Сделав вид, что помогаю надеть куртку, я надавил на нервные окончания возле шеи. Минори было вскинулась, но тут же её глаза закатились, а сама она провалилась в объятия Морфея. Вот и ладушки. Я спустил её на пол, а сам подошел к двери.
Быстро открыл, выглянул наружу и сразу же отдернул голову. В косяк тут же ударил выпущенный с невероятной силой баскетбольный мяч. Как только не взорвался от такого напряжения?
За ту недолгую секунду, когда моя голова была в зале, я успел заметить фигуру возле другой стены. Как я не старался сдержаться, но всё‑таки сглотнул – это был один из банды Ицуми, который сорвался с крыши.
Мало того – именно я помог ему сорваться, когда проткнул тупую башку арматурой. И даже имя его запомнил… Кеничи…
Глава 8
Новый удар заставил стены вздрогнуть. И ведь мячей у него там не мало…
Что же делать? Выбраться через окно? И оставить тут Минори? Выбраться с ней на руках не получится, а оставить здесь не могу.
И как он вообще тут оказался? Как смог выследить меня?
Бамм!
Твою дивизию!
Мяч со всей дури влупил по двери, отчего в центре появилась широкая трещина. Больше оставаться тут нельзя. Можно снова воспользоваться старым приемом «раненой птицы». А что? Один раз ублюдков Ицуми это провело. Или можно устранить проблему тоже по старому завету: «Нет человека – нет проблемы».
Да уж, если он один, то лучше принять бой.
Новый удар, после чего я быстро досчитал до трех и рванул дверь. Быстрый перекат и прыжок назад. Перед лицом пронесся очередной оранжево‑черный снаряд.
На глаза попали глубокие выбоины на стенах. Как будто какой‑то сумасшедший каратист не нашел грушу и начал тренироваться на чем придется. Перекат и снова отклонение. Чуть поскользнулся на полу и тут же бедро обожгло пролетающим мячом. Вскользь, но пущенный снаряд ожег кожу и вырвал лоскут ткани. Еле‑еле получилось уклониться от отпрыгнувшего снаряда.
И ведь стоял Кеничи прямо возле корзины с мячами. Вот только как до него было добраться, если он выпускал их один за одним? Оставалось только попытаться заболтать. Нечего было и пытаться поймать мячи – они летели со скоростью выпущенных стрел.
– Эй! Откуда ты взялся, полудурок? – выкрикнул я, когда падением получилось уклониться от очередного мяча.
– Ты убил моих собратьев! – прорычал Кеничи и снова бросил мяч.
На этот раз я попытался сделать оммёдо. Выброшенный мной Земляной Щит разлетелся вдребезги под точным попаданием. Меня осыпало комьями земли, зато при попадании вся сила удара мяча пришлась на щит, а не на моё бренное тело.
– И что? Вы хотели убить меня! Земляной Щит!
Новый град земляных комьев и снова перекат. Но уже чуть ближе. Ненамного, всего на полметра, но как много значит этот отрезок на расстоянии в тридцать шесть метров. Да, у нас был спортзал средних размеров. Почему был? Потому что неизвестно – останется ли что от него после нашей стычки…
– Я всё равно убью тебя!
Новый щит разлетается вдребезги, но я уже отпрыгиваю и уже в полете понимаю, что этому упырю удалось‑таки меня подловить. Он выпустил не один, а два мяча. Причем второй швырнул как раз в место моего приземления.
Я по‑кошачьи изгибаюсь в воздухе, закрываю лицо предплечьями, но всё равно мяч достигает своей цели. Мой блок пробивается, а резиновый метеорит дает такого леща, что в голове сразу же вспыхивает грандиозный фейерверк. И всё это удовольствие заставляет ещё и шлепнуться плашмя, так как я в одну секунду теряю ориентацию в пространстве.
На этот раз выручают рефлексы. Да, сейчас я представляю из себя прекрасную мишень, но это длится всего одну секунду. В следующий миг я чувствую, что руки отпружинивают от пола и подбрасывают тело вверх. Ноги отпрыгивают от места падения стоит только носкам коснуться деревянной поверхности. Уже в полете руки самопроизвольно плетут очередной Земляной Щит.
