быстро. Главы кланов уходят ни с чем. Угрожают что придут ещё. Наоки строит глазки, Цуме в открытую заявляет что будет лучшей. В итоге все уходят за ворота.
— Я думала ты сдашься, — подходит ко мне Цунаде.
— Ты плохо меня знаешь. Иди в дом. У меня есть важные дела.
— Ты ведь не сбежишь?
— Нет. Просто вломлю люлей одной старой мартышке и вернусь.
— Точно?
— Цунаде! Чего ты привязалась? Ну сказал же…
— Просто я люблю тебя, — вздыхает Сенджу. — И давно люблю. Просто раньше, мне не хватало сил признаться в этом. Да и ты… Раньше ты всегда вёл себя как дурак. А сейчас, ты такой, каким я всегда хотела тебя видеть.
— Я не тот что раньше. Цунаде, я сам не понимаю кто я.
— Да неужели? — улыбается Сенджу. — Ладно. Мы тебя ждём. Поцелуешь жену?
— Нет. Не сейчас. Я не могу. Потом короче. Завтра! Ты завтра свободна?
— Да.
— Эх, жаль, я буду занят. На следующей неделе. В четверг. После обеда. Там…
Цунаде хватает меня за подбородок, цокая языком качает головой и целует сама. Смеясь отходит, говорит что будет ждать меня. Машет рукой…
Нихрена себе! Это случилось. Это произошло. Она меня поцеловала. В губы! По-настоящему. Чего меня трясёт? Это же фигня? Или нет? Или… Потом. Сейчас Хирузен. Пришибу, макаку.
Где-то в деревне. Хатаке Какаши.
Сидя на лавочке, размышляю о жизни. Точнее строю планы на вечер. Не могу решить куда идти. В кино или в ресторан? Или вообще на смотровую площадку.
— Аха-ха-ха! — отвлекает от размышлений дикий хохот.
— Что там происходит?
Слышится женский визг. Детский смех. Визг и лай собак, грохот.
— Стой, падла! — кричит Джирайя. — Стой, догоню хуже будет!
— Да хрен тебе, сопляк! Ты догони сначала.
Визг и хохот ближе. Из-за поворота вылетает Хирузен в одних безразмерных трусах. Смеясь останавливается. Заметив проходящую мимо женщину, Хирузен хохоча тянет трусы в разные стороны и вихляясь идёт к ней. Женщина визжа закрывает лицо руками и обзывает Хирузена извращенцем. Хирузен довольно улыбаясь, подтянув трусы крутится на месте. Показывает жест через локоть, хохоча прыгает вверх, кувыркается и приземляется на упавшего на дорогу Джирайю.
— Ну и сопляк! — пнув его по заднице орёт Хирузен. — Догоняй, черепаха.
— Вот сука, — вставая и выплёвывая пыль рычит Джирай. — Кабзда тебе. Стой, обезьян! Я тебе голову оторву!
Ну, а что здесь такого? Третий Хокаге, бегает по деревне в одних трусах. За ним с целью оторвать голову носится Жабий Саннин и безуспешно пытается поймать Третьего. Бесится от того что не получается.
— Мир сошёл с ума, — встряхнув книгу вздыхаю. — Инопланетяне, чертовщина, семейные разборки.
Во что этот хрен с горы Мьёбоку превратил мою жизнь? Во что он превратил нашу деревню? Ну это же немыслимо. Они что, все себя так ведут? Все соплеменники Джирайи, поехавшие безумцы заражающие своим безуем других? Или нет? Мей изменилась. Вчера на тень была похожа и вздрагивала от каждого шороха, сегодня расцвела. Похорошела так, что местные когда её видят рты открывают. Цунаде, перестала походить на истеричку, бросила пить, стала я сам в это не верю — адекватной. А вот Хирузен похоже всё, двинулся. Или у Джирайи что-то пошло не по плану, или…
А, ну да. Джирайя дарит всем вторую молодость. Это по нему видно. Сейчас едва на двадцать выглядит. Судя потому как бегает, внутри ему восемнадцать.
А я? Или Джирайя изменил меня и молчит, или его слова действуют похлеще всяких техник. Как мне выяснить, сделал он со мной что-то или нет? Похоже что да. На кладбище не хожу, о прошлом не вспоминаю, все мысли вокруг Анко и детей. Не с проста. Или… Я ничего не понимаю. Вообще ничего. И… И наверное не хочу. Пойду лучше билеты куплю. И данго, Анко это любит и есть может в любых количествах. Свела же нас судьба…
Встаю, убираю книгу, сунув руки в карманы иду по улице. Без маски легко дышится, прохожие при виде меня улыбаются. И это… Странное чувство. За мной наблюдают? Да. Смотрят, пристально, оценивающе…
Не подавая вида шагаю к кинотеатру. Прислушиваюсь, присматриваюсь, даже принюхиваюсь. Весь опыт буквально кричит о том что враг рядом. Но где именно непонятно. Взгляд как будто перемещается. То на крыше, то из подворотни. Из окна здания и тут же из другого.
Я не параноик, психическое состояние в норме. Здесь кто-то есть. Кто-то прячется среди прохожих, в домах, в каждой тени. Опасно… Тот кто так ловко перемещается, не может, а именно представляет опасность.
Проходя мимо подворотни, ощущаю взгляд, метаю в тень кунай… Слышу как оружие вонзается в стену. На секунду замечаю там едва различимый силуэт.
— Аха-ха-ха, Какаши, — доносится из тени. — Давно не виделись.
— Кто ты такой? Покажись.
— А ты неплохо устроился. Девушку себе завёл, симпатичную. Позволь узнать, а как же Рин? Неужели ты предал её?
— Рин давно погибла.
— Конечно, Какаши, погибла. Когда ты пронзил её грудь своим Чидори. Или это было Райкири? Не суть. Ну как, совесть не мучает? Спокойно спишь? Ничего за собой не чувствуешь?
— Кроме поддержки моей семьи — ничего.
— Дурак. Ты думаешь ты им нужен? Думаешь что важен для них?
Бред. Не правда. Мной пытаются манипулировать. Нет…
— В кого ты превратился, Какаши. Жалкое ничтожество, марионетка.
— А ты? Кто ты?
Гендзюцу. Не знаю как, но пока выходит сопротивляться. Не полностью. Тело уже не слушается, но каким-то чудом ясность ума сохраняю. Сколько смогу так, увы непонятно. Но… Не смотреть туда. Не смотреть в тень. Там опасность. Надо сбросить эту дрянь и бежать. Силы не равны. Ещё немного и сдамся.
— Кай!
— Ай-яй-яй. Ты сопротивляешься? — удивляется неизвестный. — Не надо. Бесполезно. Ты думаешь что нашёл семью, что у тебя есть девушка. Но на самом деле…
— На мне это не сработает, кретин! Если думаешь что я поведусь на россказни хрен знает кого, то глубоко ошибаешься.
— Жаль, Какаши. Я думал мы сможем поговорить. Подольше…
Грудь пронзает болью. Опустив голову вижу торчащий из подреберья кунай. В ушах начинает свистеть, сознание меркнет. Каждый удар сердца отзывается болью. Передо мной появляется человек в чёрном плаще и спиральной маске. Пожимает плечами, вытаскивает из меня кунай и наблюдая как из
