упирался в постель, но каждое слово было произнесено с энтузиазмом и даже страстью.
– Ты слышал, выкормыш погана? Ей все нравится! – безумно ухмыльнулся черноволосый мужик в маске, тяжело дыша. Оба были голыми, и только ноги девушки покрыты черными чулками. – Так что вали отсюда, а я возьму то, за что заплатил.
– Нож в руке тоже входит в оплаченные услуги? – спросил я, прикрыв за собой дверь. Лейла отлично дала понять, что оружие и серьезные увечья не входят в любой пакет услуг.
– Ах, это? – будто впервые заметив металл в руке, глянул он на него. – Это она попросила.
Я не знал имени фойре, поэтому просто задал вопрос:
– Ты хочешь, чтобы тебе отрезали хвост?
– Нет, – моментально выдала она.
– Эй! – возмутился черноволосый, потянув за пушистый отросток. – Ты говорила, что хочешь помочь мне! Или ты лгала, мохнатая тварь?
– Нет, господин! – пропищала та.
Я сделал шаг в их сторону.
– Эй, стоять, – гаркнул он, все еще часто дыша и даже не потеряв физическое возбуждение. – Я еще не закончил. Так, повторяю вопрос. Я могу делать с тобой все, что захочу?
– Да, господин, – моментально ответила девушка. – Абсолютно…
– Вы можете делать все, что не запрещено соглашением, – перебил я рабыню и процитировал один из пунктов, которые прочитал на оставленной мне Лейлой для ознакомления бумажке. – Никакое соглашение не дозволяет лишать конечностей подопечных госпожи Файрен, и эта девушка не может распоряжаться телом по своему желанию. Посему, прошу вас отложить нож и продолжить проводить время, как вам заблагорассудится.
– Какого хуя? – рыкнул он, сцепив зубы. – Какое к черту соглашение? И вообще, какие могут быть ограничения на мохнатых?
Его рука резко приблизилась к хвосту, и я моментально создал перед собой огненную каплю. Умение пахнуло, и нить маны за секунду приблизила ее к голове мужика. Без защиты оболочки маны такой пучок огня мог "охладить" пыл кого угодно.
– Повторять не стану, – холодно сказал я. – Девушка – собственность госпожи Файрен, и вы не имеете право наносить ей такие тяжелые увечья. Если вы не уберете нож, я буду вправе атаковать вас.
Мужик замер, глядя на полыхающую маленькую структуру и, скривившись, отбросил металл в сторону.
– Сраные поганы, – проворчал он. – Я все понял. А теперь оставь нас.
– Хочу напомнить, что в случае нарушения подписанного вами соглашения, вам могут запретить посещать это заведение. Так же будет включена сумма штрафа, – монотонно напомнил я. Хорошо заученная информация – залог успеха в переговорах с идиотами!
Мужик глубоко задумался.
– Ну и нахер эту помойку, – бросил он хвост и спрыгнул с кровати. – Пойду лучше в Фиалковый След. Там хоть цены ниже.
Я стоял на месте и держал умение активным, пока он не оделся и вышел из комнаты.
– Спасибо, – тихо сказала девушка, упав на бок. – Ты новенький?
– Ага, – выдохнул я.
– Хочешь воспользоваться оплаченным временем?
Я округлил глаза:
– Нет, спасибо.
– Хорошо, – облегченно проговорила она. – Рахамм любил работать на втором этаже в ночную смену…
Я промолчал и вышел из комнаты. Сочувствовать, жалеть или пытаться чем-то помочь не было никакого смысла. Не в моих силах бороться с местными правилами.
Примерно через полтора часа запищал тревожный сигнал из девятой комнаты, где женщина хотела отгрызть причиндал молодого паренька раба. Она обосновала это желанием полностью ощутить прибор в своей власти, отгрызть мясо и почувствовать плоть у себя во рту. Перспектива наказания не пугала ее от слова вообще. Состоятельная мадам быстро пришла в себя и извинилась, указав, что в подобном заведении впервые. Одевшись, женщина попросила о встрече с госпожой Лейлой. Я в темпе нашел хозяйку заведения, которая расслаблялась в личных апартаментах на втором этаже, и привел ее в нужную комнату. Под несчастные взгляды молодого парня Лейла приняла дополнительную оплату лично и, сочувствующе погладив по голове раба, приказала не кричать, а стонать от удовольствия. После этого, она положила в его рот крохотный леденец, и парень тут же жадно проглотил его.
– Не волнуйся так, – одернула меня Лейла, когда я застыл на месте перед закрывшейся дверью. – Сладкий Дом не даст ему прочувствовать всю боль. Дуфрайн, конечно, запрещенное вещество, но для борделей есть специальное разрешение.
– И часто появляются подобные желания у клиентов? – спросил я, вспоминая атлана с желанием отрезать хвост девушке фойре.
– Не очень. Не так много действительно состоятельных разумных посещают такие места. Сладкий Дом стоит не дешево. Вообще, я могла бы и не давать ему пилюлю и просто попросить Фредси отрастить прибор заново. Но такие вещи плохо влияют разум, что впоследствии негативно сказывается на работе подопечных даже с ошейником.
– Ясно.
– Кстати, а ты знал, что Маргарет всегда выбирала второй этаж? – неприкрыто едко просветила меня Лейла. Я вел ее под руку обратно к апартаментам, и она не слишком торопилась. – И всего несколько раз использовала Сладкий Дом. Я всегда восхищалась ее самоотверженностью.
Я молчал. Очевидно, она не просто так рассказывала мне о той, с кем у меня сложились добрые отношения. И вообще, это очень некрасивый жест с ее стороны. Но четыре серебра перекрывали мой гнев.
Лейла скрылась в своих апартаментах, а я вернулся к прежнему месту и вслушивался в каждый звук. У меня не было желания слушать стоны и звуки секса. Нет. Это наваждение можно сравнить с разглядыванием какой-нибудь гадости, где ты одновременно хочешь отвернуться и досмотреть до конца.
Остальная часть ночи прошла спокойно. Больше не было тревожных сигналов и желающих развлекаться не по соглашению. Хотя, на втором примере я понял, что, уплатив нужную сумму, с рабом можно было сделать почти все, что угодно, и возможно, не менее кричащая дичь происходила за всеми дверьми второго этажа. Просто все было оплачено заранее.
Ночная смена была короче дневной, и нас отпустили, когда солнце еще спало. Бордель закрывался на несколько часов, чтобы привести в порядок комнаты, отмыть помещение в целом и обновить тряпки. На удивление, все содержалось в приличной чистоте, как предметы мебели, так и "обслуживающий персонал".
Истмани пытливо поглядывала на меня, видимо ожидая пылкого рассказа о проведенной смене, но ее очевидное желание я решил не удовлетворять. Она, кстати, отлично поспала в каморке на первом этаже, и уже по окончанию смены я узнал, что мы должны меняться этажами по договоренности. Девушка лениво зевала и потягивалась, когда я ждал ее, чтобы она показала мне служебный выход, и я облегченно выдохнул, понимая, что в следующий раз смогу провести смену так же. Мне не понравилось на втором этаже, но ради хороших денег я согласен и на это.
До
