Белая пограничная окраска снаружи местами смылась, местами оставалась полосами, изъеденными кислотой. Посадочно-взлетные колеса, обычно длинные и хорошо пригнанные под дно изгиба каюты, были вручную выпрямлены и поставлены в нужное положение. Они образовали плоскость, переходящую в дополнительные крылья тормозов, и вели внутрь кабины. Все отделение было всего в пять с половиной метров длины, два метра сзади из них занимали моторы. Моторный отсек был отделен сзади с обеих сторон плоскостями. Кабина сама внутри была приблизительно овальной формы в поперечном разрезе. Оставалось два плоских полуовальных пространства, которые переходили в заднюю часть кабины. Левая часть этой полусферы была лабиринтом соединительных звеньев, которые когда-то служили для сцепления кабины и кузова грузовика. Правая сторона была закрыта люком, который сейчас открывался от кабины и шел вниз к одному из взлетно-посадочных колес.
Хуан проверил люк, убедился, что все соединительные звенья открывались и закрывались, заглянул на взлетно-посадочное колесо справа. На искореженной его поверхности была заплата из бутила и ткани.
Он почувствовал запах ракетного горючего и встал на колено, чтобы осмотреть дно бака. Виеро отсосал горючее, наложил горячую металлическую заплату с внешней стороны и внутрь поместил герметично закрытый бак для распылителей, затем снова залил горючее.
— Он будет хорошо держать, если ты не ударишься обо что-нибудь, — сказал Виеро.
Хуан кивнул, обошел вокруг, забрался вверх на левое запасное крыло и заглянул вниз в кабину. Спаренные сидения управления впереди и мягкое сиденье сзади. Везде внутри были пятна распылителя. Внутреннее пространство было площадью около двух квадратных метров и полметра высоты. Окна спереди выходили на закругляющийся нос. Боковые окна заканчивались у начала крыльев, уходили глубже назад. Единая прозрачная панель из поляризованного пластика шла по верху до задней стенки.
Хуан опустился в командное кресло слева, проверил ручное управление. Оно показалось ему расшатанным и болтающимся. Приборы, контролирующие подачу горючего и зажигания, были вновь установлены с надписанными от руки табличками.
Виеро заговорил у его плеча.
— Мне пришлось использовать все, что было под рукой, шеф. А было немного. Я рад, что эти люди МЭО оказались такими дураками.
— Х-м-м-м? — произнес рассеянно Хуан, продолжая осмотр.
— Когда они ушли от своего грузовика, они взяли палатки. Я бы взял больше оружия. Но эти палатки дали мне возможность наложить заплаты и смастерить новые кабели.
Хуан кончил проверять контрольные приборы горючего.
— Нет автоматического клапана на линии горючего, — сказал он.
— Их нельзя было починить, шеф — но у тебя ведь все равно нет большого количества горючего. — Достаточно, чтобы послать нас всех в ад… или убежать на землю вместе с нами, если вдруг придется делать это.
— Вот для этого я поставил сюда большую кнопку, шеф. Я говорил тебе об этом. На себя и от себя коротким рывком, и нет проблем.
— Если я случайно не дам большую дозу.
— Там, под низом, шеф, кусок дерева. Рычаг дойдет до него, и это предел. Я проверял его с контейнерами под подачей горючего. У тебя будет не очень быстрый корабль… но все же.
— Пятнадцать минут, — размышлял Хуан.
— Это только догадки, шеф.
— Я знаю — может быть, сто пятьдесят километров, если все сработает так, как мы предполагаем, и сто пятьдесят метров, если оно все разлетится.
— Сто пятьдесят километров, — сказал Виеро. — Вы даже не будете на полпути к цивилизации.
— Да, я не спорю, — сказал Хуан. — Я просто рассуждаю вслух.
— Ну что, все готово? — голос Чен-Лу прозвучавший внизу под ними, был полон фальшивой сердечности. Хуан посмотрел вниз и увидел человека, стоящего у окончания левого крыла. Тело его, склоненное над крылом, выглядело явно ослабевшим. Но Хуан тут же поймал себя на мысли, что слабость Чен-Лу была, как и его тон, показной.
«Он был первый, кто поправился, — думал Хуан. — У него было больше времени, чтобы набраться сил. Но… он был ближе к смерти. Может быть, мне все это только кажется».
