– Послушай, я уверен, что Патрик жив. Да, ему сейчас очень плохо, но он жив. И мы найдем его, я тебе обещаю. Мы вытащим его, где бы он ни был, – ловец нежно смахнул слезы с лица девушки и слабо улыбнулся. – Я бы сказал, что ты мне нравишься, но это будет откровенной ложью.
Софи закатила раскрасневшиеся глаза и, недовольно покачав головой, резко встала.
– И что ты хочешь этим сказать? А хотя…Нет, не отвечай… – Она подобрала свое оружие и быстрым шагом направилась к воротам. Стражи и так с легкостью отыщут ее, а сидеть и ждать сложа руки было не в ее стиле. Мерзкие мысли терзали сознание, и единственным способом отвлечься был только бой.
– Ну и куда ты? – ловец вскочил и в два прыжка догнал подругу. – Да постой же, я еще не закончил, – он преградил ей путь так внезапно, что охотница не успела притормозить и налетела на него.
– Можешь себя не утруждать, – фыркнула она в ответ, пытаясь, обойти парня.
– Софи, пожалуйста…
Девушка остановилась и, вопросительно взглянув на парня, нахмурилась.
– Я бы сказал, что ты мне нравишься, но это будет откровенной ложью, – снова начал он.
– Знаешь, – прервала его охотница, – обычно такое не говорят девушкам с мечом в руках. Но пусть тебя это не смущает! Продолжай…
Захария улыбнулся.
– …И это будет откровенной ложью, потому что я люблю тебя. Люблю так долго, что по сравнению с быстротечностью этой жизни – получишь вечность.
– Захария…
– Нет, просто выслушай меня. Любить тебя – это все равно, что любить взрывчатку, зная, что рано или поздно она убьет тебя. Но все равно обмотаться ею и плясать у костра... И пусть. В этом вся ты… Я знаю, что есть Патрик, и знаю, о твоих чувствах к нему… Он успел сообщить тебе то, о чем у меня никогда не было возможности сказать… Понятия не имею, что ты ответила ему, но сейчас я не хочу об этом ни знать, ни думать. Я говорю это, совершенно не надеясь, что ты сейчас бросишься мне на шею, или потеряешь сознание от счастья. Хотя, признайся, легкое головокружение все же присутствует, – он заговорщицки подмигнул. – Целую вечность мы не могли ничего сказать тебе, ведь мы трое не умели говорить и слушать… Мы могли только чувствовать… И ты бы все равно нам не ответила. Зато, ты можешь ответить сейчас. Ну не прямо сейчас, а в целом…
Софи шумно выдохнула и отвела взгляд. Тогда она не ответила Патрику и сейчас не могла ничего сказать Захарии. Еще месяц назад она не догадывалась о его существовании, а сейчас этот парень, несмотря на то, что часто раздражал ее, занял в ее жизни место, которое словно всегда только на него и ждало.
– Я не знаю, чем это все закончиться для нас, – нарушил повисшее молчание ловец, не сводя с девушки взгляд, – и только сейчас я понял, как ужасна мысль о том, что я не успею этого сказать.
Девушка закрыла глаза, ощущая, как его слова делают ей больно, хотя Захария даже не догадывался об этом. Как много она не успела сказать ему, Патрику, всем своим друзьям… А какова вероятность, что узнай Кук раньше о своей значимости, он бы не пошел на все это и не сделал бы столько ужасных вещей. А что, если завтра для нее уже не будет? Узнают ли они?
Охотница почувствовала, как Зак наклонился и нежно коснулся губами кончика ее носа.
– Может, они забыли о нас, – произнес он, делая шаг назад. – Пойдем, напомним.
Он уже подошел к воротам, когда Софи окликнула его. Парень обернулся, и девушка налетела на него, словно ураган, так резко и неожиданно, что он не удержался на ногах и, потеряв равновесие, рухнул на землю вместе с ней. Охотница прижала его к полу, слегка обездвижив, и, застыв буквально в двух миллиметрах от его губ, произнесла:
– Почему ты все время все портишь?
– Ну, должен же я хоть как-то выделяться, – его дыхание сбилось, а сердце учащенно забилось. Не давая Софи времени передумать, ловец приподнялся на локтях и впился в губы поцелуем.
Запах свежего летнего дня окутал ее, словно она лежала на лужайке, греясь под ласковым солнцем. Его руки неуклюже запутались в ее волосах, а выпутавшись, принялись нежно двигаться вниз, повторяя конуры ее тела. Парень приподнялся еще больше и, посадив девушку себе на колени, снял с нее куртку. Она шумно втянула воздух, прошептав что-то, когда тонкие пальцы Захарии с силой впились в ее бедра, но, не желая останавливаться, он не расслышал ни слова.
Софи притянула его к себе и, быстро стянув с него верхнюю одежду, повалила на пол, осыпая плечи и грудь поцелуями. Его мышцы напряглись от ее прикосновений. Софи казалось, она пьянеет от его близости, а желание все сильнее затягивает ее в свой круговорот. Когда ее руки скользнули по его груди и опустились к низу живота, Захария шумно выдохнул, только крепче прижав девушку к себе. Он чувствовал, как с каждой секундой ее кожа становится все более горячей, чувствовал, как внутри ее пульсирует неуемная энергия, как пламя вновь разгорается в ней, но на этот раз это не беспощадный и разрушающий все огненный вихрь, а лишь согревающий и дарящий спасение костер.
Покрывая поцелуями шею Софи, Зак скользнул руками под ее майку, нежно касаясь тела, и, она тихо застонала, закусив губу. Чувствуя, как ее острые ноготки впиваются в его спину, ловец зарычал, все больше распаляясь и целуя ее с возрастающей страстью. Несмотря на очень холодную погоду, в этом необогреваемом ангаре становилось весьма жарко.
– Эм… Кажется, я не вовремя, – раздался смущенный голос Хоула, который стоял возле приоткрытых ворот и сконфуженно переминался с ноги на ногу.
Софи словно влепили пощечину, и она мгновенно пришла в себя, протрезвев от страсти, которая так внезапно нахлынула на нее. Отстранившись от Захарии, девушка мигом натянула на себя свитер, куртку и быстро поднялась.
– Похоже, нам пора отсюда убираться, – покосившись на ловца, который не столь поспешно натягивал майку, просипела она, пытаясь выровнять дыхание. Ее щеки покрылись румянцем, а губы слегка набухли и покраснели.
К своему счастью, Хоул обладал весьма обширным набором качеств, присущих разумным людям, и никак не стал комментировать увиденное. Если б на его месте был Сэмаэль, Софи наверняка бы пришлось попытаться убить его, чтоб хоть как-то заткнуть. Пока она представляла себе реакцию Сэма, Хоул принялся выводить пальцем на полу какие-то замысловатые узоры, справедливо рассудив, что отношения ребят его абсолютно не касаются, а через миг и вовсе обо всем забыл.
– Весьма хороший ход, – тем временем тихо произнес ловец, застегивая куртку и странно улыбаясь. – Я даже притворюсь, что ничего не понял. Но если ты каждый раз будешь раздевать меня, как только я заикнусь о своих чувствах… Я ведь и привыкнуть могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
