луже под упавшей в воду веткой.
Он даже согрелся, пока гонял по луже мерзкого монстра. То вскользь заденет пальцы, то вообще промахнётся. Наставник не торопил, но Руслан всё равно чувствовал себя очень нелепым и неуклюжим. Тоже мне, крутой охотник на тварей! Рассердившись на себя, он резко кинулся наперерез твари, поскользнулся и, нелепо взмахнув колом, упал. Рукав куртки зацепился за куст, росший у скамейки. Обнажившуюся кожу тут же залило холодной водой. А ещё — к ней ринулась длань.
Руслан за секунды разглядел все мелкие трещинки, забитые грязью, след от кольца на среднем пальце, грязь под обломанными ногтями и даже заусенец на мизинце. А потом сверху мелькнуло что-то длинное — и рука заёрзала, насаженная на кол.
— Вставай давай. Нечего валяться, ученик. Мешок!
Руслан вскочил, одёрнул рукав, невольно потёр запястье сквозь куртку и помог наставнику упрятать монстра куда следует.
Следующую тварь поймал Руслан. Сам уже не верил, что получится, но сумел садануть колом так, как надо, изловив длань у подножия облупившейся статуи рабочего в каске.
Седьмую и восьмую поймали без проблем. Одна подозрительным бугорком ползала в грязи, пытаясь скрыться от видящих. Вторая зарылась в кучу сухих срезанных веток.
У Руслана мелькнула мысль, что Змеи командой поймали бы этих монстров быстрее. Ещё и соревновались бы, кто больше добудет. Интересно, сколько баллов Полоз дал бы за каждую руку?
Перед мысленным взором мелькнул образ Кобры, и Руслан запретил себе продолжать эти мысли. Нашёл время отвлекаться! Надо длани ловить.
Теперь компас слабо мерцающей стрелкой показывал на восток. Там, насколько помнил карту города Руслан, располагался частный сектор, именуемый в народе Барахолка. Не самый безопасный район, но днём да с кольями наперевес им никто не страшен.
Дождь усилился и уже не шуршал, а стучал по асфальту, по листве и по видящим. Они ускорили шаг.
Пейзаж Барахолки глаз не радовал: мокрые заборы, размытые тропинки между ними, залежи пластиковых бутылок и другого мусора. Руслан поскользнулся, чуть снова не упал в грязь и пообещал себе не отвлекаться на печальные виды местности.
Из-за заборов даже псы не лаяли. Наверное, свернулись в будках меховыми шапками и дремлют.
А вот им, видящим, придётся мёрзнуть, мокнуть и ловить длани.
Девятая рука нашлась под выползшим на тесную улицу кустом малины. Наставник, тихонько ругаясь, напугал её знаком, а когда она попыталась зарыться под забор рядом с малинником, проткнул.
Потом они долго бродили между ободранных заборов и только через двадцать минут нашли длань на пустыре между двумя участками. Длань затаилась под кучей мусора, и пришлось выгонять её оттуда.
Их «тихая охота» привлекла внимание местных обитателей. Сначала из правого дома выскочила сердитая женщина с ведром и грозилась облить их помоями, если они не прекратят наркоту тут прятать и вытаскивать. Бьёрн молча выпрямился и медленно развернулся в её сторону. Женщина выругалась и спряталась в дом.
Бьёрн пожал плечами и хотел вернуться к ловле руки, но тут из левого дома вышел мрачный мужик уголовного вида и начал выяснять, чьих они будут и не попутали ли они чего часом.
Наставник поручил Руслану отлов длани, а сам пошёл потолковать с мужиком.
Когда Руслану удалось «загарпунить» монстра, к нему подошли и Бьёрн, и подозрительный тип. Тип оглядел руку со смесью любопытства и отвращения. Потом кивнул и удалился, на прощание велев, если что, обращаться к нему, к Дёмычу. Его тут все знают.
Ещё одна тварь спряталась во дворе дома через пол-улицы от пустыря.
Бьёрн постучал в ворота. Окликнул хозяев. Тишина. Ни лая, ни голосов, ни звука шагов. Хотя дом производил впечатление жилого.
— Делать нечего, — сказал наставник. — Лезем туда. Территория большая, да и из-за забора ничего не видно толком — знаками тварь не выгонишь.
Забор, к счастью, для лазания вполне подходил, и видящие легко перемахнули на другую сторону. Руслан надеялся, что соседи не заметили странных визитёров: разбираться с полицией или тем более с рассерженной общественностью не хотелось.
Он спрыгнул на землю, поправил капюшон и услышал негромкий голос Бьёрна:
— Налево посмотри. Только медленно. И не дёргайся.
