четко указал на более широкий спектр возможностей моей маны. Именно маны, так как упоминание фойре о процессе обнуления Сосуда говорило о том, что у меня он проходит так же, как у других магов, не пользующихся свитками.
Я достал из сумки кусок тряпки и, положив ее на ладонь, с легкостью растворил в серую пыль, наблюдая за процессом на молекулярном уровне. Точнее на том молекулярном уровне, который сформировался в моей голове. Почему-то мое сознание постоянно напоминало мне об околонаучной составляющей моих магических изысканий на мельчайшем уровне. Будто я не должен забывать об этом. Странное чувство, но я решил довериться.
Пыль разлетелась в стороны и, измельчившись как дымок, полностью исчезла, будто ее и не было.
Затем я призвал огненный нож и, наблюдая за процессом его разрушения, к сожалению, не заметил никаких отличий в самой технике. Затраты маны и общая разница в разрушении природной и сотворенной структуры были неизменны.
Глава 76
– Значит, все-таки, сама мана, – сказал я пустой комнате.
Все слова фойре о моем Сосуде привели к одной простой идее: обычная мана способна творить только свойственные ей чары. Моя же мана способна на большее.
Но смогу ли я создать то, примера чего у меня нет? Как оболочка маны разрушает структуры, не будучи маной разрушителя?
– Стоп, не разрушает… Останавливает?
С чего я вдруг решил, что там что-то разрушается, ведь это может быть простой щит, состоящий из плотного скопления структуры молекул. Что-то вроде обволакивающего кожу щита мага тверди. Но в таком случае он не должен быть прозрачным и должен разрушаться, как твердое вещество, а не пожирать половину проходящей сквозь него структуры.
– Прозрачность…проникновение…
За окном зашумел порыв ветра, заставив ставни захлопнуться, а меня подняться и посмотреть, что там на улице происходит. Окна в этом мире были такими же, как и в земной культуре строений более старых эпох: мутные стекла крепились в деревянных оконных рамках, а снаружи их прикрывали плотные ставни. Размер самого проема был не очень большим, что скорее всего обусловлено отсутствием разнообразия в производстве величины стекла. Больше похоже на стилизованные бойницы, чем на широкие красивые окна. Тем не менее, я смог бы с легкостью проскочить в такое, что уже происходило во время погони за недоубийцей.
Выглянув наружу, я оперся о подоконник и наблюдал мельтешение народа на небольшой улочке. Разумные прижимали капюшоны своих плащей и боролись с ветром, желающим их сорвать. Я хорошо представлял, как эта холодная, пробирающая до костей гадость проникает в щели между тряпками и заставляет ненавидеть всё и вся.
Ловя лицом холодные порывы и мокрую снежную крупу, я закрыл глаза и думал о сестре, матери, отце и конечно же Сае. Хотелось верить, что Лизи не выживает посреди поля, замерзая от холода и голода. Не выполняет приказы рабовладельца, и вообще, ей повезло намного больше, чем мне. К сожалению, я увидел достаточно, чтобы сжимать кулаки до хруста костяшек, представляя все ужасы, через которые она сейчас проходит. Кто мы в этом мире? Не знающие языка, письменности и устоев. Не понимающие, как здесь все работает. Шансов на то, что ее пригрел кто-то достойный настолько малы, что проще верить в ее безболезненную смерть. Людям нашего мира, как бы странно это ни звучало, реалии этого разъедают сознание намного сильнее.
Окончательно замерзнув, я огорченно захлопнул деревянные створки и хотел было бахнуть стеклами, но вовремя тормознул, решив не портить имущество. Вместо этого, я провел рукой по стеклу, наслаждаясь пришедшей в голову идеей и аккуратно прикрыв окно, глубоко вздохнув, уселся на кровать.
Что если структура молекул щита маны схожа со структурой стекла? На Земле давно научились делать пуленепробиваемые прозрачные структуры. Более того, со временем толщина самого вещества уменьшается, позволяя облегчить тяжесть и уменьшить занимаемый объем. Как создаются пуленепробиваемые стекла, я не знал, но раз они все еще прозрачны, значит, взаимодействие с фотонами видимого спектра должно быть одинаковым.
Стекло, по сути, ничем не отличается от плоского куска металла, за исключением орбиты, на которой вертятся электроны. Фотоны видимого спектра света тупо недостаточно заряжены, чтобы сместить электроны на более высокую орбиту.
Но как это относится к оболочке маны? Возможно ли, что сам щит является прозрачным только по прихоти создателей свитков, а сама его структура просто повторяет пластилин. Достаточно мягкий, чтобы не разбиться, и достаточно твердый, чтобы задержать плотные вещества.
– Хм, – перекинул я другую ногу. – Но почему тогда щит маны пропускает не усиленный магией металл?
Возможно, природная структура не определяется, как враждебная, и только наличие усиления отзывается на команду "чужой". Тогда остается вопрос насчет твердой кожи магов тверди. Им ведь плевать, чем по ней стучат. Так? Я лично видел, как когти зверей не пробивали металл Саманты и камень Волода. Может быть, это из-за свойств их магии, в то время щит, как универсальная структура, образуется из любой маны.
Но сколько же должно быть маны, чтобы облепить себя защитой, когда на простенькую структуру уходит пять фер? Вероятно, Белым магам щит недоступен вообще, так как без свитка обнуления там даже на каплю не хватит. Что насчет Желтых? Даже на второй ступени в наличии всего десять фер, а это всего пара капель. Хреново, когда не видишь примеров и не держишь в руках пробники.
Ладно. Представлю, что разные уровни оболочки маны отталкиваются не только от стоимости в золоте, но и от количества маны. Вероятно, Желтый маг не сможет использовать щит, потребляющий маны больше, чем есть в наличии. Сможет ли он изучить свиток вообще, это другой вопрос.
Есть еще один нюанс. Как и в случае с любым твердым металлом, толщина не всегда гарантирует непробиваемость. А значит, чем выше насыщенность маны, тем более тонким может быть щит, оставляя за собой прежние защитные свойства. Соответственно и затраты маны должны понижаться. И кстати, возможно ли, что щит так же, как и усиление предметов, может быть наложен на каждую часть тела отдельно. Что если я захочу защитить только голову, но создать в этой области более плотную завесу?
От появившейся идеи по телу пробежала дрожь предвкушения. Тоже самое я ощущал, когда делал прорыв с огненным ножом, его разрушением и разработкой технологии опустошения Сосуда.
Нужно попробовать сотворить плотную структуру толщиной не более нескольких миллиметров.
– Да, давай, Том, нам это необходимо, – выдохнул я и закрыл глаза.
Картинка Сосуда сразу же прорисовалась и четко зафиксировалась перед мысленным взором. Я представил, как струйки маны покидают меня, но не разбегаются в разные стороны,
