— Но вы ведь использовали в своих целях Миррен.
— Только в ужасные минуты ее истязаний. Кстати, мне пришлось частично наделить ее колдовскими способностями. Иначе она не смогла бы вынести пытки, которым ее подвергали эти изверги.
Уил понимающе кивнул.
— Это ваш брат — если я, конечно, правильно все понял — сделал вас таким? — осторожно поинтересовался он.
— Да, он.
— Зачем?
— Потому что ненавидел меня. Увы, я слишком поздно понял, что он задумал.
— За что же он вас ненавидел?
— Я не поделился с ним моей тайной, умением общаться с животными и птицами. Еще в детстве мне стало понятно, что Рашлин безумен. — Элизиус задумчиво почесал огромный подбородок. — Он и в самом деле безумен. В детстве он был страшно жесток, жесток как никто другой.
Любопытство Уила достигло предела, и он не удержался от нового вопроса.
— Почему же он оказался неспособен делать то, что и вы, то есть общаться с животными?
— Мы были наделены разными способностями. Мои связаны с миром природы и всего живого. Рашлин… скажем так, обладал талантами иного рода. Мощь его чар вселяет ужас, а доставшись в дар человеку с жестоким, извращенным умом, они превратились в страшное орудие зла.
— А вашему колдовству он мог научиться?
— Конечно, мог, — ответил Элизиус. — Как и я — его умениям. Что, кстати, он мне сам предлагал сделать, правда, в обмен на мои знания.
— Для чего же ему понадобился язык зверей?
— Наверное, чтобы повелевать ими.
— Но какую цель он при этом преследовал?
Элизиус грустно улыбнулся.
— В конечном итоге он стал бы властителем всей страны.
Уил недоверчиво посмотрел на волшебника.
— Вы хотите сказать… он стал бы королем? Узурпатором?
— А что могло ему помешать? И почему бы не императором? Для начала, верховным правителем трех королевств? Имея в своем распоряжении магические силы, он легко смог бы стать нашим властелином.
— Так почему же он до сих пор этого не сделал? Имея власть над стихиями, он способен ввергнуть мир в хаос.
Элизиус задумчиво покачал головой.
— Похоже, мой брат выжил из ума. Я чувствую, что периоды ясного сознания случаются у него все реже и реже. Он пытается подчинить людей своему влиянию. Именно поэтому он и оказался в Скалистых горах при дворе короля Кайлеха. Рашлин всегда жаждал власти. Он же был младшим сыном в семье. Отец побаивался моих магических способностей, однако сильно любил меня, а я любил его. С Рашлином у него были сложные отношения. Отец нутром чувствовал его злобную сущность и часто вел со мной разговоры об этом. Как-то раз он попросил меня повлиять на брата, попытаться исправить его в лучшую сторону, даже если для этого потребовалось бы отнять у него колдовской дар.
— Почему же вы этого не сделали?
Элизиуса передернуло от отвращения.
— Тогда просьба отца показалась мне жестокой. Я опасался, что Рашлин на всю жизнь возненавидит меня. Когда же мы стали старше, я понял, что зря не послушался отца, но было уже слишком поздно. Рашлин сделался подозрительным. По правде говоря, я до сих пор не могу понять, почему он так долго не решался подчинить меня своим чарам. Ведь мы с ним недолюбливали друг друга.
— Разве вы не могли помешать его попыткам околдовать вас?
— Защититься от его чар?
— Я не знаю, как точнее выразить свою мысль, — признался Уил.
— Мне потребовалось несколько лет, прежде чем я научился распознавать «запах» Рашлина. Это, пожалуй, самое точное слово для его чар.
— Выходит, вы чувствуете, когда он прибегает к колдовству?
— Так оно и есть, — ответил Элизиус. — Рашлин затеял очередную гадость, Уил. И его гнусные замыслы сулят горе и беды для всех нас — для Моргравии, для Бриавеля и даже для королевства горцев.
— А он вас чувствует?
— Похоже, что да, хотя я не до конца уверен. Теперь я пользуюсь своими способностями крайне осмотрительно. Да и Чаща мне тоже помощница, пропускает колдовские волны лишь в одном направлении. Иными словами, я его чувствую, тогда как он меня — нет.
— Но почему он не заподозрил волшебства, когда я разговаривал с ним в облике Корелди?
— Спасибо Чаще. Она обладает колдовским даром, о котором даже я ничего толком не знаю. Судя по всему, это она защищала тебя.
Похоже, колдун что-то утаивает, подумал Уил. Внутренний голос подсказывал, что Элизиус не конца откровенен с ним. В принципе, он мог бы попытаться как-то это проверить, однако решил, что лучше не стоит. Куда важнее в данный момент кое-какие подробности из рассказа его собеседника. Ведь от них зависит, как ему поступать в будущем. Пока Рашлин не представлял для него особого интереса. Так что лучше не отвлекаться на лишние вопросы, а выслушать рассказ колдуна о том, как того занесло в Глухомань.
— И что случилось после того, как отец попросил вас лишить Рашлина его магических способностей?
— Я солгал ему, сказал, что не могу этого сделать. Тогда я был слишком молод и глуп и не понимал, что мое нежелание рикошетом ударит и по мне самому. Под конец отношения отца с Рашлином сделались совершенно невыносимыми.
— Под конец?
— Да. Извини, кажется, я забежал вперед. После того как отцу стало известно о моей близости с Эмил, он изгнал меня в Парргемин. Отъезд из Моргравии сам но себе был суровым наказанием — отец знал, как сильно он ранит меня. Родители еще не догадывались, что Эмил носит под сердцем моего ребенка — в отличие от Рашлина. Тот быстро заподозрил неладное. Догадался он и о том, что я не намерен оставаться на родине. Я успел полюбить Моргравию. Особенно южные земли, где леса и поля всегда зелены. У нас в Парргемине природа бедна.
Уил понимающе кивнул.
— В порыве злости я похвастался перед Рашлином, что сяду на корабль и тайком вернусь в Моргравию. Я надеялся, что он поможет мне. Случилось же прямо противоположное: брат начал угрожать мне разоблачением. Он потребовал, чтобы я открыл ему тайну общения с животным миром, пригрозив в противном случае рассказать отцу о моих намерениях. — Элизиус горестно усмехнулся. — Несмотря на его угрозы, я отказался раскрыть мой секрет.
— И что же произошло потом?
— Рашлин привел в действие самые страшные чары и корабль, на котором я плыл домой, перевернулся. Он, по всей видимости, надеялся, что я угону вместе с остальными, однако на всякий случай предусмотрел кое-что еще. На тот случай, если мне вдруг посчастливится остаться в живых, брат обезобразил меня, зная, что этого мне не вынести. Кому, как не Рашлину, было знать, что такое наказание для меня тяжелее смерти, ведь такой любитель прекрасного, как я, будет лишен возможности общения с людьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
