мама меня бросила.
— Августа?
Он покачал головой. Кристина взяла его за руку. Она сразу же поняла, что он узнал правду.
— Она, — он никак не мог это выговорить. — Ну она… — он закусил губу до крови.
Кристина опустилась перед ним на колени, взяла его лицо в свои руки, приподняла. По его щекам катились слезы.
— За что они так со мной? Почему?
— Карлос, — лишь смогла сказать Кристина.
— Да, я Карлос, сын неизвестной женщины, бросившей меня.
Кристина обняла его.
— Кто тебе сказал?
— Мама, вернее не мама. Кто она теперь мне?
— Августа больна, не стоит принимать ее слова в серьез, — Кристина старалась смягчить правду.
— Не надо. Дед тоже подтвердил. Почему все так?
Кристина обняла его сильнее, и он заплакал, как ребенок, брошенный, покинутый всеми. Одинокий…
Алехандро колотил в дверь, он понимал, что все уже спят, но ему было все равно.
— Алехандро, в такой час? — на пороге стоял Николас.
Алехандро же отпихнул того и прошел в дом, но Николас схватил его за руку, не давая ему пройти в дом.
— Это мой дом.
— Я пришел к отцу. Позови его.
— Его здесь нет, — спокойно ответил Николас.
Алехандро был очень зол, он не верил в его слова, вырвав свою руку, направился к лестнице, но Николас вновь схватил его за руку.
— Отца дома нет.
— Я не верю, — прошипел он. — Отец, — повысив голос, позвал, — выйди, не прячься, как трус.
— Его нет, не кричи, все спят.
Алехандро вырвал руку и стал подниматься вверх по лестнице, Николас поспешил за ним. Распахнув дверь спальни отца, он включил свет. Комната была пуста.
— Где он? Где вы прячете мою жену? — заорал уже он.
— В моем доме ее нет.
Алехандро хотелось наброситься на него, настолько бесило его спокойствие.
— Ты знаешь где они, — утвердительно сказал он.
— Ни отца, ни твоей жены нет в моем доме.
Презрительно посмотрев на него, Алехандро вышел из комнаты. Он стал заглядывать во все комнаты и включать свет. Николас равнодушно смотрел на него.
— Если ты не покинешь мой дом, то проведешь ночь в тюрьме, — спокойно произнес Николас за спиной Алехандро.
— Он прав, сеньор, — сказал Бруно, который только что подошел. — Похоже, что сеньора Херардо и вашей жены здесь нет.
Как не хотелось признавать Алехандро, но он проиграл. Он переступил порог дома Николаса, в который зарекся заходить.
— Тебе это так просто не сойдет с рук. Ты не можешь их прикрывать. Я подам на вас в суд за похищение моей больной жены. Вас посадят.
— Сначала тебе придется доказать, что мы причастны к этому. Уйди из моего дома.
Алехандро быстрым шагом покинул дом. Свой гнев он хотел выплеснуть на сына, но тот не поднимал телефон, а потом просто и вообще отключил телефон. Алехандро не верил в то, что его сын просто отклонил его звонок. В порыве бешенства он кинул телефон на землю и раздавил его ногой.
Карлос отключил телефон, он не ответил на звонок отца. Он не хотел его видеть
— Карлос, — Кристина погладила его по голове, — ты уверен в том, что говоришь?
— Да, теперь понятно отношение, — он никак не мог теперь произнести слово «мама».
Кристине прижимала его к себе, стараясь забрать его боль, отчаяние. Она прекрасно понимала, что Августа просто не способна быть матерью. Она сама это видела, понимала, поэтому и нашла в себе силы убежать из того дома, но как теперь помочь Карлосу. Кто та женщина, что родила его? Какие условия были у нее? Жива ли она вообще.
— Зачем они родили меня? Им ведь не нужны дети вообще.
— Не говори так, — что она могла еще сказать.
— Это правда.
Кристина молча соглашалась с ним, но в слух не могла этого сказать, ведь тогда бы пришлось объяснять — откуда она это знает.
— Тебе надо успокоиться.
Карлос смотрел на нее глазами, полными боли и отчаяния.
У Кристины сжалось сердце.
— Скажи, как я могу облегчить твои страдания?
— Если бы вы были моей мамой, — у него это просто вырвалось. — Хотя нет. Вы не можете. Ведь тогда я бы вас возненавидел за то, что вы меня бросили. А отец. Он всегда скверно относился ко мне. Я не понимал. А сейчас. Он видимо хотел того, другого. А оставили меня.
— Кого другого? — удивилась Кристина.
— У меня есть брат. Брат, который живет с матерью. Любим, обласкан. А я как, ненужная вещь, брошенная и забытая. Скажите, какая женщина может так поступить? Что она за мать?
— Карлос, — Кристина ахнула. — О чем ты говоришь? Какой брат? — Она так испугалась за Даниэля. Ведь он тоже являлся братом Карлоса по отцу. Что скажет Карлос, когда узнает об этом? Женщине стало страшно.
— Мой брат, единокровный, — продолжал юноша. — Она взяла его, а меня оставила, потому что я был слаб, болезнен.
— Что?
— Да, в это трудно поверить, но я сегодня узнал, услышал. Дед все подтвердил. Кто они? Как живут? Они счастливы? Как она может жить спокойно, оставив свое дитя?
Кристина не могла поверить в то, что слышала. Какой же Алехандро изверг. Так поступить со своим сыном. Разлучить его с матерью и братом. У него есть еще один сын, так зачем тогда он пытается отнять у нее Даниэля. У нет ни ничего святого.
— Сынок, — она ласково тронула его руку. — Мой дом — этой твой дом. Ты всегда здесь желанный гость. Не надо судить тех, кого не знаешь.
— Они мои…
— Ты не знаешь всего, как все было на самом деле. Может твоя мама не хотела тебя оставлять, может у нее просто не было иного выхода.
— Почему я, а не он?
Кристина покачала головой — на этот вопрос у нее не было ответа. Ей безумно хотелось увидеть сейчас Алехандро и вцепиться в его горло за то, что он так бесцеремонно вмешивается в жизни людей, калечит их судьбы.
— Вы молчите. Не просите меня не судить ее. Я ее просто ненавижу, всей душой, всем сердцем. Она для меня мертва.
Кристина побледнела от этих слов, сердце кольнуло так, что она прижала руку к груди. Казалось, что Карлос нанес ей удар прямо в грудь.
— Что с вами? Вам плохо? — он обеспокоено смотрел на нее. — Простите меня. У вас и так полно своих проблем. Я пойду.
— Нет. — Кристина встала. — Ты останешься здесь. Отныне это твой дом. Я не знаю, кто та женщина, что родила тебя, но, — на ее глазах навернулись слезы, — я стану тебе матерью, — она прижала его голову к