— Так готова она или нет? — спросил Чен-Лу.
— Надеюсь, — ответил Хуан.
— Есть опасения?
— Воскресная прогулка в парке, не более, — сказал Хуан.
— Пора садиться на борт?
Хуан посмотрел на тени, тянущиеся от палаток, оранжевые блики солнечного света. Он почувствовал, что стало труднее дышать, но он понимал, что это от нервного напряжения. Хуан глубоко вздохнул, нашел уровень относительного спокойствия. Не расслабления, конечно, но все-таки чувство страха ушло куда-то вглубь.
За Хуана ответил Виеро:
— Двадцать минут больше, двадцать минут меньше, синьор д-р. — Он похлопал Хуана по плечу. — Шеф, с тобой мои молитвы. — Ты уверен, падре, что не хотел бы занять это место?
— Не будем обсуждать это, шеф. — Виеро сошел вниз со взлетного колеса.
Появилась из палатки-лаборатории Рин Келли с маленькой сумкой в левой руке и подошла к Чен-Лу.
— Еще двадцать минут, дорогая, — сказал Чен-Лу.
— Я вовсе не уверена, что должна занять место в этой штуковине, — сказала она. — Любой из них мог бы дать…
— Уже все решено, — сказал Чен-Лу, и в голосе его зазвучали гневные нотки. Глупая женщина! Почему она не оставит это при себе?
— Никто не позволит вам остаться, — сказал он. — Кроме того, моя дорогая Рин, ты мне можешь понадобиться, чтобы уломать этого бразильца. С этим Хуаном Мартиньо надо вести осторожную игру. Женщина иногда может сделать это лучше, чем мужчина.
— Я все еще не уверена, — сказала она. Чен-Лу взглянул на Хуана.
— Может быть, ты поговоришь с ней, Джонни. Ты, конечно, не хочешь оставить ее здесь.
«Здесь или там — небольшая разница», — думал Хуан. Но вслух сказал:
— Как вы говорите, решение уже принято. Вам лучше сесть на борт и пристегнуть ремни.
— Где нам садиться? — спросил Чен-Лу.
— Вы сзади, вы тяжелее, — сказал Хуан. — Я не думаю, что мы сдвинемся с места раньше, чем коснемся реки, но можем. Я хочу, чтобы нос машины был выше.
— Вы хотите, чтобы мы оба были сзади? — спросила Рин. И она поняла, что согласилась с их решением. «А почему бы и нет?» — спрашивала она себя, не сознавая, что разделяет пессимизм Хуана.
— Шеф?
Хуан посмотрел на Виеро, который только что закончил осмотр машины снизу.
Рин и Чен-Лу обошли вокруг и начали подниматься по правому борту.
— Ну как там? — спросил Хуан.
— Попытайся нажимать больше на левое колесо, шеф, — сказал Виеро. — Это должно помочь.
— Хорошо.
Рин начала пристегиваться к сиденью рядом с ним. — Мы пришлем помощь как можно быстрее, — сказал Хуан, сознавая, как пусты и бесполезны эти слова.
— Конечно, шеф.
Виеро отступил назад, приготовил бомбометатель.
Томе и другие вышли из палаток, нагруженные оружием, начали располагаться с того края, который выходил на реку.
«Никаких прощаний, — думал Хуан. — Да, так лучше. Будем считать это обычным, очередным полетом».
— Рин, что это у тебя в маленькой сумочке? — спросил Чен-Лу.
— Личные вещи… и… — она проглотила комок в горле. — Некоторые написали письма, чтобы я взяла их с собой.
— А-а-а, — сказал Чен-Лу, — надлежащая и трогательная сентиментальность.
— А что в этом плохого? — взорвался Хуан.
Виеро вернулся к концу крыла и сказал:
— Все точно так, как планировали, шеф — когда ты даешь сигнал, что готов, мы даем пенный залп вдоль твоей дорожки. Это их задержит на столько, чтобы вы смогли добраться до реки, к тому же сделает там траву более скользкой.
Хуан кивнул, начал мысленно повторять все действия при взлете. Ни одно из зажиганий не было на том месте, где они должны были находиться. Ключ зажигания сейчас слева, кнопка отрыва от земли вместо того, чтобы находиться на полу, была теперь между сиденьями. Он установил краны подачи горючего, установил готовность выпустить элероны.
