Юра хочет, чтоб вы попросили прощения. Тогда он сможет успокоиться. Едем.
Благодаря корочкам Максима Кошкина перелезать через забор не пришлось. Видящие в сопровождении понуро бредущего мужчины прошли через центральные ворота и долго шли к мёртвым яблоням.
Стажёр остался беседовать с администрацией лагеря. Обещал дождаться их, а потом доложить начальству о результатах расследования и о поведении того коллеги, который так взбесил Бьёрна накануне.
На фоне пасмурного дня чёрные стволы деревьев выглядели мрачно и торжественно.
— Он услышит? — негромко спросил Руслан.
Наставник молча кивнул в ответ.
Мужчина, пришедший с ними, подошёл к люку и прошептал:
— Юрка, прости меня… Юрка, мне так жаль… двадцать лет прошло. Я вырос. Женился. У меня сын, Юра. Ты его пугал, не меня. Не надо, Юра. Меня забери или что там нужно. Что хочешь со мной сделай, а Кирилла не трогай. Я прошу тебя.
Из люка послышался шорох.
Мужчина вскрикнул и попятился, глядя, как из-под земли вылезает жуткое существо.
При дневном свете оно выглядело ещё хуже. Руслан твёрдо решил не разглядывать его лицо и сосредоточено смотрел в грудь монстра, следя, чтобы тот не кинулся на человека. Грязная футболка с уже неразличимым рисунком облепила тощее тело.
Странно, что тело мальчика не раздулось, пришло в голову Руслану. Он ведь умер в воде. А может, не было никакой воды? Да и кипятка в канализации заброшенного санатория быть не могло. Наверное, это морок тумана.
«Юрка» встал во весь небольшой рост и прохрипел:
— Гена…
Его бывший приятель споткнулся о корень, грузно рухнул на спину. Приподнялся, сел и прошептал:
— Юрка… прости меня…
Существо двинулось в его сторону. Бьёрн преградил ему дорогу:
— Он извинился. Уходи.
— Не вижу… хочу знать… Генка…
Монстр вытянул руку и слепо пошарил в воздухе.
Бьёрн повернулся к мужчине:
— Ему нужно потрогать вас. Убедиться, что вы — это вы. Терпите.
«Юрка» медленно приблизился к приятелю, пережившему его на двадцать лет. Вытянутая рука с потемневшими пальцами и обломанными ногтями коснулась чужого лица.
Мужчина замер, с ужасом глядя на невозможного, не живого, но и не мёртвого мальчика.
Пальцы монстра мучительно долго ощупывали человеческое лицо. Руслан боялся, что «Юрка» вцепится в того, кто бросил его умирать. Если так, то нужно успеть остановить существо. Нельзя оставить Кирилла без отца.
Но монстр не нападал. Он словно пытался понять, действительно ли перед ним Гена. Силился представить, как бывший приятель выглядит теперь. Хотел вместить двадцать лет, чужую жизнь и свою смерть в несколько прикосновений к тому, кого наконец нашёл.
— Это ты…
«Юрка» отошёл на шаг, рухнул на землю и съёжился, истлел до костей, обтянутых кожей.
Над останками появилась мерцающая серая дымка. Повисела в воздухе перед человеком и медленно опустилась в люк.
— Он услышал, — подал голос Бьёрн. — Он вас простил.
Мужчина обмяк и уткнулся лицом в ладони.
Вечером Руслан позвонил Ване:
— Мы разобрались с тем покойником.
— Ура! Вы его убили?
— Не совсем. Он искал друга, который бросил его много лет назад. Нашёл и упокоился. Больше он не будет никого пугать.
— Это хорошо! А друзей бросать нельзя.
— Ты прав, Ваня. Друзей бросать нельзя.
Руслан попрощался и набрал номер Регины.
Метаморфозы
22 июля
Лёня приехал внезапно.
Дверь «офиса» распахнулась — и вот он, Леонид. В помятом костюме, со здоровенной корзиной в руках.
— Помогите, братаны! С Басей, это, беда!
В корзине возлежал Бася, такой же солидный и полосатый, как и при первой встрече.
— Хм, тут ветеринар нужен, — приподнял бровь Бьёрн.
— Так я, типа, оттуда и приехал, от ветеринаров! Здоров, говорят, ваш кот! А как здоров-то, когда, это, — вот⁈
Лёня водрузил корзину на стол и осторожно вынул кота. Тот постоял пару секунд, потом спрыгнул вниз. Покрутился на полу. Прыгнул, как-то странно, боком. Лёг и замер в чудной позе: передние лапы поджал, задние растопырыл.
— Вот! Он, типа, никогда вот так не делал. Бася — кот приличный. А с понедельника вот такая х… фигня, типа.