Сразу захотелось резко повернуться, но Руслан, как и было сказано, медленно повернулся и встретился взглядом с огромным мокрым кудлатым псом. Хотя по размеру это был скорее медведь. «Медведь» сидел на крыше здоровенной будки, потому они с Русланом оказались буквально лицом к морде.
— Он, видимо, длани опасается, — по-прежнему негромко сказал Бьёрн. — Ты собак боишься?
— Собак нет. А вот медведей — пожалуй, да, — криво усмехнулся Руслан.
— Тоже мне медведь! — фыркнул Бьёрн. — Давай, медленно отходи и начинай искать длань.
«Медведь» попыток преследовать Руслана не предпринял.
Бьёрн достал компас и присвистнул:
— Кажется, наша ручонка под будкой. Во всяком случае стрелка показывает на собаку. И вряд ли пёс съел монстра.
Видящие задумчиво посмотрели на пса. Тот уставился на них печальными тёмными глазами и часто задышал, обнажив огромные клыки и вывалив длинный розовый язык.
Руслан почти не имел дела с собаками и теперь пытался понять, не собирается ли пёс кинуться на них.
— Так, давай-ка я встану слева, а ты справа от будки. А ты, пёс, не волнуйся, — спокойный голос Бьёрна, кажется, понравился псу.
Во всяком случае он повернул голову и прислушивался, чуть заметно шевеля округлыми ушами.
— Хорошо. Теперь ты, ученик, черти знак изгнания. Только медленно и плавно.
Руслан сделал, как было велено. Очень аккуратно вывел знак, то и дело поглядывая на мокрую шерстяную тушу. Пёс смотрел на Бьёрна, но явно имел в виду и его ученика.
Наставник сделал шаг назад и вонзил кол в землю.
Пёс насторожился и еле слышно зарычал.
— Спокойно, пёс. Несём ручонку к забору, там суём в мешок и живо на улицу! — распорядился Бьёрн.
Так они и сделали. Стоило только чужакам спрятать страшную руку и забраться на забор, как неблагодарный пёс спрыгнул с будки, подбежал и оглушительно, басовито залаял им вслед.
— Торопит нас, — хмыкнул Бьёрн. — Чтоб уносили мерзость с его территории быстро и далеко.
После того как одиннадцатая длань оказалась в мешке, компас направил их севернее — в спальный микрорайон. Время поджимало, и видящим пришлось мчаться туда бегом.
Руслан промок, замёрз и расчихался.
— Вот же утомительная работа! — с чувством высказался он.
— А ты что думал, — усмехнулся наставник, — что мы в основном круто сражаемся с техноспрутами и падями? Не, в основном — вот так.
Последние длани забрались в большую раскисшую клумбу и неубедительно притворялись частью композиции.
Руслан и Бьёрн не сговариваясь разошлись в стороны и изловили каждый по руке.
Когда длани были опущены в мешок, Бьёрн потянулся и сказал:
— Готово! Теперь быстро бежим обратно. Тут пока такси дождёшься — облезешь.
Они понеслись в сторону кладбища. Бьёрн скоро обогнал ученика, и Руслан пообещал себе, что однажды, в обозримом будущем, станет таким же быстрым, как наставник. И сильным. И вообще. И утренние пробежки пропускать больше никогда-никогда не будет.
Но пока на кладбище Руслан прибежал гораздо позже учителя.
У ворот стоял мужчина в грязной одежде, тряс головой и бормотал:
— Ох хватит пить… ох хватит… ох и привидится же такое! Живые руки! Ужас… кошмар…
Руслан остановился неподалёку, пытаясь отдышаться. Зазвенел телефон. Звонил наставник. Предлагал ехать домой, не дожидаясь его самого. Руслан хотел возразить, что ничего страшного, он подождёт, но представил тёплую ванну, крепкий чай и горячий бутерброд с расплавленным сыром и малодушно согласился. В конце концов, героям тоже нужно иногда отдыхать.
Вопрос везения
1–4 августа
Два летних месяца уже прошли, так что Руслан решил сесть за курсовую. Интересно, недели на черновик хватит?
Родители тридцать первого июля улетели на десять дней в Питер: любоваться городом, посещать музеи и дворцы. Звали с собой и сына, но он твёрдо решил разобраться наконец с курсовой.
Однако всё пошло не по плану. На следующий день после отъезда родителей Руслан совсем разболелся. Нездоровилось ему с того дня, как они с Бьёрном ловили длани, но Руслан надеялся, что обойдётся.
В понедельник глянул на градусник, показывающий 37,9, и понял, что не обошлось. Написал родителям и наставнику, что очень занят курсовой, чтоб не волновались, и три дня пролежал с температурой, вялый и ничего не соображающий.
На четвёртый день Руслану полегчало, и он даже
