забрать одного ребенка.
— Карлос, — Кристина увидела его. — Проходи, присаживайся. Будешь кофе?
Сабрина встала, чтобы налить ему.
— Здорово, когда есть мама. Вы так мило смотритесь.
— Карлос, у тебя тоже есть мама, но она немного другая, — нашлась Сабрина. Она всегда и всех жалела.
— Не оправдывай Августу, — Карлос не мог больше называть эту женщину мамой. — Она мне не мама.
— Что ты такое говоришь?
Кристина под столом сжала руку дочери. Сабрина удивленно посмотрела на женщину.
— Правду, — Карлос сделал глоток кофе. — У меня нет мамы. Женщина, что родила меня — отказалась от меня, бросила. А Августа, она, наверное, никогда не смогла простить отца за измену.
Девушка качала головой, не в силах принять то, что слышала. Как может Даниэль злиться, когда тут такое открывается. Она обняла его. Карлос поцеловал ее в щеку.
— Хорошо, что вы есть у меня. Спасибо вам.
— Я не могу поверить в то, что услышала. Разве, — она замолчала, она хотела сказать, разве такое возможно, но это реальность, это факт.
— Главное я вырос, — он сделал глоток кофе. — Теперь никто не сможет обидеть меня. Я ничем не обязан Августе. Я благодарен ей, что она не выставила меня из дому.
Кристина уронила чашку на пол. Чашка разбилась. Августа не могла выгнать его из дома, так как именно из-за ее проблем, Алехандро пошел на это.
— Мама, — Сабрина поднялась.
— Я сама все уберу, — Кристина взяла совок и веник. — Она выпала из рук. Соскользнула.
— Я даже не знаю, как быть, мне надо на работу. Меня ждут пациенты, но как оставить вас?
— Брина, — Карлос попытался улыбнуться девушке. — Мы тоже пойдем на работу. Я честно не очень хочу пока говорить на эту тему. Мне надо немного прийти в себя.
— Я тебя понимаю.
— Не обижайся. Все так сложно. Надо поговорить с отцом.
— Я сама с ним поговорю, — резко сказала Кристина.
Девушка удивленно взглянула на мать.
— Просто не хочу, чтобы Карлос ругался с отцом, — нашлась женщина.
— Это конечно хорошо, но все же, мама, Карлос сам должен поговорить со своим отцом. Им нужно многое обсудить.
— Обсудить то, что он изменил, и фактом этого, живым доказательством стал я, — сделал горькое заключение Карлос. — Теперь хоть как-то можно объяснить поведение ма…, — он запнулся, — Августы.
— Карлос, — Кристина тронула его за руку. — Она все-таки воспитывала тебя. Вернее воспитала. Пусть она не стала тебе близкой, но она дала тебе то, что смогла. Порой мы хотим большего от людей, чем они в состоянии нам дать.
— Она и не старалась, поверьте. Извините, все выглядит так, будто бы я вам жалуюсь. Нет все в порядке. Просто это все стало для меня таким потрясением. Мне просто нужно время, чтобы это осознать и принять.
— Ты прав, время все лечит, — согласилась с ним Сабрина.
Кристина отвернулась к окну. Она не была в этом так уверена. Проходят дни, года, но некоторые события никогда не забываются, не стираются из памяти.
— К сожалению, мне пора, — девушка поднялась из-за стола.
— Я провожу тебя, — Карлос тоже встал. — Хотя, наверное, это неловко, провожать тебя из твоего собственного дома, как будто я имею на это право.
— Ну что ты. Это будет так здорово, — улыбнулась Сабрина. — Все в порядке, мне будет очень приятно. Мама, — она поцеловала Кристину в щеку, — до вечера.
Молодые люди вышли. Кристина набрала номер телефона Энрике, предупредив о том, что немного задержится. Положив телефон в сумочку, она не заметила, что тот полностью разряжен.
Роберто и Даниэль практически не разговаривали, оба были погружены в работу, обсуждать домашние дела совершенно не хотелось. Да и не были они так близки, чтобы говорить о своих проблемах. Было время, когда они могли поделиться друг с другом душевными переживаниями, но это была просто случайность. Хоть и молча, но в компании друг друга, работа спорилась. Каждый работал по отдельности, но в одном кабинете, незримо, но вместе.
Даниэль злился на Кристину, на то, что она оставила Карлоса ночевать. Он понимал, что у того произошли неприятности, иначе мама бы так не поступила. Последнее время все идет как-то странно, нелогично. Да и поведение Кристины вызывало какие-то подозрения. С другой стороны, она взрослый человек, конечно, ему это больно осознавать, но она тоже имеет право жить так, как ей хочется, но ведь она не должна забывать и о них. Да и сам Даниэль стремился изменить свою жизнь. Ему безумно нравилась Виктория, и не далек тот день, когда он решится на серьезные отношения. У Сабрины тоже есть молодой человек. Карлос. Опять этот Карлос. А ведь был момент, когда родители Карлоса и Виктории пророчили их друг другу. Надеялись на их свадьбу. Объединить капиталы. А что Даниэль? Простой парень. Какое у него будущее? Сможет ли он обеспечить достойную жизнь Виктории? Может был прав тогда Роберто, когда говорил, чтобы он держался от его дочери по дальше. Роберто. Он тоже не так прост, как кажется на первый взгляд. Хотя он сейчас и не против их отношений, но неизвестно, что будет завтра. Все так сложно и запутанно.
Роберто посмотрел на Даниэля. Работа двигалась, а вот все остальное становилось с каждым днем запутаннее и сложнее. Но в первую очередь его волновала дочь и ее ультиматум. Он был рад, что Палома стала лечиться, и что лечение пошло ей на пользу, но что ему делать со всем остальным. Наступит такой момент, когда жить так как раньше, не получится. Хотя, о чем он, у него уже не получается. Он всегда прямо смотрел в лицо жизни, и сейчас не хотел себя обманывать — его жизнь меняется, при чем очень круто, внезапно, неисправимо. Жаль, что прошлого не вернуть, хотя, о чем он, даже и вернув прошлые дни, все равно он ничего не в силах изменить, он все равно бы поступил точно также, как и в тот день, когда женился на Паломе. Это его крест. Наказывая одного человека, он навлек беды на головы всех, теперь приходится пожинать плоды своего поступка.
— Добрый день, — Алехандро зашел в кабинет.
Даниэль и Роберто разом подняли головы. Оба не ожидали увидеть его здесь.
— Помешал? — как-то резко и навязчиво произнес мужчина. — На улице сегодня ужасная погода. Льет как из ведра. Был на объекте, — он продолжал, не обращая внимание на их молчание, — все идет по плану, правда погода внесла коррективы в наши планы, но ничего. Как дела?
— Да, погода хмурая, — произнес задумчиво Роберто, как и наше настроение, добавил про себя.
— Я после