По словам Леонида, выходило, что до понедельника Бася вёл себя совершенно нормально. А в понедельник вечером хозяин впервые заметил странности. Кот прыгал боком и кувыркался, а потом вдруг замирал и глядел в никуда. В общем-то коты нередко ведут себя именно так, но Бася был не из таких. Неистово скакал всего пятнадцать минут в день, точнее «в ночь» — примерно в три часа, а до и после в основном дремал.
— А ещё он, это, не ест почти и в сортир не ходит! Зато пьёт как не в себя. И на имя не отзывается. А Бася умный! Он, типа, все команды знает!
Встревоженный Леонид тут же, в понедельник вечером, вызвал на дом ветеринара. Тот осмотрел кота и велел сдать анализы.
Анализы, рентген, УЗИ — все исследования кошачьего организма показывали, что питомец Леонида здоров.
Бася снова взялся прыгать. Руслан не сразу сообразил, на что похожи некоторые телодвижения кота — на прыжки лягушки!
— Вы уж, типа, гляньте, что не так с Басей! — сказал Леонид. — Я вам заплачу! Я вам что хотите сделаю! Типа, конторку новую хотите? Тут же, эта, тесно! Или машину? Или…
— Тихо-тихо, Леонид! — отозвался Бьёрн. — Мы-то глянем, без проблем. Но если по нашей части пусто — ищи другого ветеринара, ладно?
— Да я уж в пять больничек, типа, для зверей Басю свозил. Одни говорят, это, здоровый. А один сказал, что это в мозгу чего-то… Если вы ничё не увидите, то поеду в Москву.
Кот успел дважды перекувыркнуться и трижды проскакать вокруг кресла, в которое уселся хозяин.
Бьёрн встал из-за стола, взял кота на руки и подозвал Руслана.
Вместе видящие уложили апатичного кота на Бьёрнов стол, убрав с него корзину и несколько потрёпанных книг.
Бьёрн начертил над полосатым боком знак опознания. Знак тут же засветился, зависнув над котом.
Видящие переглянулись: тут точно что-то есть!
Ещё три знака, показавших, что это не паразит и что никакого ощутимого вреда существо коту не наносит. Хорошо.
— Так, — сказал Бьёрн, — давай-ка ты его теперь изгнанием.
Знак несложный, но всё равно самому создавать его, да ещё и не в качестве тренировки, а на живом, настоящем Басе оказалось очень волнительно. Страшновато даже.
Знак, вопреки опасениям Руслана, не подвёл. Повисел в воздухе, таинственно мерцая, опустился на кота и словно впитался в мягкую шерсть.
Бася вскочил, недовольно помотал головой. Потом спрыгнул на пол и принялся недовольно умываться. Через полминуты Бася начал разевать пасть так, будто его тошнит. Но вместо комка шерсти кот выдал светящееся существо, похожее на слегка приплющенный шарик размером с горошину с пушистыми боками и тремя хвостиками.
Бася тряхнул ушастой головой и неспешно подошёл к хозяину. Запрыгнул ему на колени и начал размеренно мурчать.
— Выздоровел! — прошептал Лёня. — Излечился! Спасибо, братаны! Спасибо!
Он вынул телефон и перевёл внушительную сумму и Бьёрну, и его ученику. Возражений слушать не стал, бережно погрузил Басю в корзину и, ещё раз поблагодарив, ушёл, унося кота.
Существо так и лежало на полу.
— Кто это? — поинтересовался Руслан.
— Без понятия, — отозвался Бьёрн.
Руслан подошёл к существу и присмотрелся. Два из трёх хвостиков оказались чем-то вроде лапок. Больше всего создание походило на очень странного головастика. Лежало смирно и почти не шевелилось. Только лапки чуть подрагивали.
— Как думаешь, почему оно не убегает?
Наставник пожал плечами:
— Не знаю. Может, голодное? А может, ему на воздухе плохо? Или в воду охота — Леонид же сказал, что кот пил много.
Руслан снова посмотрел на несчастное неподвижное существо. Потом вздохнул и сказал:
— Можешь смеяться, но я сейчас его посажу в бутылку из-под минералки, а потом выпущу… э-э-э… в реку, например.
Бьёрн кивнул, фыркнул, но смеяться не стал.
— Сначала последи за ним. А то вдруг из него ужасная тварь вырастет?
В воде «головастик» ожил, начал бодро плавать и вроде бы чувствовал себя неплохо.
А через три дня Леонид снова притащил Басю. С теми же проблемами: кот прыгал лягушкой, отказывался пить и не подходил к хозяину.
Процедуру со знаками повторили в том же порядке: опознание, потом изгнание. И снова Басин организм исторг приплюснутый шарик с лапками и хвостом. Шарик был заметно
