Ричиус невесело улыбнулся.
– Дурные воспоминания. Я много передумал с тех пор, как мы уехали из Экл-Ная. Странно, что я нахожусь в Люсел-Лоре. Уезжая домой, я дал клятву больше никогда не возвращаться. У меня нет желания видеть что-то еще. – Он помолчал, охваченный приливом грусти. – Эти места напоминают мне об Эдгарде.
– Мне очень жаль, – ответил Люсилер. – Но нам надо ехать в Дандазар. У нас кончаются припасы, а он – единственный город в этих местах. Если мы не сделаем там остановку, то умрем от голода, не добравшись до Фалиндара.
Ричиус кивнул. Он уже давно съел всю провизию, которую собрал для него Петвин, и совместными усилиями они почти прикончили запасы Люсилера. Это тоже напоминало ему прежние времена в Люсел-Лоре – голодные и тяжелые.
– А сколько останется после Дандазара? – поинтересовался Ричиус. – Примерно неделя, да?
– Примерно. Но неделя – это слишком много. Припасы нам нужны прямо сейчас. И ты прав насчет лошадей. Они не смогут продолжать путь, не получив настоящего отдыха.
– Я и сам вот-вот упаду, – признался Ричиус. – Ну ладно, едем в Дандазар. Но только на один день. Я не хочу рисковать.
Он надел широкий плащ, купленный ему Люсилером в Экл-Нае, надвинул капюшон на лицо. В этом одеянии он напоминал одного из городских прокаженных, но зато нельзя было разглядеть его лицо.
– Я тоже не хочу рисковать, – засмеялся Люсилер. После отъезда из города нищих жуткий наряд Ричиуса постоянно смешил трийца. Однако он являлся необходимостью: Люсилер объяснил, что трийцы теперь с большим подозрением относятся к нарцам и вполне могут счесть Ричиуса врагом. – Теперь не снимай капюшон, – добавил он. – В этих местах нам могут попасться какие-нибудь всадники.
Ричиус уже обматывал лицо грязным шарфом, так что сквозь рваную серую ткань сверкали только глаза. Его должны будут сторониться как прокаженного или еще какого-то ущербного больного изгоя. Ему ничто не угрожает, если все переговоры будет вести Люсилер.
– Боже, до чего же под ним жарко! – воскликнул он. – Постарайся найти нам отдельную комнату. Я не намерен всю ночь провести в этом тряпье.
– Я сделаю что смогу. И больше не говори «Боже», Ричиус. Трийцы знают это слово. Оно может тебя выдать.
– Не беспокойся, – досадливо проворчал Ричиус. – Я не буду открывать рта. А уж если мне придется что-нибудь говорить, я буду кричать «Лумис и Прис», как это всегда делаешь ты.
Люсилер тряхнул белыми волосами и расхохотался.
– Лоррис и Прис, – поправил он его. – И вообще это – боги дролов.
– Боги дролов, боги трийцев… Все едино. Может, вам следует немного упростить свою религию. У вас, трийцев, богов больше, чем блох на собаке.
– Их действительно много, – согласился Люсилер. – Но важных относительно мало.
– А Лоррис и Прис – важные?
Люсилер всегда предпочитал молчать насчет трийских обычаев, а Ричиуса так и подмывало раззадорить своего спутника. Он наблюдал, как морщится лицо Люсилера.
– Для дролов – важные, – отрывисто бросил триец.
– Только для дролов?
– Больше им вроде никто не поклоняется. В основном только дролы.
– А почему? – не унимался Ричиус. – В чем различие?
Люсилер сердито посмотрел на него.
– К чему столько вопросов? В долине тебя эти вещи не интересовали.
Ричиус пожал плечами.
– Мы были там слишком заняты. А мне просто хочется как можно больше узнать про Тарна. Ты не очень-то охотно о нем рассказываешь. Что значит быть дролом? Как получилось, что они поклоняются Лоррису и Прис?
