Обер-группенфюрер фон дем Бах получил приказ умиротворить Варшаву, т. е. ещё до окончания войны сравнять Варшаву с землёй, поскольку это не помешает выполнению военных планов по сооружению укреплений. До начала разрушений из Варшавы должны быть вывезены все виды сырья, текстиль и мебель. Это является основной задачей гражданской администрации».
Об этом приказе, который был отдан по линии СС, я в то время ничего не знал. Впервые я прочёл его в 1946 г. в нюрнбергской тюрьме. Слухи о намерении полностью разрушить Варшаву, которые ходили в главной ставке, а также вспышка гнева Гитлера в моём присутствии в связи с событиями в Варшаве побудили меня указать в очередном докладе на необходимость сохранения города, объявленного по приказу Гитлера крепостью, в которой должны укрыться немецкие войска. Тем более важно было сохранить здания потому, что Висла в то время стала уже передним краем, который проходил через город.
Во время неоднократных восстаний в 1943–1944 гг. Варшава и без того была сильно разрушена, а в результате боёв с осени 1944 г. и до начала наступления русских в январе 1945 г. были уничтожены ранее уцелевшие здания этого несчастного города.
После капитуляции пленные повстанцы были переданы эсэсовцам. Бур-Комаровский был знакомым Фегелейна, они неоднократно встречались на международных турнирах. Фегелейн о нём позаботился.
25 июля 1944 г. попытка 16-го танкового корпуса русских переправиться через Вислу по железнодорожному мосту у Демблина провалилась. Потери противника составили 30 танков. Мост удалось своевременно взорвать. Другие части бронетанковых войск русских были задержаны севернее Варшавы. У нас, немцев, в то время создалось впечатление, что наша оборона заставила противника приостановить наступление.
2 августа 1-я польская армия «Польских Свободных Демократических Вооружённых Сил» перешла тремя дивизиями в наступление через Вислу на участке Пулавы, Демблин. Несмотря на тяжёлые потери, ей всё же удалось захватить одно предмостное укрепление и удержать его до подхода советских подкреплений.
Под Магнушевом на Висле противнику также удалось создать предмостное укрепление. Войска, форсировавшие Вислу на этом участке, имели задачу продвигаться вдоль берега на Варшаву, однако были остановлены на р. Пилица.
Тем не менее 8 августа у командования 9-й немецкой армии создалось впечатление, что попытка русских захватить Варшаву внезапным ударом с хода разбилась о стойкость немецкой обороны, несмотря на восстание поляков, которое, с точки зрения противника, началось преждевременно. Штаб армии доложил, что за период с 26 июля по 8 августа 1944 г. захвачено 603 военнопленных, имеется 41 перебежчик, за этот период части армии подбили 337 танков и взяли следующие трофеи: 70 орудий, 80 противотанковых пушек, 27 миномётов и 116 пулемётов. Это были внушительные цифры после месяца непрерывных отступательных боёв.
До сих пор как на востоке, так и на западе никаких оборонительных укреплений не строилось. Гитлер считал, что на западе можно положиться на Атлантический вал, а в отношении востока заявлял, что если построить укрепления, то генералы с меньшей энергией будут обороняться на своих участках и будут склонны к преждевременному отходу на тыловые оборонительные рубежи. Однако теперь, после неудач, лишивших нас почти всех захваченных на востоке территорий, после того как Восточный фронт продвинулся угрожающе близко к границам Германии, нужно было при любых условиях что-то предпринять, чтобы какая-нибудь небольшая неудача не повлияла сразу на общее положение. По моему убеждению, о котором я докладывал Гитлеру ещё в январе, нужно было в первую очередь восстановить наши старые укреплённые районы на востоке. Затем следовало восстановить оборонительные рубежи между этими укреплёнными районами и важнейшие линии электропередачи.
Я разработал вместе с генерал-инспектором инженерных войск при главном командовании сухопутных войск Якобом план строительных работ. Для разработки планов строительства укреплений я приказал восстановить отдел укреплений генерального штаба, распущенный моим предшественником, и назначить начальником этого отдела подполковника Тило. Разработанный нами план под свою личную ответственность я направил в качестве приказа в соответствующие инстанции, а затем представил его Гитлеру, доложив, что ввиду крайней важности и срочности этого вопроса должен просить одобрить план задним числом. Гитлер с большой неохотой согласился это сделать; часто прибегать к подобному методу я не мог.
Во всяком случае, строительство укреплений началось. Земляные работы велись, как правило, добровольцами — женщинами, детьми и стариками, в них участвовала вся рабочая сила, которую ещё могла выделить наша страна. Организация «Гитлеровская молодёжь» оказала нам большую помощь. Все эти мужественные немцы, несмотря на плохую погоду, трудились с большим усердием и чувством долга в надежде создать хотя бы какое-нибудь прикрытие для своей горячо любимой родины, обеспечить оборонительными рубежами солдат, ведущих тяжёлые боевые действия. Правда, впоследствии их труд не оправдал всех надежд, которые возлагали на него и они, и я. Однако этого нельзя ни ставить в вину людям, строившим укрепления, ни объяснять ошибочностью самого принципа. Укрепления не были обеспечены гарнизонами и вооружением, потому что Западный фронт в силу неизбежной необходимости потребовал и получил всё, что было заготовлено для Восточного фронта, и последнему достались лишь жалкие остатки, которые не могли быть использованы на западе. Здесь уместно выразить сердечную благодарность людям, строившим укрепления, за их самоотверженную и добросовестную помощь. Кроме того, многие построенные ими оборонительные сооружения в течение длительного времени выполняли своё назначение. Мы надеемся, что придёт время, когда оборона Кёнигсберга (Калининграда), Данцига (Гданьска), Глогау (Глогув) и Бреслау (Бреславля) будет изучена со всей беспристрастностью. Никто не может сказать, в каком темпе протекало бы наступление русских и какие ещё территории Германии поразило бы их губительное влияние, если бы не были построены немецкие оборонительные сооружения.
Мне было совершенно ясно, что сооружаемые укрепления могут выдержать осаду только в том случае, если они будут обеспечены гарнизонами, оружием и разными запасами. Поэтому я отдал приказ о формировании крепостных частей из военнообязанных, которые были признаны не полностью годными для боевых действий в полевых условиях, но при правильной организации питания и медицинского обслуживания могли нести службу в укреплённых районах. Вначале было сформировано сто таких крепостных пехотных батальонов и сто батарей. Вслед за ними должны были быть сформированы пулемётные, противотанковые, танковые подразделения и подразделения связи. Но мы ещё не успели как следует обучить эти первые части, как 80 % из них было отправлено на Западный фронт. Мои решительные протесты не были приняты во внимание; я узнал обо всём слишком поздно и уже не мог ничего изменить. На западе эти ещё не обученные подразделения попали в водоворот поражения и погибли, не принеся пользы. На востоке превосходные оборонительные позиции и укрепления оказались незанятыми и впоследствии не смогли стать настоящими опорными пунктами для отходивших с фронта войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
