собственная армия, представительства по всему континенту.
— На каждую силу найдётся большая, — возразила Валентина — Даже Бездну сумели одолеть — так почему бы не справиться с Церковью Света? Да посмотрите, что происходит — появились Свободные Земли, где власть Церкви не так сильна. А Император не спешит вводить туда войска — значит, это допустимо? В Антиохии хаос, и если им правильно воспользоваться, то можно и там взрастить ересь. Король — Мореход открыто выступает против Церкви. Значит, можно пошатнуть власть.
— Свет Всемогущий, Валентина! Церкви стоит каждый день благодарить Свет, что ты родилась не в семье Императора. Но это всё слова — а готова ли ты действовать? Даже в твоих примерах льются реки крови. Ты думала о цене, которую придётся уплатить? Нужно будет убить десятки тысяч — а то и сотни — чтобы… что? Ты даже толком свои мечты обрисовать не можешь. Ты готова принести такие жертвы?
— Готова, — кивнула Валери — Если бы у меня получилось — значит, так и нужно.
— Прости, что?
— Если мир позволит мне это сделать — значит, мир готов. Значит, я делаю то, что нужно и правильно.
— Замечательная логика — с восхищением произнёс барон — Но так можно оправдать любое преступление.
— Возможно, — согласился Валери — Но всё же лучше идти, чем стоять, и лучше оправдывать поступки, чем бездействие.
— Я даже не знаю, бояться мне тебя, или восхищаться тобой. Надеюсь, это всё — лишь буйство молодости, а не твои искренние желания.
— Какая разница? — со вздохом пожала плечами Валери и посмотрела в темноту за окнами — Всё это так и останется моими мечтами.
А в это время у себя в каморке Красавчик Оуен торопливо писал очередное послание. Никаких сомнений он не испытывал. Оуену нравились его новые знакомые — и барон, и эта сумасбродная Валери, и простоватый Реймон, и мужественная Айрин. Но они были словно дети — все они, даже барон. «Против тех, кому я служу, у них нет ни единого шанса. Забери их Бездна! Они бы даже Герцогам проиграли».
В один из дней Красавчик попросил Реймона обучить его грамоте, и теперь в комнате Оуена всегда имелись перо, чернила и множество листов. На одном из них, исписанном каракулями, Оуен быстро накидывал своё донесение. Закончив, он несколько раз сложил листок, превратив его в небольшой квадрат, и запихал в перчатку. После чего вышел из особняка и зашагал по ночным улицам. В одном из домов, несмотря на позднее время, были распахнуты настежь окна нижних этажей. Проходя мимо, Оуен сделал движение пальцами, которое не рассмотрел бы и самый зоркий глаз при дневном свете. В окно влетела записка и исчезла в глубине, а сам Оуен продолжил свою прогулку.
В комнате человек в серых одеждах понял записку и проследовал в комнату старшего служителя. Тот, прочтя содержимое, присоединил её к бумагам, которые должны были лечь на стол Епископа.
Так закончился ещё один день в Прайбурге.
Глава 31. Шаг за шагом
В трактире на окраине Плесиля сидели трое стражников. В мрачном молчании Дим Соуден и Грегори Расул налегали на еду, а Прест — на вино. Выпив полбутылки и оглянувшись на малочисленных посетителей, страж вернулся к прерванному разговору.
— Да ей просто везёт! — прошипел он, наливая себе новый стакан — А вы и рады девчонку слушать. Знаете, что о нас по городу болтают? Вон, — страж указал большим пальцем себе за спину — У них спросите.
— И пусть болтают — отвечал Дим Соуден, отложив вилку.
— А чего это ты такой спокойный? Как её удача кончится, знаешь, что с ней будет? А с нами?
— Я знаю, что будет с нами, если мы пойдём против Роу. Ты же к этому ведёшь, верно?
— Я к тому веду, что не так она страшна, как вы себе выдумали.
— Может быть, — кивнул Соуден — Только вот моего везения хватает, чтобы пару медяков найти там, где потеряли кошелёк с золотом.
— И что с того? — не понял Прест.
— А то, — продолжил Соуден — Что Роу со своим везением получила награду от короля, сжила со Света шевалье и избавилась от следователя. Без последствий. Это лишь то, чему мы сами свидетелями были. У тебя как, хватит дюжа против такого везенья идти? Против девчонки, которой сама Бездна помогает.
— Бездна?
— Да уж не Свет! — вмешался Грег — За ней след тянется — любой дознаватель обзавидуется. Если б мне давали золотой за каждого убитого ею, я бы уже себе дом прикупил.
— Вы всё не то говорите, тупицы! — воскликнул Прест — Я вам о…
Расул наклонился и отвесил затрещину Престу
— Ты что, не понял, о чём тебе толкуют?
— Я тебе о том говорю, — зашептал Дим, перегнувшись над столом — Что удача здесь не при чём. За ней приглядывают, и приглядывают внимательно. А уж Бездна, барон или сам король — для нас без разницы.
— Всё едино, захотят — раздавят, — кивнул Расул и вернулся к еде.
Прест, потирая голову, переводил взгляд с одного стража на другого.
— Так, а что завтра нам делать? — наконец спросил он.
Дим и Грег ничего не ответили. За прошедшие две недели их отношение к Айрин сильно поменялось. Как и у всех стражей. Теперь все они проклинали миг, когда им прислали нового капитана. День ото дня служба становилась всё хуже и хуже, как для стражей, так и для самой Роу.
В тот дождливый вечер, едва переступив порог комнаты, Айрин почувствовала на себе встревоженные взгляды. Три её спутника, сбившись на полке, смотрели на девочку. Она машинально улыбнулась им, и тут же обругала себя.
— Чепуха, — громко сказала Аури и, подойдя к полке, сгребла всех троих в охапку. Она посмотрела на окно, представив, как выбрасывает их туда — и всё внутри взбунтовалось. Сердце сжалось от тоски и грусти.
— Все это выдумки! — громко сказала Роу, подбадривая себя, но легче не стало. Тогда она подошла к сундуку в углу и откинула крышку. Сжав зубы, Айрин нарочито грубым движением швырнула Бала, Сира Римуса и рыцаря Фуфа на дно сундука, после чего захлопнула крышку.
— Пора взрослеть!
В тот же вечер она напилась, а утром, едва поднявшись с постели, отправилась на службу.
Не было ни громких приветствий, ни улыбок, ни единого доброго слова. Теперь Роу смотрела на стражей по-иному.
«Никогда они не любили меня, и не уважали».
И в каждом взгляде, каждом движении и даже в едва слышимом шепоте