Эх, сколько же раз была отработана эта комбинация на заднем дворе сэнсэя Норобу – просто не сосчитать. Я тогда ещё ворчал, что она не пригодится, а вышло всё так, как говорил сэнсэй… Если выживу, то обязательно поставлю учителю бутылку сакэ… А если ещё останусь без повреждений, то и две выставлю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Во время полета и переката я успеваю прийти в себя и унять искры в глазах. Смаргиваю выступившие слезы и тут же выпрыгиваю из‑за щита. Но теперь выпрыгиваю так, чтобы через секунду изменить направление и рухнуть обратно.
На этот раз мяч ударяется о пол и силой приземления ломает доску пополам.
Черт, а ведь там могла быть моя голова!
По губе стекает горячая струйка. Я невольно слизываю… Кровь… Нос сломан? Или просто кровоточит? Некогда выяснять. Если не отвлечь этого урода, то рано или поздно, но новый снаряд найдет свою цель. А до него самого ещё добираться и добираться.
Все злодеи любят хвастаться. В их глазах это доставляет дополнительное унижение поверженному противнику. Интересно, Кеничи будет исключением из общих правил?
– Как тебе удалось выжить? – выкрикнул я, скрываясь за очередным Земляным Щитом. – Я же убил тебя!
Удара не последовало. Я чуть перевел дух. Неужели купился?
– Меня не так просто убить!
Снова замолчал. Голос слышался всё с того же места, значит, он не обходит меня. Надо попытаться собрать чуть больше информации. Я вытер нос и шлепнул сгусток крови на пол. Нос болит, но вроде не хрустит под пальцами – это уже плюс.
– Но у меня же получилось отправить двоих твоих друзей на небо. Почему же ты выжил?
– Им не повезло. А Кеничи заговоренный! А ещё лекарство господина Ицуми помогает! Оно поможет тебя убить!
Вот оно. Значит, есть какое‑то лекарство, которое «помогает».
– Что за лекарство? Может дашь попробовать? Тогда сразимся наравне! – выкрикнул я из‑за двойного щита.
Да, пока мы общались, я успел создать ещё один щит. На всякий случай.
– Ты не достоин вкусняшки господина Ицуми! Он выбирает только достойных!
В щиты ударил мяч и… второй щит остановил снаряд! Да, он завяз в нескольких сантиметрах от моей головы!
Что же, можно тоже швырнуть в ответ. Как раз будет отвлечением, чтобы переместиться ближе. Выхватить мяч, размахнуться, подпрыгнуть и швырнуть было делом одной секунды.
В следующую секунду я вижу, как Кеничи выставляет вперед руку. Он не просто бьет, а выбрасывает скрюченные пальцы, с легкостью ловит красно‑черный мяч и… От мощного сжатия мяч лопается, как будто на него падает двухсоткилограммовая наковальня. Только лоскуты печально трепыхаются, провожая выпущенный воздух.
И это одной рукой!
Да что же у тебя за «вкусняшки» такие?
– Я достоин! Я буду хорошим слугой господину Ицуми! – кричу я, создавая новый барьер и скрываясь за ним. – Я всё понял, всё осознал, всё прочувствовал! Прошу понять и простить!
– Нет! Ты приговорен к смерти!
Мяч ударяется о пол в том месте, куда недавно я сбросил сгусток крови из носа. Меня едва не оглушает от звона резинового снаряда. После этого он с силой бьет в дверь и… И дверь разносится в дребезги. Мяч влетает в кабинет и там уже слышится звон разбитого оконного стекла.
Черт побери! Надеюсь, что Минори не задело!
Но сейчас я никак не могу ей помочь. Хотя… Я уже почти прошел треть зала, можно попытаться… Или лучше подойти поближе, чтобы наверняка?
– Кем приговорен? – выкрикиваю я и снова смещаюсь. – Господином Ицуми?
– Ты даже не представляешь, кому ты перешел дорогу, грязный хинин! – прилетает в ответ вместе с очередным ударом мяча, разбивающим мою защиту.
Вышибалы со смертью!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, другого названия этой игре я не могу придумать! Эта мысль мелькнула у меня в голове и тоненько зажужжала, как будто комар начал отплясывать джигу в левом ухе.
– Кому? Я живу тихо‑мирно и никого не трогаю! За что же меня приговорили?
Ну, относительно «тихо‑мирно» я сбрехнул, но кто же сейчас докажет обратное?
