— Голос Хамана был бы решающим, — сказал Серегил. — Лишись только Виресса права голосовать, решение Назиена перетянуло бы чашу весов, если бы голоса разделились поровну, — то ли в нашу пользу, то ли наоборот. А теперь все так же неопределенно, как и раньше. Из девяти оставшихся кланов, как известно, Катме, Голинил и Лапнос — против нас. Рабази и остальные… Кто способен предсказать что-то определенное, когда все так настроены против Фории? Юлан может выиграть и не участвуя в голосовании. Бека, я хочу, чтобы ты привела Назиена-и-Хари. Не говори ему зачем, только сообщи, что у меня есть информация насчет его племянника.
— Может быть, мне стоит походить по тавернам, — предложил Алек. — Если не считать возможности залезать в дома, не вижу, как еще мы смогли бы узнать больше того, что уже знаем. Кто бы ни оставил кольцо в доме Юлана, он хотел, чтобы дело кончилось именно так: чтобы мы основательно завязли.
— Ты мог бы… — начал Серегил, но был прерван появлением Мидри с новыми припарками для Клиа. — Но только не в одиночестве, — продолжил он через некоторое время. — Возьми с собой Киту и одного-двух солдат. Больше никто не должен выходить из дому в одиночку.
— Так ты думаешь, что убийца все еще в городе? — спросила Бека.
— Мы должны быть готовы к этому и предполагать, что он пожелает разделаться и с остальными.
— Будьте осторожны, — предостерегла Мидри, поняв, о чем идет речь. — Адриэль разослала людей по городу, и они доносят, что новость о том, что вам удалось узнать, уже широко разнеслась. Народ в ярости. Особенно злы акхендийцы — они обвиняют Вирессу в преднамеренном убийстве. Ходят разговоры о том, чтобы лишить права голоса Голинил, да и Катме под подозрением. Появились слухи, что Лхаар-а-Ириэль и Юлан-и-Сатхил тайно встречались и вступили в заговор против Клиа.
— А есть ли какие-нибудь новости из Нхамахата? — спросил Серегил, Мидри бросила на него удивленный взгляд.
— Ты же знаешь, руиауро не вмешиваются в дела лиасидра.
— Конечно. — Серегил наклонился к Клиа, в последний раз похлопал ее по руке и поманил Алека из комнаты.
В коридоре они чуть не столкнулись с сержантом Меркаль.
— Прошу прощения, господа, — сказала она, поспешно отдавая честь, — мне нужно поговорить с капитаном насчет дальнейших распоряжений.
— В чем дело, сержант? — спросила Бека, тоже выходя из комнаты.
— Это касается пленника, капитан. Члены его клана у дверей; они спрашивают, что мы собираемся с ним делать.
— Прекрасно, Назиен облегчил нашу задачу, — пробормотал Серегил. — Передай ему, что я сейчас же с ним поговорю, сержант. Проводи его в гостиную рядом с залом.
Меркаль сделала знак одному из часовых у двери, и солдат поспешил выполнять приказ.
— Есть еще одно, — продолжала Меркаль. — Слуги хотят знать, что делать с телом благородного Торсина. Бека поморщилась.
— Пламя Сакора, ведь уже два дня прошло! Труп нужно сжечь, а пепел отослать домой в Скалу.
— Церемония должна состояться вне города, — сказал ей Серегил. — Ниал, наверное, сможет раздобыть все, что нужно. Организуй все на вечер; обряды жрецы проведут уже в Римини. Да, и лучше приведи Эмиэля в зал. Я хочу, чтобы он тоже присутствовал, когда я сообщу его дяде печальные новости.
— Мне не терпится увидеть их лица, — сказала Бека, направляясь вместе с Меркаль к задней лестнице.
Теро дождался, пока женщины уйдут, потом, понизив голос, сказал:
— Я думал о том, что ты рассказал про руиауро. Как бы ни смотрела на их вмешательство твоя сестра, полагаю, что они видят во всем этом деле больше, чем просто политику. Убежден, что руиауро хотят союза Ауренена и Скалы.
— Согласен, — ответил Серегил. — Что меня озадачивает, так это почему они ясно не скажут этого своему собственному народу.
— Может быть, ауренфэйе не слышат их, — предположил Теро.
Ниал бродил по двору рядом с конюшней, когда появились Бека и Меркаль. При виде рабазийца сердце девушки против ее воли заколотилось. Ниал только что вернулся после прогулки верхом, судя по пыльным сапогам и плащу. Подойдя поближе, Бека ощутила запах пива и пряных трав в его дыхании, аромат свежего ветра от его волос. Она отдала бы месячное жалованье за возможность провести пять минут наедине в его объятиях.
— Нам нужны дрова для погребального костра, чтобы горели жарко и сгорели быстро, — сказала Бека, стараясь, чтобы голос не выдал ее чувств Карие глаза Ниала в ужасе широко раскрылись.
— Помоги нам Аура, не Клиа?..
— Для благородного Торсина, — поспешно ответила Бека.
— Да, конечно. В городе есть запасы для таких случаев. Не сомневаюсь, вам их предоставят, но, пожалуй, будет лучше, если кто-нибудь из клана Боктерса обратится с просьбой от имени Скалы. Не найти ли мне Киту-и— Бранина?
— Будь добр, — благодарно сказала Бека. — Мне хотелось бы, чтобы пепел можно было отправить с отбывающим завтра курьером.
— Я все сделаю, — ответил он уже на ходу.
— Ниал — наш добрый друг, капитан, — с явной симпатией сказала Меркаль.
«Клянусь Четверкой, как мне хочется в это верить!» — подумала Бека, глядя вслед любовнику.
— Построй почетный караул, сержант, — сказала она Меркаль. — Он должен быть в главном зале через пять минут — благородный Серегил встречается с хаманцами, и нужно произвести должное впечатление.
Меркаль понимающе подмигнула.
— Уж я позабочусь о том, чтобы все солдаты были высокими и выглядели свирепыми, капитан.
— Им нетрудно будет выглядеть свирепыми, учитывая, кто наши гости, — ответила Бека, хлопнув Меркаль по плечу.
Девушка была слишком удручена болезнью Клиа и собственным недосмотром, чтобы обращать много внимания на нежеланного «гостя» в казарме. Теперь, направляясь за Эмиэлем, она подумала о том, что тому последние сутки едва ли показались приятными: охрана Клиа не спускала с него кровожадного взгляда. Каждый воин с радостью перерезал бы хаманцу горло.
С полдюжины солдат прогуливались перед казармой, еще двое стояли на посту в той же комнате, где на своей подстилке перед тарелкой с остатками еды сидел Эмиэль. Когда Бека вошла, он поднял глаза, и, к ее радости, на лице пленника промелькнуло выражение тревоги.
— Поднимайся. Ты нужен в доме, — распорядилась Бека.
Выйдя наружу, Эмиэль заморгал от ярких лучей послеполуденного солнца. Пленник не выказывал страха, но Бека заметила быстрый взгляд, который он бросил в сторону открытых ворот.
«Ну-ка попробуй сбежать», — подумала девушка, гадая, догадывается ли хаманец, с какой радостью она воспользовалась бы возможностью его прикончить при попытке к бегству.
Эмиэль, конечно, это понимал; он сохранял на лице презрительное выражение, пока не вошел в зал и не увидел своего дядю и полдюжины родичей, напряженно застывших перед поспешно собранным Теро трибуналом. Рядом с магом стояли Алек и Саабан, позади них выстроились солдаты Меркаль. Мгновением позже в зал вошел Серегил в сопровождении Райша-и-Арлисандина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