Люсилер вздохнул.
– Я не ученый, Ричиус. Можешь сам спросить Тарна, когда с ним встретишься.
– Это исключено, – возразил Ричиус. – Я хочу узнать обо всем этом прежде, чем с ним встречусь. Расскажи мне о Лоррисе и Прис.
– Если я тебе расскажу, ты поедешь дальше?
Ричиус кивнул.
– Тогда едем.
Они тряхнули поводья и тронулись. Люсилер говорил, словно отец, успокаивающий капризного ребенка. Ричиус внимательно слушал, сразу же забыв о грубой ткани, натиравшей ему лицо.
– Много тысяч лет назад, – театрально начал свой рассказ триец, – в одном далеком городе на юге Люсел-Лора родились Лоррис и Прис.
– В каком именно городе?
– Чатти. Его больше не существует. Они были близнецами: Лоррис – мальчик, а Прис – его красавица сестра. Говорят, она была прекрасна словно богиня. Дети рано осиротели, и им пришлось самим о себе заботиться. Они помогали друг другу, любили и лелеяли друг друга, как никто на свете.
– А что случилось с их родителями? – спросил Ричиус.
Люсилер бросил на него сердитый взгляд.
– Ты так и будешь все время меня прерывать? Позволь мне рассказать эту историю, как я считаю нужным. Итак, они много лет жили самостоятельно, в согласии и любви, пока не стали взрослыми. Предание гласит: великий бог Викрин сжалился над ними и оберегал их от всяких бед и напастей.
– О Викрине я слышал, – заметил Ричиус.
– Он – верховный бог, – кивнул Люсилер. – Бог, которому поклоняются большинство трийцев. Говорят, он добрый и любвеобильный. Потому он и покровительствовал сиротам. В конце концов он похлопотал о том, чтобы Лорриса сделали королем на его родине, в Чатти.
Лоррис и Прис вместе правили Чатти в течение трех лет. Лоррис был королем, а Прис – обожаемой принцессой. Люди любили обоих – ведь Лоррис защищал их, а Прис заботилась о них и помогала им. Вот почему они считаются богами войны и мира. Дролы верят, что дух обоих живет во всех людях. Лоррис дает мужчинам силу, говорят дролы, а Прис учит людей любить. А иногда они наделяют своих последователей особыми способностями.
– Дар Небес, так?
– Правильно. У Тарна есть дар Небес. Лоррис избрал его, чтобы освободить Люсел-Лор. Но дар очень редок. Лоррис обычно дарует силу, а его сестра – любовь.
– Готов спорить, что большинство дролов предпочитают Лорриса, – съехидничал Ричиус. – Не припомню, чтобы Форис испытывал к кому-то любовь.
– Дролские воины действительно отдают предпочтение Лоррису, – подтвердил Люсилер. – Мужчины, такие, как Форис, молятся ему, чтобы он даровал им силу и отвагу. Из легенды известно, что Лоррис был великим воином – возможно, величайшим в мире, – и все воины-дролы стараются походить на него. А их женам положено брать пример с Прис. Они должны быть любящими и заботливыми, потому что Прис заботилась о своем брате. И они должны хранить верность не только своим мужьям, но и своим деревням и городам.
– Большинство триек именно такие, – сказал Ричиус. – Продолжай. Что было дальше?
– Как я уже говорил, они мирно правили Чатти в течение трех лет, но другой город пошел на них войной. Этот город назывался Тууром, и его жители были приверженцами Праду, повелителя мертвых. А теперь ты должен понять: Праду и Викрин испокон веков были врагами. Один – творец, другой – убийца. Говорят, Праду ненавидел Лорриса и Прис, потому что им покровительствовал его противник, Викрин. Но всякий раз, как только Праду пытался уничтожить этих двоих или разлучить их, Викрин вмешивался и не давал ему это сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
