Наруто. — Пошли знакомиться!
Нагато хватают за ноги, стаскивают с меня и волоком утаскивают в дом. Таюя уводит Конан. Я же…
— Долго тебя не было, — гнусавит за спиной Какаши. — Мы уже волноваться начали. Особенно я.
— Есть от чего?
— Ну как тебе сказать, — качает головой Какаши. — Тут, наверное всё зависит от точки зрения. Вот например я вижу ужасные вещи. А ты…
— На нас напали? Кто? Какаши!
— Напали, — чешет затылок Хатаке. — Да, можно и так сказать. Но тут опять же как посмотреть.
— Всё так серьёзно?
— Не могу понять. Знаешь, Джирайя, с того момента как ты пришёл в Коноху, я мало чего понимаю. А если и понимаю, то часто неправильно. Безумие… Благодаря тебе, безумие вышло на новый уровень. И я…
— Какаши, я из тебя сейчас всё силой вытрясу. Говори.
— Тебе лучше самому всё увидеть, — нагло улыбается Какаши. Отходит в сторону и указывает рукой на дом.
Когда прохожу мимо него, кланяется и хихикает. Кривляясь и стараясь не смеяться идёт за мной…
Что задумали? Ну, раз Какаши ржёт, значит ничего опасного. Но раз он так ехидствует… Надо выяснить.
Час спустя. Дом Джирайи. Кухня. Хатаке Какаши.
Стою, изображая мебель и стараясь не ржать как говорит Джирайя — в голосину, смотрю на собрание. За столом четверо. Джирайя который выглядит как будто сейчас на похоронах. Серьёзная Цунаде, довольная Мей и недовольная Конан.
Пока дети играют Нагато… Не с Нагато играют, а именно Нагато играют, эти четверо психов сидят и обсуждают… Кхм, обсуждают как им жить дальше. И тут…
Поскольку меня никто не стесняется, из разговоров становится понятно что все трое женщин — поехавшие. Может даже больше чем сам Великий Извращенец. Потому что… Мей и Цунаде, пока не было Саннина, начали общаться. Пытались что-то выяснить, вместе обедали, подолгу обсуждали какую-то проблему. До обсуждались до того, что Цунаде переехала сюда и вот уже три дня живёт здесь. Что сейчас вводит Джирайю в состоянии шока и глубокой растерянности. Такой глубокой, что женщины ему даже водки налили.
А мне интересно что будет дальше. Поэтому стою молча, стараясь не привлекать внимание слушаю. И хоть невероятно хочется вставить какой-нибудь, желательно едкий комментарий, держусь и не выпендриваюсь. Меня банально выгонят, а я хочу узнать чем всё закончится.
— Давайте ещё раз, — вздохнув начинает Мей. — Джирайя, мы уверены что ты изменил нас.
— Это не правда, — мотает головой Джирайя.
— Нет правда. Не может быть так, чтобы я легла спать дома, а проснулась на полигоне.
— Может, — возражает Джирайя. — Это весьма распространённое явление. Называется оно — заспала. Я разбудил тебя, мы пошли на полигон звёзды смотреть. Ты ещё немного вздремнула и вот результат.
— Ладно, — кивает Цунаде. — А как быть со мной?
— Ты просто алкашня, — ворчит Джирайя, складывает руки на груди и кривясь демонстративно отворачивается.
— Это да, то есть была. Но я себя знаю. Даже такое количество алкоголя меня бы не вырубило. Я и больше выпивала. Правда тогда без яда.
— Без какого яда? — напрягается Джирайя.
— Смертельного, — кивает Сенджу. — Который я приняла. Так ревновала, так убивалась, что решила свести счёты с жизнью. А ещё, от этой дряни нет противоядия. Как ты это объяснишь?
— Очень просто, — невозмутимо отвечает Саннин. — Когда я тебя нашёл и пытался привести в чувства, то нащупал в кармане пузырёк. Не понял что это, но подозрительную хрень решил выбросить. Чтобы ты себе не навредила. Вот и всё.
— Врёт и не краснеет, — качает головой Сенджу. — Хорошо. Допустим так и было. Мей заспала, ты убрал яд, я просто перебрала. Но тогда каким образом мы с Мей, тобой и детьми, чувствуем друг-друга? А? Ну, ответь.
— Вам просто кажется, — разводит руками Джирайя.
— Ага, — морщится Цунаде. — Точно. А я то думаю. У тебя левое ухо чешется.
— А вот и не правда, — нагло улыбается Джирайя. — Не угадала. Ну раз у вас всё, думаю, надо расходиться. Цунаде, тебе домой пора. Весёлый выдался вечер, аха-ха.
— Мы так ничего и не решили, — вздыхает Мей.
— Точно, — кивает Конан.
— Изыди, сопля, — смотрит на неё Джирайя. — Ты что решать собралась? Каким ремнём я тебя выпорю? Или…
— Ну, много чего, — улыбается Конан. — Тут вопросов уйма. Например мы. Я вот понимаю, что с тою в одном ряду с Мей и Цунаде. А дети, воспринимаются как мои родные. А ты…
— Не продолжай, делая вид что сейчас помрёт стонет Джирайя, даже за сердце хватается. — Не надо. Я старый больной человек! Чего вы до меня докопались? Мне умирать скоро!
— Мы без тебя не можем! — синхронно отвечают все трое.
— Глупости, чушь, ерунда, — встав заявляет Джирайя. Кривится и всё-таки чешет левое ухо.
Подпрыгивает, указывает на дверь и предлагает всем выйти и сходить куда-нибудь в Страну Демонов. Не помогает, уходить никто не собирается. Джирайя от этого злится, хватает Сенджу и выносит её из дома. Пытающуюся что-то объяснить Конан, постигает такая же участь.
— Всё, — отряхивая руки кивает Джирайя. — Проблемы решены. Мей, спать иди. Я со стола уберу. Потом… Да вы издеваетесь?
Цунаде и Конан забираются в окно. Подходят к столу, рассаживаются и всем своим видом дают понять что никуда не уйдут.
Красный от злости Джирайя, закрывает глаза, придерживая левый, дёргающийся глаз глубоко вдыхает… Поднимает руку…
— Мам, — потирая глаза заходит в комнату сонный Наруто.
— Да милый, — подпрыгивают все трое.
Подпрыгивают, подбегают к мелкому, обнимают, спрашивают что у него случилось. Джирайя стоит с открытым ртом. Смотрит на это, разворачивается…
— Исчез, — вздыхает Конан.
— Ну и ладно, — обнимая Наруто улыбается Мей.
— Что значит ладно? — гладя Наруто по волосам спрашивает Сенджу.
— Значит мы сами всё решим, — разводит руками Мей. — Эх, Джирайя. Вместо того чтобы рассказать всё нам, решить проблему, он как всегда сбегает. Не страшно. Раз так получилось, будем разбираться сами. Какаши?
— Да-а-а?
— Пожалуйста, найди этого труса и скажи что мы никуда не разойдёмся. Ещё… Скажи если он готов нести ответственность за свои действия, то мы ждём его в нашей комнате. Ждём
