ходу, используя Хенге, все трое прикрывают наготу. Из укрытой барьерами комнаты, выводим детей и охраняющих их Нагато и Анко. Из шкафа на кухне выбирается довольный, хихикающий как дурачок Хирузен. Все вместе выходим на улицу, садимся на крыльцо и смотрим на звёзды.
— А что с Кагуей? — первой не выдерживает Цунаде. — Чёрный говорил что она среди нас.
— Даже более того, любимая, — обнимая её киваю. — Она в каждом из нас. В каждом у кого есть чакра. Она внутри, в разуме, в чакре.
— То есть это просто метафора? — интересуется Конан.
— Возможно, а возможно сейчас она перепрыгнет через забор и попрёт на разборки. А может и нет. Говорю же, я не знаю. С кем с кем, а с богинями мне сталкиваться не приходилось. Да и вообще, сколько бы я не путешествовал по галактике, сколько бы миров не посещал, ни у кого я не видел сверхспособностей. Максимум, некоторые виды плевались кислотой или ядом. Здесь же… Тут странно. Люди по стенам бегают, стихиями манипулируют. Богиня Лунная интриги плетёт. Пробудиться, мечтает.
— Лис говорит что для её пробуждения нужно собрать девять хвостатых, — забираясь мне на колени выдаёт Наруто. — А ещё он говорит, что без них вернуть её ну вот никак не получится.
— Лис у нас очень умный, ему можно верить.
— Так мы победили или нет? — спрашивает Нагато.
— И да, и нет. Этих уродов да. Главные мертвы. А нам… Нам ещё мир менять. Вы со мной?
— Я буду как Рикудо, — поднимает голову Хирузен. — Он делился с людьми чакрой, а я буду делиться симбионтами. Вот увидите, у нас получится сделать этот мир лучше.
— Старый ты кретин! А твою пустую голову не посещают мысли о том, что у тебя получится также как у Рикудо? Он тоже хотел как лучше, а замутил целый мир убийц со сверхспособностями, интриганов и дебилов с инициаативой.
— Это другое, — морщится Хирузен.
— Ну да, я просто не понимаю. А пойдёмте куда-нибудь? Посидим, выпьем. Пообщаемся. Я вот очень нажраться хочу. Чтобы в слюни. Чтобы забыл как меня звали. Чтобы…
— Смотрите! — подпрыгивает Таюя. — Звезда падает!
— Это не звезда, солнышко… — вставая и пряча за спину трясущиеся руки выдыхаю.
— Джирайя, — резко бледнеет Мей. — Джирайя, нет…
— О, ещё одна! — указывая в небо, не понимая что происходит радостно верещит Таюя. — И ещё.
— Папа, — начинает плакать Карин. — Нет, пожалуйста.
— Я и сам не хочу, — сглотнув говорю.
С неба, прямо перед нами, бьёт красный луч. Точка быстро превращается в крест. По всей деревне вспыхивают такие красные лучи.
— Орбитальная бомбардировка, — толком не понимая что происходит бормочет Какаши. — Технократия… Конфедерация? Кресты…
— Да, Какаши, Конфедерация… Слушайте. Эм… Нам… Мне… Мне придётся попрощаться с вами. Навсегда. Меня нашли. Сейчас суда выгрузится десант.
— Мы можем дать бой! — подпрыгивает Хирузен.
— Тогда они уничтожат всю планету. Учитель, не надо. Сидите спокойно. Вас не тронут, цель я. Меня заберут, улетят…
— Беги, — стиснув зубы плачет Конан. — Беги, мы их задержим.
— Тогда вы погибнете, — улыбаюсь девушке.
— Ты же можешь что-нибудь сделать! — кричит Мей.
— Увы, в данной ситуации, я могу только сдаться. Сопротивление бессмысленно. Я их знаю, они или заберут меня и улетят, или превратят планету в облако астероидов. Поэтому…
— Ты обещал что никогда не бросишь меня, — вытирая слёзы шепчет Наруто. — Ты обещал что всегда будешь со мной. Папа! Не уходи…
— Наруто, маленький мой человечек. Если бы ты знал как сильно я люблю тебя. Но я должен
