и ты. Если хотим мы, то этого хочешь и ты. Мы не шиза, мы твой разум.
— Но я же…
— Кретин, мы знаем, — улыбается второй. — А ещё псих.
— Почему?
— Потому что споришь сам с собой, — подходит ко мне третий. — И вот это, уже клиника. Что тебе мешает просто жить и радоваться? Люби своих женщин, воспитывай детей, их у тебя куча. Делай новых, возможности у тебя есть. Убирай врагов. Вот только не заморачивайся так. Ну смотреть противно.
— Мне помощь нужна, а вы…
— А мы что? — спрашивает первый. — Отказали тебе? Или издеваемся? Как мне кажется мы именно помогаем.
— Ты пойми, Ноль Седьмой, — поднимает руки третий клон. — Ты не можешь вести себя как человек, потому что ты не человек. И они, твои женщины и дети давно уже не люди. Неприменимы к вам человеческие мерки. Неправильно это. Да, наша жизнь длинная, мы практически бессмертны. Но тем не менее, жизнь у нас одна и она может прерваться. Поэтому… Наслаждайся. Дыши полной грудью. Ты не виноват в том что такой, не виноват в том что изменил их. Поверь мне, потеряв их, ты бы не пережил утраты. Просто… Живи сегодняшним днём и только предполагай будущее. Повторюсь, у тебя миллион возможностей. Используй каждую.
— В твоих словах что-то есть.
— Не в моих, — улыбается клон. — В твоих. Я это ты. Ну, я вижу тебе лучше. Дуй в деревню. Купи им подарки. Женщинам цветы, детям мороженое. И поговори с ними. Ты хочешь их принять? Ну так прими. Вот только не говори что тебя беспокоит чужое мнение. Не поверю.
— Ладно… Я попробую.
— И хватит уже убегать, — ворчит первый. — Смотреть противно. Взрослый мужик, трёх девиц боится.
— Извините. Да, вы правы. Я веду себя как конченый.
— Перед ними извиняйся, — обступая меня ворчат клоны. — Возьми уже ответственность за содеянное. Будь мужиком, главой семьи. Выпрямись! Расправь плечи! Ну вот, красавец.
— Спасибо…
Клоны качая головами развеиваются. Сажусь на траву…
О чём тут думать? Они правы. То есть я прав. Остаётся только одно, расхлёбывать то что заварил. А заварил я так, что не промешаешь. Но… Пора уже остепениться и довести хоть одно дело до конца. Конечно, три для меня очень много, мне и одна не нужна была… Или нужна? Или с Мей я получил то, чего никогда не имел? Мне с ней хорошо.
Интересно, а если… Если… Если я начну раздавать всем симбионты, не влюбятся ли в меня все? Вопрос… Хотя… Эх, когда Фугаку узнает, он с меня не слезет…
****
Вечер. Поздний вечер. Гружёный подарками, букетами и прочим, возвращаюсь домой. Заваливаюсь внутрь, кое-как разуваюсь и топаю к столу.
— Ты что задумал? — встаёт от такого Цунаде. — Джирайя, не надо. Если не хочешь, я уйду. Ты совсем спятил?! Ладно я, их ты как бросишь? Ты…
— Принёс цветы моим любимым женщинам, — улыбаясь раздаю охреневшим девушкам букеты. — В знак извинения. Ну и примирения. В общем, просто так.
— Ты заболел! — бросается ко мне Цунаде. — У тебя температура.
— Да нет у меня ничего, — поцеловав её в лоб, отодвигаю и сажусь на стул.
С визгом из комнаты вылетают дети. Хватают подарки и тряся коробки улетают обратно. Пытающегося уползти о них Нагато, хватают за ноги и затаскивают в комнату.
— Так значит ты решился? — спрашивает Мей.
— Да. Я не…
— Ты понял что другого выхода нет? — спрашивает Конан.
— Другой выход, Конан, есть всегда. Даже когда тебя съели, то их как минимум два. Вы для меня не наказание. Не каторга. Конечно, я всё ещё не могу принять вас. Тебя, Цунаде, и тебя, Конан. Я не могу обещать что с ходу отдам вам всего себя и начну играть в озабоченного подростка. Но, я буду стараться. Если по моей вине, вы стали такими, я готов нести полную ответственность.
— Тебе сложно… — вздыхает Мей.
— Да, мне сложно. Скажу больше, я этого не хочу. Но вместе с этим я понимаю, что теперь не хочу жить без вас. Давайте не будем спешить. Давайте всё будет идти плавно, спокойно и без ненужных потрясений. Я, в свою очередь попытаюсь перешагнуть через себя. Уверен мне понравится… Уверен. Да. Я уверен.
— Прости, Джирайя, мы заставляем тебя нервничать, — отводя взгляд шепчет Конан. — Мы виноваты.
— Нет, в том что я дурак, вы нисколько не винаты. А я дурак. Не обращайте внимания.
— Тогда давайте мы уйдём, — встаёт Цунаде. — А ты подумаешь в спокойной обстановке. Мы подождём.
— Мама! — вылетает из комнаты Наруто. — Мам, смотри! Это я нарисовал. Правда здорово?
Подходя к каждой по очереди, мой маленький человечек показывает им рисунок. А там мы все. Да, рисунок всё ещё схематичный, но не узнать нас…
В центре композиции я, на спине у меня Конан, по бокам Мей и Цунаде. Дети и Нагато впереди. Справа Анко и Какаши. Слева большое оранжевое пятно, то есть Курама.
Получив похвалу и поцелуи от каждой, довольный Наруто, умыкнув со стола тарелку сладостей уносится обратно в комнату.
— Уйдёте? — вздохнув спрашиваю женщин. — А им я что скажу? Что мамы ушли чтобы дать папе подумать? Они всё чувствуют, не так как вы, по-другому. Скрыть от них что-либо не получится. То есть получится, но не надолго. Если будем вот так чудить, они начнут задавать вопросы. Вы готовы отвечать?
— Но что нам делать?
— Для начала, накормить меня. А то я пришёл и кроме разговоров ничего не получил. А потом, когда спасём Нагато и уложим детей спать, уляжемся сами. Вместе.
— А ты приставать будешь, — выдаёт Цунаде. Понимая что ляпнула немного не в строчку закрывает рот руками и извиняется.
— Пока нет. Пока не буду.
****
Ночь, женщины спят. Лёжа на спине смотрю в потолок и думаю. Сам не знаю о чём, потому как описать своё состояние не могу. Такого раньше не было. Да и вообще, такого не могло случиться. Как так?
Ну ладно, допустим. Допустим когда я съел нервную систему настоящего Джирайи, я каким-то образом… А каким образом я научился вырабатывать чакру? Её, чакры, два вида. Телесная из очага и духовная
