В любом случае, мы воздаем должное и МАЦ, и “Панораме” как структурам, способным на разного рода подлости и обслуживающим интересы таких персон, как С.Ковалев, или же зарубежных ненавистников России.
Герои мятежа
Не только историки-”демократы” Янов, Лихачев и Лацис занимались в постмятежной действительности извращением истории. Но проходит время и история расправляется со своими подлецами. Не минует чаша сия и героев номенклатурного мятежа. Они врут, а им уже никто не верит.
Скажем, книжка Ельцина “Записки президента”, где описываются события октября 1993, выпущенная тиражом 15 тыс. экземпляров, не была раскуплена. Цена 15 тыс. рублей была снижена до 9 тысяч, но книжка так и продолжала валяться на полках магазинов. Второй тираж, выпущенный в 1996 (не менее миллиона экземпляров) пришлось раздавать даром. И то не брали — не хотели марать рук. Та же судьба постигла и официозную книгу об октябрьских событиях, выпущенную “демократами” из администрации Ельцина. Заведомое вранье даже даром никому не удавалось всучить.
Герои мятежа пытались переписать историю — городили сотни статей, писали мемуары, но им все равно не верил никто.
Например, Гайдар всю свою предвыборную кампанию 1995 года построил на тезисе о том, что коммунисты концу 1991 года оставили страну без золотого и валютного запаса, нагрузив Россию еще и многомиллиардным долларовым долгом. На самом деле хозяйство он принимал тогда вовсе не от коммунистов, а от ставленников “демократии” И.Силаева, Г.Явлинского и Ю.Лужкова, о роли которых теперь не принято вспоминать. Кроме того, стоит спросить Гайдара, почему он так упорно молчал четыре года? Ведь расхищение национального богатства в особо крупных размерах — дело, пахнущее не одним приговором к высшей мере наказания. Объяснение простое. Дело в том, что Гайдар вместе со своей командой занимался ровным счетом тем же самым — расхищал то, что не расхитили. И именно в особо крупных размерах.
Гайдар суетился и искал виновников общенародного бедствия потому, что приближалось время его личной ответственности. Приговор “высшего судии” был уже понятен, дело оставалось за приговором суда земного. Гайдар понимал, что последний для него неотвратим. Вот и искал, на кого бы свалить ответственность.
Извращение исторических фактов стало дурной традицией “демократической” России. Уроки большевиков в этом деле полностью восприняты “демократами”. Они продолжали насаждать эту традицию через средства массовой информации, которые и через три года, и через пять лет после трагедии в Останкино в октябре 1993 года продолжали говорить о каком-то штурме и приписывать гибель своих коллег мифическим боевым дружинам “красно-коричневых”.
По той же традиции устроенная Лужковым расправа над мирной демонстрацией 1 мая 1993 года описывается как уличные беспорядки, организованные коммунистами, которые “громили все на своем пути”. Эту же ложь повторяет, например, известный историк-“лениновед” А.Латышев (“Рассекреченный Ленин”, М.: Издательство МАРТ, 1996, с.18): “О том какие события произошли в результате нападения вооруженных ножами, заточками, дубинками демонстрантов на милицейское охранение, широко известно.”
Если ложь для журналиста — профессиональный порок, то для историка — позор. Даже малая ложь вызывает недоверие ко всем последующим попыткам высказать правду. Тем более, что вся эта смесь правды и лжи, как оказалось, финансировалась из тех средств, что ельцинисты умыкнули на избирательную кампанию 1996 года (см. смету расходов “из компьютера Лифшица” в газете “Русский курьер”, № 3, 20–27 декабря 1996).
Проезжая вдоль бесконечных заборов на одной из подмосковных электричек, мы несколько лет могли видеть одну и ту же надпись, которую некому и незачем было стирать: “Ельцин — лжец”.
Вот слова из газеты “Президент” (№ 15, 1996), которых упомянутая надпись тоже касается: “Так было во время первомайских праздников, когда кто-то из толпы направил грузовик на сотрудника милиции Владимира Толокнева и убил его. Так было, когда Руцкой приказал штурмовать Останкино, и озверевшие люди стали грузовиком таранить стеклянные окна цокольного этажа, стрелять по милиционерам”.
Что касается убийцы омоновца в первомайские праздники 1993, то его не искали именно потому, что бессмысленно искать того, кто не прячется. Если бы подобная задача была поставлена, преступника нашили бы где-то совсем недалеко от правительственных структур. Но это преступление утонуло в массе злодеяний ельцинского режима.
