парней и сделал им знак взять пленницу. Быстро разомкнув наручники, парни взяли ее под руки. Развернувшись, Генри направился к шлюзовой камере. Остановившись перед стальной внутренней дверью, он повернулся и, задумчиво посмотрев ей в глаза, тихо сказал:
– Ты глупая, злобная тварь, не способная ценить элементарных вещей. Все, что тебя интересует, это власть. Несмотря на свое прекрасное образование, ты просто глупая двоечница, так и не сумевшая извлечь пользы из уроков истории. Все диктаторы погибали не своей смертью.
– Что ты собираешься со мной делать? – настороженно спросила она.
– Ты хотела стать королевой. То есть возродить древнейшую форму правления. Раз ты такая любительница исторических аналогий, придется тебе подыграть и, пользуясь терминологией твоих любимых пиратов, заставить тебя прогуляться по доске.
– Ты обещал сделать все быстро, – дернулась было Аманда.
– В том случае, если ты расскажешь мне что-то такое, чего я не знаю. Ты сказала много, но при этом не сказала ничего. Это был твой выбор.
Отвернувшись, Генри нажал кнопку открытия тамбура, и десантники просто закинули свою жертву в шлюз. Ударившись о противоположную дверь, Аманда медленно сползла по ней на пол и, тихо подвывая, попыталась выползти обратно.
Дверь шлюза захлопнулась, отсекая тамбур. Автоматика уравняла давление, и внешняя дверь открылась. Содрогавшееся в агонии тело выбросило в открытый космос. Убедившись, что камера освободилась, Генри закрыл внешний люк и, устало вздохнув, тихо сказал:
– Ну, вот и все, парни. От главного врага мы, наконец, избавились. Остальное придется сделать нашим парням.
– Что остальное? – удивленно спросил Алекс.
– Старина, ты, похоже, не слушал, что она сказала, – удивленно посмотрел на него Генри, – в совете нас должны были остановить любыми путями. Понимаешь, что это значит?
– Откровенно говоря, не совсем, – задумчиво отозвался Алекс.
– Любыми, означает вплоть до физического устранения.
– Не стали бы они в совете стрельбу устраивать, – с сомнением отозвался Алекс.
– Нет, конечно. Достаточно было просто арестовать нас, а потом пристрелить при попытке к бегству. Старый прием.
– А арестовывать за что? – не унимался Алекс.
– Да за что угодно, – не выдержал Эндрю, – за то, что ворвались в совет лиги без приглашения, за скандал, там учиненный, просто за то, что рылом не вышли.
– Это точно, – поморщился Генри, – мы для них не более чем быдло. Стадо, которое можно презирать и пинать, как захочется.
– Так, может, стоит их самих как следует пнуть? – криво усмехнулся Алекс.
– Боюсь, что к этому все и идет, – задумчиво отозвался Генри, – надеюсь только, что не придется пинать весь совет. Это может привести лигу к самым неожиданным последствиям.
– Например? – не отставал от него Алекс.
– Бунты, восстания, анархия, одним словом. Ни одно государство не может существовать без власти.
– Ладно, ну их к чертям с их проблемами. Нам и своих хватает, – неожиданно подвел итог разговора Эндрю и, решительно развернувшись, направился в кают-компанию, где женская половина населения яхты коротала время за разговорами.
Одобрительно кивнув, Генри направился следом за ним.
* * *
Генерал Ванколлен внимательно просматривал только что полученный видеодоклад. Это были материалы допроса майора Салевана. Генерал прокручивал пленку уже в третий раз, не веря собственным ушам. Все, что говорил майор, было настолько дико, что генерал не мог в это поверить.
Несколько членов совета лиги решили возродить монархию, захватив лучшие планеты, входившие в состав лиги. Получивший порцию секретной фармакологии майор подробно рассказывал все планы участников заговора. То и дело в рассказе звучали имена самых разных людей, облеченных серьезной властью. Имея на руках такие документы, генерал должен был немедленно что-то делать. Но как и что именно, он плохо себе представлял.
Передавать такую бомбу в руки кому-либо из членов совета было просто опасно. Генерал давно уже вышел из того возраста, когда человек рискует кому-либо доверять и готов на необдуманные поступки. Единственное, что регулярно приходило ему на ум, это офицерское собрание. Мнение тех, кому он действительно мог верить.
Самое страшное, что одно из имен, произнесенных майором, было именем человека, отвечавшего за безопасность лиги. Именно он принимал окончательные решения о приобретении тех или иных видов оружия или вооружения, выбивал из совета лиги деньги на содержание армии и должен был заботиться о сохранении самых боеспособных ее частей.
Кроме того, на руках у генерала были только показания арестованного майора. Никаких вещественных доказательств, документов, перехваченных разговоров и тому подобных данных не было и взять их было неоткуда. Все, что генералу оставалось делать в подобной ситуации, это взять совет лиги под особый контроль, приведя заговорщиков в чувство силой оружия.
В очередной раз тяжело вздохнув, генерал отключил компьютер и, заперев кабинет, направился к выходу из штаба. В затылок ему тут же пристроились двое десантников. Как генерал ни настаивал на сохранении тайны своих подозрений, его водитель сделал по-своему.
Уже на следующий день за генералом ловко и ненавязчиво принялись ходить по пятам двое офицеров, делая вид, что им просто по пути. О своей охране генерал узнал, когда увидел, как его глидер сопровождает от самой базы боевая машина с лазерным лучеметом на крыше.
Это дежурство несли свободные от боевой вахты офицеры. Это было их личное время, и запретить им развлекаться таким образом генерал просто не мог. Он мог заставить их оставить в покое боевую технику, но они и тут успели найти выход. Каждый раз это была другая машина, и на все запреты ему могли вполне резонно возразить, что проводятся ходовые испытания боевой техники.
Присутствие на базе секретаря совета лиги тоже не добавляло ему благодушия. Пользуясь своим статусом, он регулярно посещал базу, пытаясь совать нос во все дела. Но если штабные лизоблюды испытывали перед чиновником душевный трепет, то боевые офицеры тут же начинали прикидываться тупыми служаками, весь лексикон которых состоял из уставных приказов и ненормативной лексики.
В итоге, промучившись с ними несколько дней, секретарь плюнул на эту затею и ограничил свое общение только служащими штаба. Тихо порадовавшись этому событию, генерал предупредил службу внутренней безопасности и постарался сделать так, чтобы все новости этот чинуша узнавал в последнюю очередь, а еще лучше не узнавал вообще.
Так, например, о разгрузке почти пятисот криогенных камер он узнал только после того, как в госпиталь были срочно направлены продукты и одеяла. Пользуясь условиями боевой тревоги, генерал запретил допуск на базу всех посторонних лиц, вплоть до своего особого распоряжения.
Трое суток секретарь бродил у ворот базы, как волк вокруг овчарни. На все его выпады и требования дежурные офицеры отвечали дежурными фразами, ссылаясь на приказ генерала и боевую тревогу. После того,
