2-го попасть на корабль было еще труднее, чем вчера; я отложил даже поездку к лорду Соммерсету, поскольку меня уверяли, что до его дачи при этом шторме никак нельзя доехать, так как последний поднимает на воздух огромные массы песка и даже маленькие камни.
3-го шторм свирепствовал еще сильнее, и никто не решался выходить на улицу. Шлюпка моя, находившаяся у берега, была унесена ветром и потерпела большое повреждение; несколько кораблей, стоявших в Столовой бухте, были сорваны с трех якорей. Этот шторм привел мне на память ураган, причинивший столько вреда [121], и я считал себя счастливым, что ночью вошел в бухту. Когда шторм, наконец, утих, то я отправился на корабль и нашел, что он повсюду занесен песком и от соленых водяных брызг как будто покрыт мелким хрусталем.
4-го погода опять была прекраснейшая; я посетил корвет «Урания», и Фрейсине показал мне все свои инструменты и другие достопримечательности, между которыми особенное внимание привлек куб для перегонки морской воды в годную к употреблению. Эта машина, занимающая 10 футов в ширину и 10 футов в длину и вышину, помещена была в передней части интрюма; ею перегоняют в один день столько пресной воды, сколько потребно 130 человек в течение трех дней, для чего нужно незначительное количество каменного угля.
Я имел удовольствие видеть молодую г-жу Фрейсине, сопровождавшую своего мужа; она, конечно, первая дама, которая участвует в путешествии для открытий.
5-го я, наконец, обедал у лорда Соммерсета на его прекрасной даче, на которой всюду видны плоды голландского трудолюбия. Здесь я познакомился с полковником Варре, который пригласил меня на завтрашний день к себе, чтобы проводить меня в Констанцию, которую я желал видеть.
6-го отправился верхом вместе с полковником Варре в Констанцию, находящуюся в 6 милях отсюда; она многими уже описана, поэтому считаю излишним что-либо о ней говорить. Я могу только обнадежить читателя, что впредь можно будет иметь превосходное констанцское вино, потому что один англичанин устроил новый виноградный сад, который по местоположению и свойству почвы производит вино, совершенно равняющееся констанцскому. Местоположение Констанции я нашел прелестным, а столетнее вино, которым нас угощали, превосходным. Управитель Констанции уверял нас, что он не имеет надобности путешествовать, чтобы познакомиться с различными народами, населяющими Землю, потому что все приезжают к нему. Однако он не видал доныне русского офицера. На возвратном пути заметил множество прекрасных птичек, похожих на колибри. При этом полковник Варре рассказывал о достоинствах местной природы и достопамятных происшествиях, чему он часто бывал непосредственным свидетелем, когда в сопровождении нескольких готтентотов совершал путешествие внутрь страны. Готтентоты, имеющие весьма острое зрение, стараются заметить пчелу, возвращающуюся в улей с собранным ею медом, и бегут за нею; но часто не удалось бы им следовать за пчелою, если бы названная птица, замечающая намерение человека, ему не помогла бы. Птица преследует пчелу и, насвистывая, дает знать готтентоту, где находится улей; а когда готтентот вынет мед, то кидает немного его в награждение птице, которую народ называет медоносом. Англичане создали из готтентотов полк, который очень хвалят, поскольку все готтентоты превосходные стрелки и в состоянии переносить большие трудности и терпеть продолжительный голод.
Готтентоты весьма малы в сравнении с кафрами и вообще составляют совсем отличное от других африканских народов поколение людей; но они здесь весьма любимы, потому что правдивы и добродушны. На следующий день я возвратился на «Рюрик», где застал Шамиссо, который ездил на Столовую гору и собрал там множество растений.
Налившись водой и запасшись свежими припасами, мы
8 апреля оставили Кап. 13-го находились в широте 30°39′ ю. и долготе 14°27′ в.
21-го. С начала нашего путешествия до нынешнего дня мы прошли, считая по Гринвичскому меридиану, от О к W 360° и в нашем счислении недоставало одного дня; поэтому я стал считать вместо 21-го числа 22-е и переименовал вторник на среду.
24-го усмотрели мы о. Св. Елены в 50 милях на NW. Я решил провести здесь один день, чтобы дать русскому комиссару возможность отправить письма в С. — Петербург; для этого я под вечер приблизился к английскому военному бригу, крейсирующему здесь и строго осматривающему все корабли, намеревающиеся идти к о. Св. Елены. Офицер прибыл ко мне на корабль и, прежде чем войти в каюту, взвел курок спрятанного в рукаве пистолета; он советовал держаться ночью вблизи острова, чтобы они на рассвете могли донести по телеграфу о нашем прибытии, после чего мы можем отправиться в Джемстаун.
25-го я направил свой курс к SO оконечности острова, которую англичане по горе, имеющей вид сахарной головы, называют оконечностью Сахарной головы. Бриг делал сигналы, телеграф отвечал, и я никак не мог подумать, что пролетевшее над нами ядро было пущено в нас, поскольку вахтенный офицер дал мне разрешение идти к рейду; когда, несмотря на поднятый нами русский флаг, второе ядро пролетело между мачтами, я велел лечь в дрейф, чтобы ожидать объяснения. Вскоре явился лейтенант с линейного корабля «Конкерор» (Завоеватель), вызвался сам проводить нас к рейду и был того мнения, что батарея не имела права по нам стрелять. Мы смело двинулись вперед; в то же мгновение третье ядро просвистело над нашими головами; я опять велел лечь в дрейф, и офицер оставил нас с обещанием, что мы в 11 часов получим позволение идти на рейд, но когда оно не было нам дано и в 12 часов, то я велел спустить флаг, поблагодарил пушечным выстрелом за благосклонный прием и отплыл, направив курс к о. Вознесения. Долгота этого острова определялась очень различно, я решил подойти к нему и определить долготу по моим хронометрам со всевозможной точностью.
30-го усмотрели мы о. Вознесения в 50 милях на NW 40°. В полдень мы были в 22 милях от него, обошли его восточную сторону, в половине шестого часа его середина лежала прямо на W от нас, в полутора милях; хронометры показывали ее долготу 14°22′30″ з. Затем мы направили курс к экватору, который пересекли 6 мая в долготе 20°26′ з. Течение, которое от самого о. Св. Елены уносило нас на SW, переменило сегодня свое направление на SO.
Мы простились с Южным полушарием и торжественно провели день, в который в последний раз пересекли экватор.
3 июня в 5 часов утра мы увидели Флорес, самый западный из Азорских островов, обошли его северную часть и направили курс к Английскому каналу; 16 июня вечером положили якорь перед городом Портсмутом.
Некоторые дела понудили меня отправиться в Лондон, где я имел счастие быть представленным Его Императорскому Величеству Великому Князю Николаю Павловичу и Принцу Регенту. В доказательство, сколь хорошо сохраняется в пути патентованное мясо, вручил я несколько его жестянок изобретателю, которому все мореплаватели бесспорно обязаны.
