— Догадливый, именно туда.
— А по-другому нельзя?
— Можно, но тебе не понравится. Я не просто так помогаю, я питаюсь болью и несчастьями. Готов их перетерпеть?
— Если это поможет мне вернуться обратно в свой мир, то да… И выполнить клятву, данную тебе.
— Не забыл о ней, это хорошо, — задумчиво поглаживая трость, произнес Манувар. — Но если ты просишь, чтобы я помог тебе вернуться, то должен утолить мой голод. Что скажешь?
Прокс обреченно вздохнул. Без помощи этого божка он обратно не вернется, а боль терпеть его учили.
— Хорошо, я согласен, — произнес он.
— Ну тогда в путь, мой герой. — Франт отсалютовал тростью и исчез.
Из кольца вплыло приведение.
— Мне жаль тебя, — с печалью в голосе произнесло оно. — Но теперь ты вынужден будешь исполнять план Неназываемого. А он хочет, чтобы я воплотилась.
— Ну так воплощайся, — опрометчиво произнес Прокс и тут же упал от удара по голове. В голове загудело. Сознание на секунду-другую поплыло, а когда он смог ясно видеть и понимать происходящее, то увидел, что рядом находятся маленькие человечки с локоть высотой в синих больничных халатах. Руки его и ноги были распяты и веревками из кожаных ремней привязаны к кольям, вбитым в пол. А сам он полностью голый.
— Эй, вы кто такие? — возмущенно закричал Прокс. — Вы что делаете? И почему меня связали?
— Выполняем твое желание, смертный, — сложив руки на груди, ответил толстенький коротышка.
— Он не смертный, — перебил коротышку другой, худой и сутулый, коротышка. — Он полусмертный.
— И ты в этом уверен? — спросил толстячок.
— Вполне. Погляди на его слоеную ауру.
Два человечка стояли по разные стороны его головы и разговаривали между собой. Прокс поворачивал голову то в одну сторону, то в другую.
— Это еще ничего не значит, — не согласился толстый. — Он, может, просто сильный маг, и он из другого мира. Может быть, там все по-другому.
— Это вряд ли, — не соглашался сутулый.
— А это, коллега, можно проверить только путем эксперимента, — веско заявил толстый. — Эксперимент — брат опыту. Мы отрежем ему голову и проверим, будет он после этого жить или нет.
— Эй! Вы чего удумали, коротышки? Не надо резать мне голову, я сразу скажу. Я смертный и без головы жить не смогу.
— Пациент рассказал нам свою историю болезни, — пробубнил толстый, — так и запишем в анамнез. Хомопрямоходящий, смертный.
— А я все же предлагаю проверить его полусмертность, — не сдавался сутулый. — И поможет нам в этом научный эксперимент.
— И что вы, коллега, собираетесь проделать с этим объектом научного исследования? — с интересом спросил толстый.
— Мы ему отрежем что-нибудь жизненно важное.
— Что, например?
— Ну например… — Сутулый оглядел тело Прокса. Тот захотел под этим взглядом сжаться, спрятаться, но не мог. — Например, то, что у него болтается между ног.
Прокс вздрогнул и замычал:
— Не надо. Только не это!
— А что так, больной? Вы этим дорожите?
— Очень! И как это покажет мою полумертвость?
— Неполумертвость, дорогой наш пациент, а полусмертность. У полусмертных ткани тела регенерируют. И вот еще что. Я смотрю на эту деву, что нам предстоит воплотить, и у нее нет этих рудиментов, как у вас. Там все чисто, аккуратно, с дырочкой. Прелестно просто. Разве вы не хотите получить такое же? Как можно ходить с такими отростками? Это дикость. И должен вам заметить, для того чтобы эта девушка получила плоть, нам надо взять телесную ткань у вас, и я думаю, что это самое походящее место. Мы сразу сможем сделать два добрых дела. Проверим вашу полусмертность и облечем плотью новый объект. Так что не надо нас отговаривать…
— Я не хочу тело из его члена! — возмущенно подала голос Исидора.
— А откуда же нам брать ткань? — недовольно спросил худой коротышка.
— Из ноги? Так он не сможет ходить…
— Возьмите у него ребро, — подсказало привидение.
