— Мой резерв в атаку на левый фланг противника. Пусть всадники прорвут ряды их конницы и ударят по ставке этого Курамы.
Его ревущий голос подхлестнул командира резерва, и он помчался к своим бойцам. Вскоре большой отряд всадников в черных вороненых латах на рогатых черных конях слаженно покинул ставку и направился в сторону демонесс. Демонессы смешались с конными воинами и вместе с всадниками устремились на противника. Им навстречу хлынули войска Курамы. Они встретились на полпути, и грохот от столкновения на несколько ридок заглушил все звуки на поле боя. Теперь уже вступили в бой и смешались все имеющиеся войска у противников. Даже невооруженному глазу было видно, что войск у Курамы значительно меньше и они таяли, как воск свечи. Еще немного — и наступит перелом в битве…
— Курама-а-а!.. Курама-а-а… — этот клич резанул ухо. Мефистоил недоуменно оглянулся и замер. С тыла на него неслась огромная армия конных и пеших воинов. Воины приближались без всякого строя, толпой. Но их было столь много, что они закрывали собой горизонт.
— Господин, надо уходить! — к Мефистоилу подбежал демон-распорядитель. — Курама нас обманул и поставил основное свое войско в тылу.
Растерявшийся князь не сразу понял, о чем тот говорит, а когда к нему пришла способность соображать, было уже поздно. Воины его охраны стали падать, пораженные невидимым противником.
— Демонессы… — прошептали губы князя и в страхе затряслись. Давно он не испытывал такого ужаса. Против десятка демонесс, атакующих из астрала, даже он был бессилен. Глаза его в поисках спасения в смятении забегали по полю битвы. Он вскочил с походного трона и что есть силы припустил в сторону каньона. Он сам не понимал, почему туда бежит. Ему хотелось быть просто подальше от места битвы и спрятаться. Несколько раз он пытался открыть портал в свой замок, но бестии из астрала разрушали его заклятия. Добежав до края каньона, он прыгнул вниз. Сгруппировался и, присев, поднялся вновь. Не оглядываясь, стал продираться сквозь колючие кусты. Выскочил на дно и повернул в сторону от места гремящей битвы. Он не успел сделать и десятка шагов, как остановился и вскрикнул от обжигающего удара невидимого кнута демонесс. Путь вперед был прегражден. Мефистоил взвизгнул, как свинья, которая догадалась, что приговорена стать обедом, и опрометью помчался в другую сторону. Но пробежал недалеко. На его пути из воздуха появился огромный черный демон с крыльями.
— Ты куда-то спешишь, Мефистоил? — почти ласково спросил крылатый демон.
Мефистоил глянул на ауру демона, и все надежды на спасение покинули его. Перед ним стоял бывший его господин. Мефистоил остановился и без сил опустился на колени.
— Прости меня, владыка, — прошептал он и смиренно опустил голову.
— Ну что поделать, Мефистоил? — вздохнул демон. — Я никогда не был кровожадным. А ты служил мне верой и правдой. Готов ли ты мне вновь послужить?
Мефистоил поднял голову и с надеждой посмотрел на Кураму.
— Да, мой господин, я буду тебе служить.
— Ну тогда проверим твою верность. Скажи «Курама, прими мою жертву».
Мефистоил опасливо зыркнул по сторонам. Убедился, что они были одни. Рядом не было ни палачей, ни воинов, и он осмелел.
Облизал пересохшие губы и произнес:
— Курама, прими мою жертву. — И в тот же миг почувствовал, что здорово ошибся в бывшем господине. Опрометчиво доверился простодушному виду. Его с силой потянуло вон из тела, и душа Мефистоила, понимая, что это конец и возрождения не будет, беззвучно подвывая от ужаса, была вышвырнута из тела. И неумолимая, непреодолимая сила потащила к Кураме. А тот широко открыл пасть и проглотил ее…
Дальнейший путь посольства снежных эльфаров был недолог, но полон скорби и порушенных надежд. Все снежные эльфары посольства очень ясно понимали, что едут к господам и сами хотят посадить их себе на шею. Каждый из них вдруг осознал, что вместо лидерства Старших Домов они получат господ-рабовладельцев. Еще они поняли, что народ Снежных гор их не поддержит и их имена будут навечно прокляты… Так случилось раньше, и так будет в будущем. Но ничего уже изменить было нельзя…
— Итак, лер Остерма-ил, мы знаем, что происходит в Снежных горах. Братство бездарно упустило возможность начать успешное восстание. В вашей среде много предателей, и вы даже не смогли удержать полученную от нас принцессу. Устроили какое-то дешевое представление и разрушили все, что мы годами и десятилетиями выстраивали. Великий очень недоволен. — Шираз нур сидел напротив Остерма-ила. В палатке их было двое. Остальные снежные эльфары под присмотром воинов сидели на стволах поваленных деревьев у походных костров.
