к лагерю.
Бьёрн договорился, что таксист подождёт. Правильно, а вдруг ребёнка после изгнания существа надо будет срочно везти куда-нибудь? В больницу, например. Или к Сторожу.
В предрассветных сумерках мёртвые яблони казались ещё страшнее. Ветер шевелил их ломаные ветки, и они жутко скрипели. Точь-в-точь как в фильме ужасов или кошмарном сне.
Бьёрн начертил перед собой знак поиска. Тот ярко засветился и полетел куда-то левее плиты с люками. Завис в воздухе и вспыхнул.
— Он там! — крикнул Бьёрн. — Ставь защиту!
Сам наставник кинулся к люкам, видимо, желая отрезать монстру путь к отступлению.
Руслан начертил три защитных знака и на секунду пожалел, что рядом нет Змей. Вот бы всем вместе…
Встряхнулся и вгляделся в темноту между деревьев.
Невысокий силуэт он разглядел почти сразу. Неестественной шаркающей походкой «покойник» вышел из-за дерева. Потом вдруг ускорился и попытался обогнуть Бьёрна. Тот встретил его знаком.
Монстр хрипло зашипел и шарахнулся в сторону. Замер, притаившись за одной из мёртвых яблонь.
Руслан ощущал, как сердце колотится где-то в горле. Ладони стали липкими. По спине под курткой тёк пот. Во рту пересохло.
Существо повернуло голову в его сторону, и Руслан с ужасом увидел белёсые вздутия вместо глаз.
Бьёрн шарахнул в сторону монстра несколькими знаками. Тот застыл на пару секунд, а потом перебежал за соседнее дерево.
— Ученик, сюда! Швыряй в него знаками!
Руслан тут же домчался до наставника. Встал на плиту, напряжённый и еле живой от страха. Где же монстр? Не видно! Где он⁈
Бьёрн прыгнул в люк. Руслан огляделся. Где. Этот. Монстр. Где он?
И что за странный шум? До него не сразу дошло, что он слышит собственное дыхание.
Совсем рядом вдруг прохрипело:
— Стой…
Руслан стремительно развернулся. Монстр, прикрывая жуткое лицо руками, стоял метрах в трёх от бетонной плиты.
Видящий еле сдержался, чтобы не метнуть знак изгнания. Почти законченный символ мерцал на кончике ножа. Это рука, в которой зажат нож, дрожит или воздух дрожит от напряжения?
Монстр вздрогнул и снова захрипел:
— Помоги…
Из люка высунулся Бьёрн.
— Надо же, оно разговаривает! — восхитился он.
Наставник выбрался наружу и сказал:
— Как раз ловушку на скорую руку закончил. Так, ты, ужас яблоневого сада, прыгай-ка в свою нору. Я тебя могу и сам сунуть, но если ты решил заговорить, то прояви-ка добрую волю.
Бьёрн ткнул пальцем в сторону люка.
Монстр слушал, склонив уродливую голову к плечу. Потом медленно поплёлся к своему убежищу. У люка он замер и по-прежнему невнятно повторил:
— Помоги…
— Прыгай! — велел Бьёрн.
Существо тяжело спустилось в «нору».
— Хорошо. Счас мы тебя изгнанием обработаем. Будет больно.
Руслану показалось, что монстр кивнул.
— Давай вместе, — неожиданно предложил наставник.
Со второй попытки двойное изгнание получилось. Переплетённые знаки высверкнули и ударили монстра. Тот пошатнулся, но устоял.
— Так, так, — сказал Бьёрн. — Не сработало. Не хочешь вылезать из ребёнка?
Монстр тяжело помотал головой:
— Хочу… помоги…
— Так выметайся!
— Нет… не могу…
Каждый звук давался ему с явным трудом.
— Надо же, — пробормотал Бьёрн.
Потом громко спросил:
— А кто ты, знаешь?
Монстр задвигал руками, словно силясь объяснить что-то недоступное словам. Потом опустил руки, постоял, покачиваясь, и наконец выдавил:
— Туман… страх…
Бьёрн несколько секунд думал, сосредоточенно хмурясь, потом щёлкнул пальцами и воскликнул:
— Подземный туман!
Существо кивнуло.
— Эй, ты должен быть дымкой и пугать детишек! Совсем по-другому пугать! Как так?
Монстр обнял себя за плечи, сгорбился и прохрипел:
— Умер… внутри… не выйти!
— В тебя попал ребёнок и умер?
— Да… долго-долго умирал…
— Так, а что на Фрунзе?
— Бросил! Ищу… не могу уйти… ищу… пусть придёт… прощу… покой…
Существо опустилось на дно своего логова, словно обессилев.
— Так, значит, там живёт пацан, который бросил другого пацанёнка умирать в этом люке. И эта тварь пытается найти живого, — пробормотал Бьёрн. — Последнее желание?