— Ребро? — задумался толстый. — А это идея. И для костей материал, и для плоти. Начинаем, коллега…
Ночь кромешными сумерками покрыла лес и дорогу. Лохматые тучи заволокли небо и низко нависли над замком. Черно было внизу и вверху.
В темноте двенадцать фигур сливались с дорогой, по которой бежали к замку. Они растянулись цепочкой и старались не стучать обувью по каменистому, утоптанному полотну дороги. Неожиданно один из них зацепился ботинком о выступающий камень и с негромким испуганным криком упал, растянулся на дороге и выругался.
— Твою мать! Ухоженная дорога, Лившиц! Чтоб тебя так бабы ухаживали.
— Тише, Тэль…
Все остановились и тут же присели. Послышалась приглушенная ругань злым шепотом.
— Я нос разбил об эти колдобины…
— Под ноги надо смотреть.
— Да тише вы…
— Я и смотрел. Только тут черт голову сломит. Темнота. Не дороги, а сплошные ухабы. Дикари…
— Заглохни.
— Я баб в замке трахну… Всех. И орчанку тоже… Я зол.
— Я тоже, — раздался голос из темноты. — Хочу орчанку…
— Все замолчали, я сказал! Уроды. Еще не добрались, а они о бабах думают. Вперед, и тихо.
Отряд вновь устремился к стенам замка.
Подошли скрытно. Их не заметили часовые на стенах. Они продолжали спокойно ходить взад и вперед, но ничего подозрительного не видели.
— Морис, — шепнул Люцир, — открывай портал.
— Уже делаю, не мешай, — раздался ответный шепот. — Не промахнитесь, он будет прямо у ворот. Я захожу последним.
Через несколько ридок раздался новый приглушенный шепот:
— Готово. Я держу портал. Вперед.
Плохо различимые в темноте фигуры стали исчезать одна за другой.
Раздался громкий стук о ворота и негромкий, придушенный вскрик, полный боли.
— Я не попал в портал. О-о-о… Мать твою…
— Придурок! — зашипел Морис. — Правее надо брать, не в калитку метить.
— Ой как больно. Моя голова…
— Тэль, заглохни. Парни, закиньте этого идиота, а то он нас выдаст.
Вновь раздался звук, но теперь глухой и приглушенный. И тихий тоскливый вой:
— У-у-у-у-у… Суки-и-и…
— Да тише вы! Что там у вас?
— Мы не попали Тэлем в портал. Он в стену врезался.
— Я же вам сказал, правее надо.
— Мы и взяли правее, только он вырывался.
— Да отправляйте его уже.
Раздалось шуршание, стоны, и все стихло.
Морис огляделся, товарищей не было видно, и он последним шагнул в портал.
Люцир, шагнувший в портал первым, на некоторое время потерял способность ориентироваться в пространстве. Вокруг было необычно темно и тихо. Он потоптался в темноте и замер. Командир отряда держал негатор в руке и готовился его применить, но время шло, а его партнеры не спешили проходить окно портала.
Вдруг у него мягко, но решительно стали отбирать негатор.
— Не суйтесь, — приказал Люцир и получил увесистую зуботычину, рука разжалась, и у него вырвали негатор.
— Вы что творите, сволочи! — грозно, но шепотом произнес он и тут же почувствовал, что его скрутили и стали обыскивать.
— Ой! Тут кто-то есть, — раздался приглушенный возглас справа, и тут же следом негромкий шлепок — и вновь тишина.
— Готово, Люцир, — услышал командир отряда голос мага. — Включай негатор.
— Не могу.
— Как это?
— Эти дурни у меня его отобрали. Тут темно как не знаю где. Ничего не вижу, и воняет, как в хлеву.
— Сейчас я зажгу светляк, — ответил маг, но Люцир его перебил: — Не вздумай. У кого негатор?
— У меня, — послышался тихий ответ.
— Включай его.
— Включил.
— Морис, давай зажигай свой светляк.
— Как я включу, если работает негатор.
— А-а, точно. Надо понять, куда мы попали. Это явно не двор…
— Тут клетка, — ответил кто-то впереди него. — Мы в клетке.
Люцир сделал пару шагов на голос и, вытянув руки, стал шарить перед собой. Он нащупал толстые прутья и прошелся по ним руками.
— Вот же… Морис, ты куда нас привел? Это вроде как камера. Вытаскивай нас отсюда.
— Как я вас вытащу, если включен негатор? Есть у кого гаситель магии?
