И читая про величественные города, Аури всё чаще думала о том, что лишь в таком месте и можно прославиться.
Свою силу Айрин стала пускать в ход без раздумий. Редкое задержание не обходилось без переломов и порезов. Теперь, стило стражам появиться где-нибудь, разговоры замолкали, а люди с тревогой всматривались, кого именно к ним занесло. Увеличилось и число задержанных. В первую же неделю после освобождения Айрин так избила заключенного, что капитан Боуден спустился поговорить с нею.
Но едва он начал выговаривать Роу, как она вскочила со стула.
— Не смейте упрекать меня! Не смейте говорить мне, что я могу и чего — не могу. Вы — всего лишь капитан, такой же, как и я!
— Я думаю, мой опыт позволяет…
— Нет у вас никакого опыта, а есть сплошная выдумка! И бахвальство! Самодовольный и упертый страж, над которым потешаются остальные. Вам не говорят в глаза, и не смеют возразить лишь потому, что вы — капитан.
— Что за глупости?! — воскликнул Боуден.
— Вы жалкий, — продолжала Айрин — Вы постоянно даёте советы, к которым никто не прислушивается! Вы…
Ей нестерпимо хотелось обидеть его, унизить, сделать больно. Найти именно те слова, которые пробьются до самого сердца. И Айрин замолчала, боясь продолжить разговор.
— Что это ты такое говоришь? — неуверенно спросил капитан, словно почувствовав её мысли.
— Ничего, — покачала головой Айрин и опустилась на стул — Просто оставьте меня в покое.
Капитан помолчал, стоя перед ней, а потом развернулся и, ни на кого не глядя, пошёл к входу. Никто не посмел сказать ему ни слова.
— Зря ты так — осуждающе заметил Шарль, когда Боуден ушёл— Он не идеален, но…
— Послушай, Райт, почему все считают, что вправе давать мне советы? — зло перебила стражника Роу — Даже твои мысли для меня мало что значат. И уж тем более мне плевать, что думают все остальные.
— Это ещё почему?
— Потому что я за полгода сделала больше, чем вы — за десять лет! — ответила девочка, закипая — Потому что я видела такое, чего вам во век не пережить! И потому что ваши умные головы не очень-то помогли, когда меня собрались посадить в тюрьму!
— Не забывай, Роу — ответил Райт — В тюрьму тебя тащили не мы, а королевский следователь.
— По надуманному делу! Вы же все знали, что я невиновна! — выкрикнула девочка — Знали — и всё равно оставили.
— А ты вспомни, как ты себя вела после допроса.
На это Айрин возразить было нечего, и она, отвернувшись, прошла на половину заключённых.
— Ну что, у кого-нибудь сегодня есть желание подраться? — громко спросила она, обводя глазами камеры — Кто-нибудь хочет сорвать злость на стражников?
Ответом ей было молчание.
— Трусы — выкрикнула она и, пройдя сквозь ряд камер, поднялась по лестнице наружу. Там, опершись о стену и закрыв глаза, она простояла некоторое время, успокаивая себя.
«Мне нужно уехать в столицу».
Мысль эта, придя к ней однажды, больше не отпускал её. Аури даже казалось странным, что она раньше об этом не думала. Чего ей добиться тут? Можно служить годами — и оставаться на месте. А в столице ей будет, где развернуться. Но что делать, если её не возьмут в столичную Стражу?
«Встать по другую сторону закона» — ответила себе девочка.
Эта мысль уже не пугала её. Чем дольше она над ней думала, тем вернее казался путь. Путь, который приведёт её наверх. Путь, который вернёт ей утраченные мечты. А к Свету ведёт этот путь, или к Бездне — не имеет значения. Всё, что для этого нужно — она сама и её умения. Но прежде нужно было выполнить одно дело.
«Если я не смогу, то не стоит и начинать».
Вот с такими настроениями стражи и Роу подходили к дню, когда предстояло судить слугу шевалье Альдре. Айрин твёрдо решила довести дело до конца. Стражи мрачно ждали, чем закончится противостояние.
Предчувствие не обмануло их. Неприятности начались с самого утра, когда Аури отказалась вести Зверя на суд.
— Ступайте и скажите, что преступник слишком опасен, и в зал его не довести, — велела она Соудену и четверым стражам, которым поручили доставить узника в зал суда — Пусть судья выносит решение. А потом ты, страж, сообщишь его мне. Лично мне!
— Понятно, — угрюмо ответил Соуден, уже предчувствуя нагоняй от начальства.
Стражи удалились, а Роу начала приготовления. Первым делом она сняла мундир и выложила на стол всё оружие, кроме дубинки на поясе. Сегодня ей понадобиться скорость, а не защита. В кабинет, где прежде сидел следователь Таунс, Айрин принесла несколько стульев и расставила их по комнате. Убедившись, что никто за ней не смотрит, сходила в оружейную. Там, в старом ржавом сундуке хранилось оружие, отобранное в драках. Достав со дна небольшой нож, Аури почистила его от ржавчины и спрятала в рукаве. Затем отправилась ко входу, встречать Соудена.
Стражи прибыли через два часа.
— Невиновен, — сказал Соуден и протянул Роу бумагу. Айрин внимательно прочла приговор судьи.
— Хорошо. Возьми ещё кого-нибудь и приведите Зверя в кабинет наверху — тот, где сидел следователь. Я лично сообщу ему приговор.
Не осмелившись возразить, стражи исполнили просьбу капитана. Они опасливо смотрели на Зверя, снимая его кандалы. А он довольно улыбался, растирая руки.
— И чего тебе надо? — кивнул он Роу, едва вышел последний страж — Решила напоследок узнать настоящего мужчину?
Не отвечая, Аури встала и подошла к двери.
— Ты чего удумала? — злобно проговорил Зверь, глядя, как Роу закрывает дверь — Ты смотри, так можешь влипнуть, что никто не спасет.
— А всё-таки, пока не попробуешь — не узнаешь — ответила Айрин, поворачивая ключ в замке.
Она застыла возле двери, наблюдая за Зверем. Затем, не торопясь, сняла с пояса дубинку и несколько раз взмахнула ею, словно бы оценивая вес и силу удара.
— Зря ты её достала, Роу, — процедил Зверь, глядя на эти движения — Я не собираюсь на тебя нападать.
— Неужели? — Айрин что-то кинула Зверю в руки, и тот машинально поймал предмет — А зачем тогда тебе оружие?
Зверь опустил взгляд и уставился на клинок в своей руке. А затем, взревев, бросился вперёд.
Стоявшие на пути стулья он отшвырнул одни движением — но Аури этого хватило. Стремительный шаг вперед — и прямой удар по пальцам. Едва слышно треснули кости, и нож упал на пол — но Зверю было плевать. Он метнулся вслед за отступившей стражницей, и попытался схватить её левой рукой. Промахнулся — и
