Когда между нами осталось шагов пятнадцать, я вскинул меч и бросил в урода, тут же в голове предупреждающе щелкнуло, и мой щит мгновенно активировался. Быстрая рябь пробежала перед глазами, и через еще один миг варг выставил нам навстречу руку. Меч летел к Вак-канди, а из его пальцев выстрелила желтая пыль, такая же яркая, как само солнце, и со скоростью стрелы устремилась к нам.
Мой щит принял неизвестную атаку и разорвал чужое плетение в клочья. Всё произошло так молниеносно, что я не успел толком осознать всего.
Справа вскрикнул Дерек. Я услышал, как его ботинки шаркнули, и он упал на каменный пол. Крик боли целителя слился с визгом здоровенной гиены.
Варг со звоном отбивает ржавый меч, но его глаза уже не смеются. Он удивлен. Еще один поток желтой пыли вылетает из его свободной руки и мой щит снова распыляет чужие чары, но я чувствую, что это был последний раз.
Между нами пара шагов. У него оружие — у меня больше нет. Ухожу резко вбок, но огненный нож, проявившись, врезается в его щит и… расплывается багровой жижей.
Не удержавшись при маневре, падаю и, кувыркнувшись, выпускаю еще два ножа по цели. Мне не нужно видеть его, магия запомнила мишень, и когда я поднял голову, огрызок одного все же добирается до его шкуры.
Мех загорелся. Варг запаниковал и бросился хлопать по одежде.
Беру разгон с низкого старта и устраиваю ему регби. Он успевает долбануть меня металлической палкой, но тупая боль не вырубает, и мы падаем вместе. Варг хватает меня за волосы и вгрызается в ключицу. Я с силой отрываюсь от его зубов, и кулак с хрустом ломает белый нос. Его рот уже в крови, и теперь темно-красная жидкость размазана по всему лицу.
Он выплевывает кусок моей плоти и хватает за шею, передавив гортань. Силен. Я закашлялся, но не теряю запал и снова впечатываю кулак в его лицо. Пальцы варга ослабевают. Но останавливаться нельзя. В глазах мутнеет. Рычу. Бью снова. Снова и снова, пока его руки не опадают, и он не перестает реагировать. Голова безжизненно падает набок.
У варга больше нет лица. На том месте, где была усмешка, теперь каша из мяса и белой кожи.
Сил почти не осталось. Едва скатившись с трупа, я падаю на холодный пол. Глаза смотрят, как светло-голубая колба редеет и тварь, запертая в ней, безумно бьется об ее стены. Когти пытаются разорвать магию, но сталкиваются с нефизическим барьером. Вместе с исчезающей магией Серый будто погружается в землю. Он рычит и визжит. Его голоса не слышно, видимо, магия блокирует все для этой стороны, но пасть открывается определенно с этим намерением.
Мое дыхание тяжелое. Чувствую пульсирующую боль в ключице, и как горячая кровь потоками выплескивается оттуда. В этом месте можно устроить смертельный укус, и именно это варг успел сотворить. Всё, что ниже правой кисти, будто не существует.
Голова Серого уже над самым полом, но он не перестает рычать и дергать ею. Светло-голубой колбы уже почти не видно, но и тварь не в этом мире.
Глаза слипаются, дыхание замедляется. Боль уходит. Всё, как в тот день с сероволками, но в этот раз я знаю, что рядом целитель. Только бы он пришел в себя.
— Так-так… кхак, дружище, — кашляет Дерек где-то сбоку. — Ты жив. Еще жив.
Я не вижу его, но тепло разливается по телу и продолжает циркулировать во мне не меньше пары минут. Веки все еще норовят схлопнуться, но уже не в предсмертном бессилии, а из-за истощенности после исцеления.
— Теперь сам, дружище, сам… — тихо говорит Дерек. — Твоя сонливость временная, главное не усни. Если пройдешь этот порог, ни к чему вырубаться. Потерпи.
И он был прав. Через пару минут борьбы с глазами, под его заунывные уговоры и подергивания плеча, сон как рукой сняло.
— В норме, — сказал я, поднимаясь и разминая шею. — Ты как?
— Пойдет. Пришлось хилф использовать. Это гадство вытягивает силы даже у целителей.
Он лежал на спине и смотрел в потолок. Крыша не была полностью целой, и сквозь щели проглядывался белый свет. Он не достигал пола и не демонстрировал всем пыль и грязь. Он просто был виден.
