Так он сам сказал, и я думаю, ему можно верить. Как ты считаешь, Клотильда?
– Совершенно с тобой согласна. Гуго – человек чести, рыцарь, мужчина из других времен. Он не способен на такие просьбы, о каких сообщила Мари-Анжелин. Потребовать от женщины своровать драгоценность, да еще у родственника, почти что брата?! Нет! Тысячу раз – нет! Гуго мечтает о величии, а величие не совместимо с бесчестьем.
– Хорошо, пусть так, – вздохнул Альдо. – Но в таком случае подскажите, куда нам направить поиски, чтобы они увенчались успехом? Или нам уже не на что надеяться? В ваших горных краях, где множество рек, озер, водопадов, избавиться от мертвого тела не представляет большой трудности. Простите, тетя Амели, если причиняю вам боль, но нельзя не иметь в виду и такой исход.
– Я думала об этом, – тихо проговорила маркиза де Соммьер.
– Время идет, а мы никак не стронемся с места. Больше того, даже не знаем, в каком направлении двигаться, – продолжал Альдо.
Лотарь, заложив руки за спину, неторопливо расхаживал взад и вперед по просторной столовой. Проходя мимо сестры, он внезапно остановился.
– И все-таки у нас есть еще одна возможность. Что ты на это скажешь, Клотильда?
– Скажу, что очень бы удивилась, если тебе откажут в помощи.
Глава 4
Монастырь Солитюд
Три следующих дня прошли безоблачно. Приезд госпожи де Соммьер не изменил уклада жизни в усадьбе Водре-Шомар и не привлек к себе внимания соседей. Клотильда предусмотрительно обронила несколько фраз в двух-трех гостиных, сказав, что ее дорогая подруга, чувствуя себя неважно – и разве это удивительно, учитывая ее возраст? – согласилась поменять парижские миазмы на чистый живительный воздух Франш-Конте. Она собирается навестить и целебные горячие источники, пока ее родственница и компаньонка отправилась в Пиренеи по семейным делам. А князь Морозини работает с профессором над исследованием, касающимся исчезнувших драгоценностей. Не стоит быть волшебником, чтобы догадаться, каких именно!
Таким образом, Клотильда заранее оградила своих гостей от любопытства соседей, которые прекрасно знали, что профессор, вежливый и гостеприимный человек, превращался в свирепого льва, если кто-то, по его выражению, «лез к нему с кумушкиными сплетнями и досужими домыслами».
А на четвертый день случилось странное событие.
Хозяева и гости только сели завтракать, как вдруг вошел слуга и доложил, что у крыльца спешился капитан Вердо и он просит разрешения войти. Сумрачное лицо капитана и конь в качестве средства передвижения говорили о том, что привезенные им вести, может быть, не трагические, но весьма серьезные. Капитана провели «по-домашнему» в столовую и пригласили за стол, но он отговорился от завтрака отсутствием времени. Тогда ему предложили стаканчик «соломенного вина» с сырными сухариками.
– Что стряслось, Раймон? – осведомился Лотарь, обратившись с улыбкой к своему другу детства. – Догонял контрабандистов? Один? Без помощников?
– Хорошо, если бы так. Но, гоняясь за контрабандистами, я не стал бы тревожить вас с утра пораньше. Я приехал из-за этой вот штуки! Сегодня с утра она уже не первая мне попадается.
«Штука» оказалась портретом дю План-Крепен, воспроизведенным с того самого объявления, которое было когда-то отпечатано по заказу Альдо и Адальбера. Тогда, после убийства госпожи де Гранльё-старшей, они разыскивали похищенную Мари-Анжелин и сулили за помощь в поисках вознаграждение. Портрет был тот же, зато текст, его сопровождавший, оказался другим. Сразу бросалась в глаза надпись, набранная большими буквами: «Эта женщина опасна!» А ниже, чуть более мелкими, сообщалось: «Она убила двух человек в Грансоне! Ее заметили в наших землях, неподалеку от границы, в окрестностях Салена и Нозеруа! Вознаграждение тому, кто поймает преступницу живой или мертвой!»
Добрые четверть часа в столовой бушевала настоящая гроза. Клотильда, как молния, унеслась из столовой в кухню, вернулась со скалкой и принялась стучать ею по столу, призывая всех к порядку. «Довольно!» – кричала она. Капитан засвистел в свисток.
Оглушительный призыв к порядку возымел свое действие. Буря голосов стихла, и стали слышны слова хозяина дома:
– Что это за бредятина, Раймон? Только не говори, что ты в нее поверил!
– Неслыханно! – кричал Альдо.
– Надо немедленно положить этому конец! – возмущался Адальбер.
Молчала только госпожа де Соммьер. Но после всего, что она пережила, новость оказалась для нее последней каплей. Она закрыла лицо руками, стараясь не показать, как горько плачет. Клотильда обняла ее. Подошел и Альдо. Наконец стал слышен голос капитана Вердо.
– Если бы поверил, не приехал бы. Я торопился, чтобы вы узнали об этой подлости первыми. Прибавлю, объявления расклеены по всему городу, и я перво-наперво помчался в типографию, с которой вы, господа, – тут он повернулся к Альдо и Адальберу, – имели дело.
– И что же? – спросили они хором.
– Клянется и божится, что не его рук дело. Сказал: «Прежде, чем такое печатать, я пришел бы к вам, гоподин Вердо!»
– И вы ему поверили? – спросил Адальбер.
– Безоговорочно, – подтвердил капитан. – Я знаю его много лет, и профессор тоже. Он человек порядочный. Еще он сказал, что фотографию, с которой печатались объявления, у него украли. Вот и все мои новости. Сейчас поеду дальше. Хочу посмотреть, как далеко распространилась зараза.
– Думаешь, объявления развесили и в других местах? – обеспокоенно спросил Лотарь.
– Не сомневаюсь. Прежде чем отправиться к вам, я позвонил в Сален, который упомянут в этом объявлении, и попросил местную полицию позвонить в другие окрестные городки. Само собой, я хотел сорвать у нас объявления, но супрефект воспротивился. Напомнил, что я как страж закона не имею права препятствовать поимке преступников.
– Как он мог потворствовать этой низости? – изумилась Клотильда.
Адальбер ядовито ответил:
– Из ненависти к Морозини. Он до сих пор не простил ему английского вальса, в котором Альдо кружил его жену!
– Адальбер, ну что ты такое говоришь? – с упреком покачала головой маркиза.
– А ведь Адальбер может быть и прав, – задумчиво высказал свое мнение профессор. – Вы не знаете, но супрефект патологически ревнив.
– И всегда беспочвенно, – подтвердила его сестра. – В общем, только этого нам не хватало.
– Что бы ни было, первым делом нужно звонить Ланглуа, – заявил Адальбер. – Он не начальник над жандармерией, зато с министром внутренних дел в наилучших отношениях. Я буду очень удивлен, если ваш супрефект в самом скором времени не получит от него распоряжений. А Вердо получит указания из министерства обороны. Почему бы нет? Мы можем воспользоваться вашим телефоном, профессор?
– Разумеется. Я даже сам наберу нужный вам номер.
На этот раз удача была на стороне друзей, Ланглуа сразу взял трубку. Ему не понадобились долгие объяснения, он уверил Адальбера, что необходимые распоряжения поступят, куда нужно,