— Да… не могу уйти… помоги…
— Из-за смерти ребёнка они с подземным туманом слились, и туман теперь запечатан в теле. Ему нужно выполнить посмертное желание, чтобы освободиться, — пояснил наставник.
Бьёрн снова обратился к монстру:
— Что хочешь от того пацана, который на Фрунзе живёт?
— Хотел мстить… Давно… Теперь устал… Простить… Устал…
— Что будем делать? — сумел наконец выжать из себя вопрос Руслан.
— Счас эту тварь выпустим в её нору, а то утром тут все со страху перемрут. Этого красавца же и людям видно. А потом поедем на Фрунзе и будем думать, как с пацаном поболтать.
— А дети, которых он ловил? С ними всё хорошо?
— Что ты делал с детьми?
Монстр прохрипел:
— Метка… себя дал… искать… нет следа…
Руслан ничего не понял, но Бьёрн кивнул.
Потом наставник бесстрашно прыгнул в люк. Руслан облился холодным потом, но ничего страшного не произошло: Бьёрн стёр несколько знаков — монстр упал на прелую листву и пугающе прытко ввинтился в зазор между трубами.
— Так что он сделал с детьми? — спросил Руслан, когда они перелезли через забор и пошли к такси.
— Подземный туман может ненадолго вселяться в человека. И разделяться может. Ну, то есть вот он, туман, а вот его части вселились в трёх человек, и те друг друга боятся до истерики. Тут он, судя по всему, перетекал частично в тех детей, которых ловил, и заставлял их ночью идти в тот двор. Нашёл адресата, передал послание — и свободен. Ну, или если помешали посланцу, тогда он тоже освобождается от влияния тумана. Кстати, и Ваня, и этот, с астмой, в первую же ночь после приезда из лагеря шли к тому дому. Значит, он так далеко от логова долго существовать не может.
Таксист довёз их до дома Бьёрна. Серое мрачное утро сулило хмурый день.
Наставник поджарил четыре стейка, вынул из холодильника незнакомый соус, настрогал овощей и велел ученику есть.
Глядя на обжаренный кусок мяса, Руслан вдруг понял, что очень голоден. Некоторое время видящим было не до разговоров.
Наконец, уже проваливающийся в сытую истому Руслан отодвинул тарелку и сказал:
— Спасибо! Так, и какой у нас план?
— Ты мне скажи, — отозвался Бьёрн.
Поднялся, потянулся и добавил:
— Нужен кофе. Я варю, а ты рассказывай, какой у нас план.
Руслану пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы не задремать прямо за столом. Потом поспишь, а сейчас надо думать.
— Ладно. Так, нам нужно поговорить с тем мальчиком из первого подъезда и выяснить, что случилось в лагере. Если всё так, как сказал тот… хм, туман, то надо уговорить мальчика съездить к этому люку и попросить прощения, так?
— Ага.
— А этот туман не обманывает? Вдруг он хочет убить пацана?
— Вряд ли. Для вранья эта тварь слишком примитивна. А даже если попытается, у него не выйдет.
— Кстати, а его можно как-то уничтожить?
— В принципе да. Огнём.
— Значит, возьмём на всякий случай «бензинку». У тебя же есть?
— Есть, — односложно ответил наставник, следя за джезвой.
— Хорошо. И, кстати, надо ещё определиться с тем, как поговорить с мальчиком.
Тут Руслан задумался: у них ведь нет полномочий, чтобы его допрашивать.
— Ну-у, — неуверенно протянул он, — можно просто подстеречь пацана на улице и расспросить. Если он там приятеля бросил, то наверняка его совесть мучает. Есть шанс, что он во всём сознается.
— А если не сознается? Или сознается, но не захочет с нами ехать? Силой его волочь предлагаешь?
— Нет, конечно.
— Уже хорошо. Какие ещё варианты?
— Так, можно попытаться зайти к нему в квартиру под видом журналистов: типа у вас тут детей находят… Или как будто мы соцопрос проводим! Соцопросы очень разные бывают, кстати, — можно любую подходящую тему взять: летние лагеря, инциденты с детьми, безопасность района…
— Неплохо, но и журналистам, и социологам пацан или его родители могут отказать.
— Так, волонтёры тогда? Те, которые людей ищут. У меня номер Регининого знакомого есть — можем попросить помочь. С добровольцами из такой организации люди, мне кажется, охотнее говорить будут.
— Хм, возможно, — Бьёрн поставил перед учеником кружку чёрного кофе. — Но они редко людей по квартирам опрашивают.
— Ну да… — Руслан невольно принюхался: потрясающий аромат! — Тогда давай Антону Иванычу позвоним! Люди из спецотдела наверняка