— Волод? — спросил я и завертел головой. Огромная туша крикуна лежала возле стены. На ней лежало тело грендара.
— Он умер раньше, чем я пришел в себя, — прокомментировал Дерек отрешенно. — Так и застыл, держа тварь у стены. Даже умирая не отпустил его шею. Я видел, что ты дышишь, поэтому рванул сначала к нему.
— Саманта? — спросил я, выдохнув горечь.
— Жива. Все время пролежала в отключке. Там же, где ты ее и положил, — успокоил целитель. — Ты знал, что они с Фамирой близки?
— Подозревал, — пробубнил я, представляя, что будет, когда она очнется. Наверняка сначала не вспомнит ничего. Пару секунд ей будет казаться, что это все сон. Или мозг вообще не подгрузит в память произошедшее. И вот когда ее накроет… тогда для паладинши настанет ад.
— Каин, я потерял двоих друзей, — протянул целитель, его голос дрогнул.
Я молча кивнул. Для меня еще не друзья, но намного больше, чем посторонние. Особенно, Фамира. В голове вертелся ее голос и последние мгновения, когда я видел ее живой. Никаких пожеланий, пафосных слов и трогательных моментов…
Слишком просто.
Глава 94
Спустя пару минут после того, как Саманта пришла в себя, она проткнула себе горло. Мы с Дереком в это время собирали по всему зданию дерево, чтобы сложить из него погребальное кострище. Целитель успел вовремя и не отпустил ее. Девушка была потерянной и психологически нестабильной. Когда мы были рядом, она просто сидела, смотрела в пустоту и беззвучно двигала губами, будто с кем-то разговаривала. Иногда поворачивалась к Дереку и ненавидяще обвиняла его в бездействии, затем, так же просто, отворачивалась и снова смотрела в пустоту.
Картина была жуткая, но и мы чувствовали себя не намного лучше. Особенно целитель. Несмотря на здравый смысл и логику, слова Саманты добирались до него и оседали в голове.
Я не выдержал этого напряжения, и когда тело Волода покрылось огнем, сказал самое банальное, что пришло в голову:
— Не вини себя. Она просто не в себе, и эти слова нельзя воспринимать всерьез. Ужасно это говорить, но командирша сломана. Теперь только мозгоправы могут ей помочь, если такие здесь существуют.
— Здесь, это где? — спросил он, глядя на кострище.
— На Фариде, может, даже в Каира найдется…
— Это вряд ли, — тихо сказал он.
На костре лежало только тело Волода, так как от Фамиры ничего не осталось. Вообще. Вместе с Серым под землю шло все, что было собрано внутри светящейся колбы. Остался голый камень и пыль. Словно что-то поглотило только всю органику.
— Знаешь, я ведь с ними чуть больше года, — заговорил целитель. — Хоть и местный, но в Гильдию вступил всего полтора года назад. Меня тоже приняли на замену. До меня среди них была фойре целитель.
— Она тоже… ?
— Нет, не умерла, — вяло мотнул он головой. — Ушла из Гильдии и вернулась в родные земли. Я был не единственным свободным целителем на тот момент, но Фамира сказала, что у меня добрый взгляд, и уговорила Сэм. На тот момент я уже был Скарабеем.
Мы разложили кострище прямо посреди той улицы, где был бой. Там же нашлось и наше оружие. Оказалось, что мы провалялись без сознания всю ночь и начали выбираться, когда поднялось солнце.
Падал снег, из горла выходил слабый пар, но холода не чувствовалось.
— Откуда варг призывал Серого? Знаешь? — спросил я. Несмотря на ситуацию, в голове не унимался этот вопрос, ведь на месте колбы был красный круг, внутри которого было несколько более мелких. Сотни символов, точно не общего языка, заполняли внутреннее пространство, и вообще, я бы признал в этом художестве пентаграмму.
Дерек втянул зимний воздух и медленно выдохнул:
— Считается, что они призывают Серых из нижнего пласта чертогов Са-арга. Но мой учитель утверждал, что это все чушь и никакого Са-арга с его чертогами не существует, а все призывы — это Переходы. Он вообще был чудаком и среди коллегии мастеров держался только из-за своих ранних достижений, регалий и титула Барона. Безземельного Барона. Я тоже считал его ненормальным, ведь всем известно, что Переходы возможны только от одного устройства к другому. Какие у Серых могут быть устройства? Может, они еще и между планетами Шагают?