В лагерь лесных эльфаров они попали через час после встречи, и Шираз сразу же потащил Остерма-ила для ведения переговоров.
— Сейчас важным является то, — говорил с нажимом лесной эльфар, — какие у вас полномочия. Мы и так потеряли много времени и потратили значительные силы, чтобы подготовиться к вторжению в Снежное княжество. Если у вас широкие полномочия и вы их можете как-то подтвердить, то разговор имеет смысл продолжить, лер Остерма-ил.
— Я вас понимаю, — сухо ответил снежный эльфар. — Назовите ваши условия.
— Это другой разговор, — кивнул Шираз. — Вы понимаете, что в свете происходящего вы можете рассчитывать на вассалитет, не больше, и то с оговорками? Что скажете?
— Скажу, что вы правы. Лидеры Братства понимают, что мы зависим от помощи лесных союзников и готовы ее принять почти на любых условиях…
— Уточните, что это значит «почти», лер. — Шираз насмешливо посмотрел на снежного эльфара.
— Первое. Лидеры Братства хотят иметь гарантии личной безопасности. Второе. Вам нужны будут те, кто сможет управлять княжеством от вашего имени и сдерживать недовольство. Поэтому не надо вводить прямое правление леса на территории Снежного княжества. Иначе начнется партизанская война. Мы готовы стать такими правителями, подчиняясь Вечному лесу.
— Это все?
— Да.
— Понятно, лер Остерма-ил. Вы так говорите под давлением обстоятельств. А с чем реально вы ехали на переговоры?
— Это уже не имеет значения, лер Шираз нур.
— Ваша позиция мне понятна, — удовлетворенно кивнул лесной эльфар. — Сегодня же отправимся в резиденцию Кирсан-ола…
Полноводная река событий стремительно понесла Прокса по извилистому каньону жизни. Еще вчера он был могущественным хранителем Преддверия, источника всего живого во вселенной, а сегодня он стал узником.
Прокс вежливо склонил голову в поклоне и произнес:
— Приветствую вас, господин… — Он замялся, ожидая подсказки от незнакомца.
— Меня называют Неназываемый. Еще Владыкой Тьмы и Боли. Еще Мануваром. Называй меня, как тебе больше нравится.
— А просто господином Мануваром можно?
— Можно, — легко согласился франт. — Ты как-то странно меня разглядываешь? Тебе не нравится мой наряд?
— Кхм… — поперхнулся Прокс, не ожидавший такого вопроса. — Мне в общем-то все равно, как вы одеты, господин Манувар.
— Тебе, может быть, и все равно, а мне вот нет. Не хотелось бы выглядеть смешным. Владыка боли — и смешной. Это как-то несовместимо. Правда? Бояться и уважать не будут. Так что не так с моей одеждой?
— Ваши штаны, господин Манувар, не сочетаются по цвету с верхом.
— А что с ними не так?
— Слишком яркие и вычурные. Действительно, могут засмеять. Пусть они будут такого же цвета, как и верх наряда, или чуть-чуть потемнее.
Короткие штаны Манувара поменяли цвет. Он оглядел себя и произнес:
— Действительно, так лучше. Отрежу руки своему портному. Подлец, решил мне отомстить за то, что я заставил его съесть лучшую швею. Эти люди такие неблагодарные. Но ты мне понравился, чужак, иди с миром. — Манувар своей тростью прикоснулся к решетке, и она исчезла.
Прокс быстро сделал пару шагов и вышел из темницы, оглянулся на франта и спросил:
— А куда мне дальше?
— Неудачница тебя проводит, — загадочно улыбнулся Манувар.
— К неудаче? — спросил Прокс.