Одно из преступлений мы, впрочем, можем убрать в архив. Нам довелось встретиться с человеком, участвовавшим в инсценировке похищения В.Анпилова сразу после первомайских событий. Он сообщил, что нападение милиции на лидера “Трудовой Москвы” во время одной из демонстраций, отягощенное переломом ребра, тоже было инсценировано. Точнее — выдумано. Ни перелома, ни похищения просто не было.
Домыслы о “штурме Останкино” — тоже инсценировка. Но только не такая безобидная. Вопрос об авторах этой инсценировки — более серьезный и требующий в будущем подробного разбирательства с воссозданием события в следственном эксперименте. Но одно ясно уже сейчас — никакого штурма не было, как не было и стрельбы по милиционерам. Единственный милиционер, как оказалось, погиб не от холостого выстрела из гранатомета (как мы писали в “Мятеже номенклатуры), а от такой пули, которую он мог получить только от своих. Кстати, эта смерть очень похожа на ту, что вынудила группу “Альфа” в те дни все-таки принять участие в действиях в Белом доме. Пуля попала в шею между каской и бронежилетом. Об этом подробно пишет автор книги “Анафема” (по разумным причинам скрывший свое имя).
С момента сдачи текста книги “Мятеж номенклатуры” вышел в свет целый ряд книг, которые дают дополнительную информацию о событиях 1990–1993 гг. в Москве. Появился целый ряд воспоминаний очевидцев — Руцкого, Воронина, Челнокова и др. Но это все-таки очень бледные произведения по сравнению с “Анафемой”. К тому же все прочие книги носят явно апологетический характер по отношению к собственной роли в октябрьской трагедии.
У “демократов” тоже особенно нечего читать по поводу путча 1993 года. Разве что завиральные “Записки президента”. Вранье, уже набившее оскомину, поблекшее и истаскавшееся в своей убогой литературщине тиражируется новыми и новыми порциями, но от этого не становится правдой.
Правда глаза колет. Поэтому “демократы” бросаются рушить выставку в Думе, посвященную октябрьской трагедии. Попавшая в Думу по недоразумению госпожа Старовойтова натравила на стенды с информацией и фотографиями своего рохлю-помощника, который, обрадовавшись, сообщил о своем подвиге в телекамеру. Расплата пришла сразу. “Герой” получил звонкую пощечину перед той же телекамерой.
К событиям 1993 года авторов возвращает надпись, сделанная на стене дома, вдоль которого часто лежит путь одного из них: “Лужков — убийца!” Эта надпись, сделанная мелом, в течение пяти лет достаточно отчетливо читалась любым прохожим. Это тоже нечто вроде длящейся пощечины, а одновременно и — приговор.
Герои мятежа все-таки по достоинству будут оценены историей. Вот и Генеральная прокуратура обнародовала некоторые промежуточные результаты расследования “Второй октябрьской революции”. Официальная цифра погибших возросла на этот раз до цифры “не менее 150”. (То что удалось разыскать 926 единиц огнестрельного оружия — это на совести Генпрокурора. Под сурдинку можно было нагрузить дело массой оружия — вплоть до тяжелой артиллерии.) Кроме того, в особое производство выделено 30 дел об убийствах и 466 по избиениям и ранениям (Ъ-Daily, 08.09.95). Главного дела только не завели — на Ельцина и Лужкова. Но со сменой режима за этим дело не станет.
В ноябре 1995 г. четыре лжеца из числа участников мятежа 1993 г. удивительную провели пресс-конференцию. На этой пресс-конференции журналисты не задали ни одного вопроса! А пресс-конференция была посвящена “круглому столу” под хитрым названием “Октябрь 1993: война и мир”. Так вот, на пресс-конференции ослабший по всем статьям А.Брагинский (бывший вице-премьер у Лужкова и бывший же депутат послепутчевой Госдумы) говорил, что в октябре 1993 г. Руцкой назначил себя президентом, что образовалась опасность прихода к руководству криминальных сил, что загипнотизированные люди готовили бутылки с зажигательной смесью, что при захвате здания мэрии сторонники парламента применили газ, а “уголовные по виду элементы били людей дубинками”. Другой враль-демократ А.Нуйкин говорил, что мятеж парламента начался еще в августе 1993 г., что в октябрьских событиях “ни один парламентарий не получил ни царапины”, что “депутаты взяли в руки оружие и пошли убивать мирных людей”, что сегодня нам грозит новый путч, в результате которого может быть установлен тиранический и террористический режим.
